Ян и Инь 6. Дорога домой - Ник Вотчер

До меня доходили непроверенные слухи, что они столкнулись сначала с недобитыми монголами, а потом с армией Императора, который повелел кланам отбить эту жемчужину у захватчиков. Так ли это, выяснить нам не удалось, так как рисковать разведчиками и отсылать их слишком далеко, никто не желал.

А ещё через три недели к Хэй Ху подошла армия монголов.

Не передовой отряд, не разведчики — настоящая армия. Тысячи всадников, покрытых пылью долгого пути, растянулись по равнине, словно чёрная туча. Над ними развевались знамёна с изображением белого коня, на красном фоне и с чёрными звёздами.

«Триединый Конь, — со сдерживаемой яростью прошептал Инь у меня в голове. — Он пришёл».

Я стоял на стене, вглядываясь в приближающиеся ряды врагов, похожих на орду саранчи. Акамир, Лэй, Юнгур и другие командиры молчали рядом, понимая, что сейчас любое слово будет лишним. Чувствовалось, что вид монгольской армии со стен города их поразил. Одно дело штурмовать стены, будучи в составе подобной орды. И совсем другое дело осознавать, что скоро все они обрушатся на ставшие резко такими ненадёжными стены.

— Не думаю, что они станут штурмовать сразу, — произнёс я, разрывая затянувшееся молчание. — Скорее всего, сперва попробуют договориться.

— Договориться? — удивился Акамир. — О чём? О сдаче города? После того, как ты убил его сына?

— В том то и дело, что я не уверен, что им нужен город. Сарангэрэл пришёл за мной. Точнее даже не он сам, а его дух. И не за мной, а за Инем.

— Ты знал об этом и молчал? — возмутился Юнгур, дрогнувшим голосом. — Ты ведь мог…

— Что? Уйти подальше отсюда и встретить всю эту орду в одиночку? — перебил его Акамир. — Не неси чушь! С Яном ты достиг большего, чем мог когда-то мечтать, так что имей мужество пожинать плоды. Да и глупо полагать, что они пришли сюда ради одного Яна!

— Командир Акамир прав, — добавил Лэй. — Мы все прекрасно знали, что, рано или поздно, они явятся вновь. Мы готовились к тому, чтобы встретить их и дать отпор. И то, что они заявились под стены нашего города так быстро, это и хорошо и плохо.

— И что в этом хорошего? — процедил Юнгур, который не посмел спорить с Акамиром, но не отказал себе в удовольствии поддеть Лэя.

— Присмотритесь, — как ни в чём не бывало ответил ему Лэй. — Да, их много. Очень много. Но мы видим лишь всадников. Где их пехота, которая должна атаковать стены? Где осадные машины, которые смогут проломить ворота и стены, которые мы так долго восстанавливали?

— Ничто из этого им не нужно, — с толикой презрения ответил на это Юнгур. — Если они выступят все вместе, то просто снесут и ворота и стены щитом!

— Не снесут, — покачал я головой. — Инь же уже не единожды смог его развеять. Развеет и в этот раз.

— Я знаю лишь об одном разе. И тогда их было намного меньше! Сейчас же там тысячи дайчинов с самим Ханом!

— Так и мы стали сильнее. Так что не переживай, — попытался успокоить его я.

Последнее, что мне сейчас надо, это, чтобы бойцы видели, как паникует их командир! А Юнгур, если и не паниковал, то был близок к этому.

— Господин, смотрите! — Мин, который всё это время молчал, не вмешиваясь в наш разговор, и внимательно следил за противником, указал рукой куда-то в центр этой огромной орды. — Они выслали переговорщика!

— Это не переговорщик, — помотал головой Юнгур,с ошеломлённым видом. — Это сам Хан Сарангэрэл!

То, что в сторону ворот двигался кто-то важный, было понятно хотя бы по тому, что ему все уступали дорогу. Причём, заранее. А ещё, за ним скакало пять дайчинов, каждый из которых держал в руках знамя. Только качеством оно отличалось от большинства остальных полотнищ.

Монгол был облачён в золочёные доспехи, а его чёрный, словно самая тёмная ночь, конь был огромен. Думаю, не слишком сильно ошибусь, если скажу, что он был раза в два больше, чем самый большой конь, которого я когда-либо видел. Да и сам монголы был явно выше и шире своих дайчинов, которые тоже были немаленького роста.

«Это не конь, — раздался у меня в голове голос Иня. — Это Извращённый. Только, вместо того, чтобы быть похожим на человека, он принял форму животного. Так он приумножил свои силы, но потерял большую часть разума».

— Медоед! — проревел монгол, и его голос прокатился по стенам, заставляя моих воинов поёжиться от силы, которая в нём слышалась. — Хватит прятаться! Выходи! Я нашёл тебя и теперь у тебя точно не получится сбежать!

Я поймал обеспокоенные взгляды, которые на меня бросали мои соратники, и напуганные, которыми меня «одаривали» солдаты. Не сказав никому ни слова, я принялся спускаться, подгоняемый Инем, который ярился внутри меня, желая затолкать слова монгола или духа, который занял его место, обратно тому в глотку. Небольшая дверь в воротах скрипнула, пропуская меня наружу. Я вскочил в седло и вышел, ощущая на себе тысячи взглядов с обеих сторон.

Не спеша, я двигался навстречу Триединому Коню один. Страха, который возник у большинства моих бойцов, когда они увидели Хана Сарангэрэла или, лучше будет сказать, того, в кого он превратился, не было. Я был готов принять этот бой, даже если он станет для меня последним. По крайней мере, если я даже и паду, то умру, как и положено воину — защищая свой дом и свою семью.

Семью… мы ведь провели с Мейхуи обряд, связавший нас узами. И теперь она была моей официальной женой. А ещё, она была беременна. Жаль только, что мне вряд ли удастся увидеть рождение сына или дочери. И что я не смогу подержать его или её на руках.

«Его. У тебя будет сын, — вмешался в мои мысли Инь, который мог видеть намного больше, чем я. — Только для того, чтобы он смог появиться на свет, нам надо сегодня победить. Так что соберись. Сражаться придётся не только мне, но и тебе!»

Слова медоеда вызвали разные чувства. Я был и рад, что у меня, оказывается, появится наследник, и раздражён, что дух влез в мои