Скандальный поцелуй - Джулия Энн Лонг

— Не надо, — произнесла Синтия, попятившись от него. Ее лицо снова побледнело. — Это… не крикет. И вам это прекрасно известно.

Она развернулась так стремительно, что юбка хлестнула по ее лодыжкам, и бросилась к дому.

Глава 19

Возможно, для Синтии поиски мужа не были игрой. Но Майлс не видел другого способа выполнить свое обещание все исправить, так что оставалось рассматривать все это как игру. Подобное отношение к сложившейся ситуации и давало ему право на ложь, блеф и другие хитрости.

Для начала Майлс напомнил себе, что он способен с чисто академическим интересом созерцать плотоядные растения ростом с его младшего брата. Способен размышлять над их видовыми особенностями и делать подробные зарисовки, не испытывая ни страха, ни восторга. Все, напомнил он себе, имеет свои составные части и истоки, а потому может быть изучено и разложено по полочкам.

Совершенно незачем вмешивать чувства в это уравнение.

Никто не узнает, что он обнаружил, что у него есть сердце. В конце концов, он не собирался представлять отчет в Королевское общество об этом открытии.

Но в его жизни никогда не было более важной цели и столь короткого срока, чтобы ее достигнуть.

С другой стороны, как он говорил Синтии, не было случая, чтобы он не осуществил задуманное.

Этим же вечером Майлс приступил к действиям.

— Ну что, предсказали вам цыгане судьбу, когда вы были в таборе? — поинтересовался он у Джонатана и Аргоси, присоединившись к ним за игрой в бильярд.

Они удивились, обрадованные его появлением.

— Вообще-то… да, — отозвался Аргоси. — Признаться, это было жутковато. Но цыгане знают свое дело.

Джонатан фыркнул.

— Десять детей… — пробормотал он в раздражении. — Рехнуться можно! А я еще заплатил за это шарлатанство!

— Это я заплатил, — поправил его Аргоси. — Ваш удар, Редмонд.

— У тебя будет десять детей? — Майлс искренне удивился.

— Нет! — ужаснулся его брат.

— А полоумная дочь миссис Эрон тоже была там? — спросил Майлс.

Аргоси повернулся к нему с несколько вызывающим видом. Майлс считался авторитетом во всех вопросах, касавшихся более молодых людей, и он не решался возразить слишком резко.

— Я совсем не уверен, что она полоумная, старина. Похоже, она знает немало вещей, которые выгладят… правдоподобными.

Майлс фыркнул:

— Неужели? Она, случайно, не выкрикнула что-то вроде «утка»?

На изумившегося Аргоси стоило посмотреть.

— Откуда вы знаете? Вам кто-нибудь сказал?

Майлс изобразил веселье.

— Она всегда это кричит, когда ее мать гадает. Во всяком случае, так говорят в Пенниройял-Грин. Боюсь, бедняжка сама не понимает, что говорит. У нее не все в порядке с головой.

— Всегда кричит? — переспросил Аргоси, немного разочарованный. — Но она сказала, что утка — пустая. — Он выделил последнее слово, явно имевшее для него особый смысл.

Синтия не говорила ему о «пустой» утке, и Майлс понял, что придется импровизировать.

— Вот именно, — сказал он. И послал свой шар к борту стола коротким и точным ударом. Тот с такой силой врезался в другой шар, что Джонатан и Аргоси вздрогнули. — Да, пустая утка, — продолжал Майлс. — Когда я впервые услышал о ней, то подумал, что это как-то связано с охотничьими приманками. Странно, конечно. Но следует быть снисходительным к припадкам сумасшедшей. А вот ее мать… Меня пробирает мороз от точности ее предсказаний.

Джонатан уставился на брата с таким видом, словно тот и сам был полоумным.

— Сколько ты выпил, Майлс? — осведомился он. Гадание не относилось к числу вещей, которые могли заинтересовать Майлса — разве что как предмет для насмешек или изучения человеческой натуры.

— Я вообще не пил, — отозвался Майлс. — Где бренди, кстати? — Он огляделся. — А что миссис Эрон предсказала вам, Аргоси? Я бы отнесся к ее словам серьезно. Мне она предсказала, что я отправлюсь в долгое путешествие.

Ничего подобного цыганка, разумеется, не делала, но это сообщение явно впечатлило Аргоси, поскольку Майлс действительно отправился в продолжительное путешествие.

— Она сказала, что я скоро женюсь. На прелестной девушке, у которой полно поклонников. И что мне лучше… действовать быстро, если я не хочу упустить свою удачу. — Аргоси так разволновался, что даже покраснел.

«Похоже, он неравнодушен к Синтии», — вдруг понял Майлс. По какой-то причине это открытие подействовало на него как удар бильярдного кия в солнечное сплетение.

Но почему бы Аргоси не испытывать подобные чувства по отношению к Синтии? Ведь она необыкновенная женщина. Правда, Аргоси никогда не сможет оценить ее по- настоящему.

— Очень любопытно… — протянул Майлс, как бы в задумчивости. Тут он заметил графин с бренди и, повернувшись спиной к собеседникам, плеснул себе в бокал. — А куда пропал Милторп? — поинтересовался он, не оборачиваясь. — Я хотел поговорить с ним о следующей экспедиции.

— Право, не знаю, старина, — с рассеянным видом ответил Аргоси.

Раздался стук от удара.

— А, вспомнил! — Майлс поднял вверх палец. — Он в гостиной. Беседует с мисс Брайтли. Кажется, они сошлись во мнении, какая порода собак ей подойдет. Думаю, Милторп тоже не отказался бы от предсказания судьбы. Говорят, он подыскивает жену. Похоже, этим заняты все. Во всяком случае, большинство из собравшихся здесь.

Аргоси встревожился. Должно быть, он никогда не рассматривал Милторпа как соперника, а сейчас вдруг увидел в нем такового.

— Кстати… Милторп сказал мне, что мисс Брайтли через несколько дней уезжает.

После этого сообщения Аргоси потерял всякий интерес к игре и проиграл партию, что означало, что к Майлсу и Джонатану перекочевала немалая часть его денег.

«Доверьтесь мне», — сказал он.

Синтия решила так и сделать. И через день после того, как Майлс попросил ее об этом, Аргоси превратился в ее пылкого поклонника. Воистину чудесное превращение! Ей даже пришлось несколько умерить его пыл, но она не могла не радоваться и позволила себе чуточку расслабиться, наслаждаясь вниманием и стараясь не испытывать чувства вины.

А теперь Синтия трясла свою сумочку только раз в день. Подобно Майлсу, она отказывалась думать о том, чего не могло быть, и сосредоточилась на насущных нуждах.

Спустя два дня, когда Синтия ждала в гостиной Аргоси, попросившего ее прогуляться с ним по саду — наедине! — произошло нечто необычное.

— Мисс Брайтли, вы позволите поговорить с вами?

Синтия медленно обернулась.

Это была леди Джорджина. Вайолет с Джонатаном и леди Уиндермир расположились в дальнем углу, затененном от солнца, которое заливало комнату через высокие окна.