Ян и Инь 6. Дорога домой - Ник Вотчер

Наши голоса гремели в тишине, которая царила в обеих армиях. Думаю, что каждый слышал, о чём мы говорили. Не думаю, что ханьцев обрадовали озвученные мной условия. Но, у них просто не было выбора. С другой стороны, моя победа позволила бы им сберечь свои жизни. Так что они точно с нетерпением ждали ответа предводителя монголов. А вот что было в головах у монголов, мне было неведомо.

Триединый Конь неожиданно рассмеялся.

— Хорошо, медоед. Будь по-твоему. Я принимаю твои условия!

Я-Инь кивнул на его слова и бросился вперёд.

Наши тела столкнулись с такой силой, что ударная волна разметала пыль и камни вокруг. После столкновения, Триединый Конь попытался ударить меня в грудь копытами, но я-Инь перехватил их и попытался уронить Коня на землю. Не удалось. Он оказался слишком тяжёлым, вдобавок, ищейка решил достать меня своим копьём.

Остриё его оружия скользнуло по доспеху и шкуре, не сумев добраться до тела. Он резко встал на дыбы, вынудив меня отпустить его ноги. В ответ, мои когти впились в его бок. Я принялся рвать доспехи, стремясь добраться до его плоти. Он снова попытался достать меня оружием, но я ждал этого и, стоило ему ударить меня по плечу, как древко его копья оказалось зажато у меня в руках. Вырвать его не получилось, зато я умудрился нанести несколько ударов когтями, практически отрубив верхнюю стальную часть.

Конь недовольно рыкнул и выбросил ставшее бесполезным копьё в сторону. По его телу прошла ещё одна волна изменений и его руки превратились в копыта, после чего он насел на меня всерьёз.

Этот бой, казалось, длился вечность. Я рвал его тело когтями, создавал под ним шипы из камня, стремясь распороть ему брюхо, превратил некогда богатые доспехи в бесполезные куски железа, со множеством разрывов, сквозь которые было видно израненное тело.

Он, в ответ, пытался достать меня своими копытами, каждое попадание которыми вызывало сильную боль. Если бы не крепкий доспех, то он давно бы превратил моё тело в отбивную, перемолов все кости. Усиленное после нашего с Инем слияния восстановление вышло на новый уровень. Я буквально ощущал, как все нанесённые моим врагом повреждения заживают спустя считанные секунды. Это было дико больно, но боль — это последнее, что меня сейчас волновало. Да и Иня тоже.

Я чувствовал всё, что ощущал он. Я боролся с собой, чтобы случайно не вмешаться, тем самым навредив нам обоим. Было дико быть одновременно и участником сражения, и словно смотреть на него со стороны, при этом испытывая на себе все прелести пропущенных ударов.

Но я терпел, помогая Иню лишь использованием стихии камня. Мы были одним целым, поэтому, я точно знал, когда надо выстрелить каменным шипом или создать под копытом Коня глубокую ямку, чтобы он туда провалился, подарив нам возможность нанести безответный удар.

С каждой секундой я чувствовал, как Триединый Конь слабеет. Его атаки были уже не такие мощные, а ведь вначале, удары его копыт стирали камни, по которым он случайно попадал, буквально в пыль! Его движения были уже не такими точными. Он всё чаще промахивался, и паузы между его атаками были всё длиннее.

Но и я-мы теряли силы. Кровь, несмотря на все усилия регенерации, текла из десятков ран. Дыхание стало тяжёлым. С каждым выдохом изо рта у меня-нас вылетали густые слюни, вытереть которые даже не было времени. Зрение затуманилось. И виной этому был полученный по голове удар. Хорошо ещё, что он пришёлся уже под конец нашего боя, и прошёл вскользь.

Но я-Инь не мог остановиться. Да и не собирался. Сейчас-то я знал, что он всегда сражался до конца, никогда не отступая. Хотя нет. Один раз он всё же был вынужден отступить, чтобы сохранить свою жизнь. Именно так он и оказался здесь. Один, потеряв почти все свои силы, с ищейками на хвосте.

Но здесь и сейчас отступать он был не намерен.

Не тогда, когда победа так близка.

Собрав последние силы, я-Инь перехватил верхние руки-копыта врага, притянул его к себе, впился зубами в горло Коня и рванул в сторону.

Раздался жуткий влажный хруст, мне окатило потоком крови всю морду, лишив меня на какое-то время зрения, но главного я-Инь добился — тело врага обмякло. И практически тут же, три стихии, которые он в себе нёс, вырвались наружу, ослепляя меня светом, обжигая огнём, обволакивая тьмой.

Было чрезвычайно больно, но я-Ян не отпускал. Инь, после победы над ищейкой, потерял на несколько секунд сознание. Так что мне приходилось действовать в одиночку, стараться не упустить ни капли духовной силы, которая бурлила вокруг нас мощным потоком, грозящим захлестнуть слабого человечишку, посмевшего встать у неё на пути, с головой.

Я тянул всё в себя, и духовная энергия хлынула в меня, за считанные секунды заполняя до краёв. Однако, поток энергии даже не думал ослабевать. Он начал разрывать меня изнутри, причиняя невыносимую боль. Перед глазами проносились какие-то картинки, но я был не в силах понять, что они в себе несут. Мне буквально было не до них. Они только мешали и отвлекали меня от того, чтобы не оказаться разорванным на тысячи маленьких кусочков.

Когда я был уже готов сдаться, Инь, наконец, пришёл в себя и тут же перехватил контроль, позволив уже мне провалиться в столь манящую тьму.

Очнулся я в глубокой яме.

Вокруг лежали тела, в основном монголов. Стены Хэй Ху были частично разрушены и покрыты множеством трещин. Ворота, на восстановление которых потратили много сил, времени и материалов, оказались сорваны с петель. Но на стенах так и стояли сотни солдат, готовых отдать свою жизнь, защищая его от жестокого и беспощадного врага.

Я попытался встать, но моё тело не слушалось. Я опёрся на руки и так и замер в этом положении. Вместо рук у меня всё ещё были лапы, покрытые шерстью. Я попытался выругаться, но вместо слов из горла вырвался хриплый рык.

Краем глаза я заметил вспышку, а после услышал и шум шагов бегущего человека.

— Ян? Ты живой! — раздался голос Акамира.

Я повернул голову и увидел его — почему-то израненного, но живого. Он осторожно приблизился, глядя на меня с опаской.

— Ян, ты меня слышишь? Понимаешь меня? Это вообще ты?

Я медленно кивнул.

— Неважно выглядишь. Давай, я помогу тебе встать.

Друг подставил мне плечо, на которое я с удовольствием опёрся.

— Что произошло? — спросил я Акамира, глядя на