Скандальный поцелуй - Джулия Энн Лонг

Аргоси, напротив, вернулся рассеянным, угрюмым и пугающе молчаливым. Это обнаружилось на следующее утро, когда он отказался говорить с Синтией за завтраком. Собственно, он как раз выходил из комнаты, когда она появилась.

А потом он вышел из другой комнаты, когда она вошла туда.

Аргоси был настолько мрачным, что никто не осмеливался задать вопрос: «Вы хорошо себя чувствуете?»

Он ни с кем не поделился своими переживаниями и погрузился в глубокое и горестное уныние.

«Чертов щенок», — думал Майлс, борясь с искушением хорошенько встряхнуть Аргоси.

Он отвел Джонатана в сторону.

— Что это с ним? Что произошло в трактире? Вы кого-нибудь встретили? Он что, бросил пить? Пожалуй, ему следует снова начать…

— Он ничего не сказал мне, Майлс. А я был занят — выигрывал турнир. Не представляю, что его так расстроило. Но могу с уверенностью сказать: что бы с ним ни случилось, это произошло именно там. И это каким-то образом связано с Синтией.

Братья обменялись выразительными взглядами. Было ясно: прошлое Синтии нашло дорогу в Пенниройял-Грин через местный трактир. И Майлс собирался выяснить, что там произошло. Он твердо решил, что даже сам дьявол не помешает ему довести дело до логического конца.

Настроение Аргоси наложило мрачный отпечаток на всю атмосферу Редмонд-Госа, несмотря на тот факт, что сам дом становился все чище и чище, пока каждый предмет мебели, столового серебра и фарфора не засверкал ослепительно.

Вскоре из кухни потянулись наверх восхитительные ароматы блюд, готовившихся для компании из тридцати человек, а около трех часов дня к дому начал и подкатывать экипажи, из которых высаживались соседи, полные приятных предвкушений. И все они радостно устремлялись в дом, заражая окружающих своим весельем.

И по-прежнему никаких признаков письма от миссис Манди-Диксон из Нортумберленда.

Синтия даже начала подумывать о том, что миссис Манди-Диксон, возможно, скончалась от скупости или погибла от руки одной из своих компаньонок. Если так, то старуха не могла выбрать для этого худшего момента.

Но что же случилось с Энтони — так она теперь называла Аргоси, — причем после того, как они стали так близки, так привязаны друг к другу?

Дрожащими руками, не представляя, где набраться храбрости, которая ей понадобится, чтобы появиться на вечеринке и выдержать (или развеять, если получится) впечатляющую хандру лорда Аргоси, Синтия облачилась в свое зеленое платье с тюлевым верхом.

Внизу, на юбке, обнаружилась небольшая прореха — должно быть, она наступила на подол. Почему-то этот факт показался ей неоправданно значительным. Как будто из-за этого рушилась вся ее жизнь.

Повинуясь внезапному порыву, с оглушительно бьющимся сердцем, Синтия подошла к окну и заглянула за занавеску. И тотчас с облегчением выдохнула. Паутина оставалась нетронутой. Сьюзен же пристроилась в уголке, терпеливо ожидая, когда в паутине запутается очередная жертва. И почему-то это показалось Синтии более значительным знаком, чем все, что гадалка могла прочитать на ее ладони.

Закрыв глаза, Синтия снова увидела лицо Майлса, услышала его голос и ощутила его руки на своих плечах.

«Я все исправлю».

Уголки ее губ приподнялись в улыбке, и она почувствовала, что успокаивается.

Синтия отцепила котенка от своего подола, пока он не превратил его в лохмотья, и решительно направилась вниз.

К трем часам все гости прибыли и теперь весело толпились в большом салоне, угощаясь чаем с пирожными, крошки от которых втаптывались в ковер, что обеспечивало горничных работой на несколько дней.

Майлс лично встречал каждого из гостей. Из Пенниройял-Грина был приглашен викарий, а также миссис Ноттерли, вдова, обожавшая сплетни не меньше, чем его мать, и узнававшая их раньше всех остальных. Майлс поддерживал оживленный разговор с гостями, но не запомнил ни слова из сказанного ими. А потом, исполнив свой долг, он понял, что больше не в состоянии выносить неопределенность.

Плеснув в стакан бренди, он подошел к Аргоси — тот уныло сгорбился в кресле в углу, не замечая любопытных взглядов остальных гостей.

Майлс подождал, когда Аргоси поднимет вялую руку и возьмет у него стакан. Потом спросил:

— Старина, что-то не так? В последнее время было так приятно наблюдать за вашим счастьем. Я был уверен, что смогу поздравить вас с событием, которое, надеюсь, ждет и меня в недалеком будущем. Что-нибудь случилось? Вы могли бы довериться мне.

Безупречные черты Аргоси напряглись в праведном гневе, и он резко поднялся.

— Хорошо, Редмонд. Я расскажу вам. Я встретил лорда Кейвила в «Свинье и чертополохе». Он привез свою дочь в академию мисс Эндикотг.

«Понятно. Еще одна своенравная девица, — подумал Майлс. — Похоже, мисс Эндикотт делает на этом неплохие деньги. Но Кейвил…» Он попытался припомнить, где слышал это имя.

— Кейвил — близкий друг графа Кортленда, — пояснил Аргоси.

Майлс вздрогнул и невольно бросил взгляд в сторону Синтии. Ее лицо было слишком бледным на фоне темно-зеленого платья, улыбка же казалась неестественной. Она говорила с Вайолет, точнее — Вайолет что-то говорила Синтии, на лице которой застыла эта ужасная улыбка. Впрочем, наверное, только он один понимал, что улыбка — фальшивая.

— И как поживает лорд Кейвил? — осведомился Майлс.

Аргоси едва не задохнулся от ярости.

— Я скажу вам, как он поживает! Я поделился с ним радостной новостью, сказал, что надеюсь скоро стать женатым человеком, что я влюблен… — Его голос сорвался. — Я рассказал ему о… — Он запнулся, словно ему было трудно произнести имя Синтии вслух. — Я рассказал ему о Синтии. — В устах Аргоси ее имя прозвучало как синоним предательства.

Майлса бросило в жар, во рту появился металлический привкус, а внутренности словно скрутились в тугой узел.

Аргоси же с горечью продолжал:

— Кейвил отвел меня в сторону и доверительно сообщил, что наслышан о Синтии Брайтли. И он рассказал о ней массу историй, все то, что происходило в течение сезона, пока я был на континенте. Рассказал о бесчисленных пари, скачках, ссорах, дуэлях, о том, как она играла мужчинами. И о поцелуях в саду. Подумать только, дуэль! Да она просто шлюха, судя по тому, что о ней говорят!

Зрение Майлса затуманилось. Каждый его мускул, казалось, напрягся до предела.

— Вы видели, как она играла со всеми мужчинами и здесь, Редмонд. Она играла со мной как с последним болваном. А я чуть не женился на ней. Мне повезло, что я встретил Кейвила. Если Кейвил прав, эту девицу целовали по меньшей мере дюжину…

Он не помнил, как нанес удар. И не чувствовал ничего, кроме онемения в кулаке, которым ударил Аргоси.