Ян и Инь 6. Дорога домой - Ник Вотчер

то, чтобы за плохое слово обо мне или ком-то из моего ближайшего окружения, но даже за косой взгляд в нашу сторону.

Пока сформированные бригады в спешном порядке восстанавливали стены города, улицы и дома, отряды воинов объезжали окрестности в поисках недобитых монголов и собирали по ближайшим обезлюдевшим деревням сохранившиеся припасы, скот и вообще всё, что можно было увезти. Дома сжигались, колодцы засыпались и вообще, делалось всё, что могло бы в будущем затруднить монголам передвижение по этим землям. Чудом выживших крестьян, которые потянулись обратно в свои дома, силой заставляли сниматься с мест и отправляться дальше, на север, где у них будет хоть какой-то шанс пережить ещё одно вторжение степняков.

Я же всё это время занимался тем, что водил отряды воинов по аномалиям, делая из наших солдат Связанных. Да, в основном приходилось устанавливать им связь со слабыми духами, так как кого-то посильнее большая часть из них просто не смогла бы подчинить своей воле. Но даже так, после того, как они осваивались с новыми силами и возможностями, они на пол головы, а то и на голову, превосходили солдат без духов.

Несмотря на то, что мы старались действовать осторожно, время от времени, на нас нападали Хранители аномалий. Инь, после всех своих побед и возвращения части сил, зачастую справлялся с сильными духами почти без помощи остальных. Однако, это имело свои последствия.

Безусловно, с каждым поверженным Хранителем, медоед становился только сильнее. А вместе с ним и я. Правда, я начал замечать, что стал намного агрессивней реагировать на любые раздражающие меня факторы. Зверь, который всё это время жил во мне, и которого мне удавалось держать в узде, начал всё чаще взбрыкивать, пытаясь подавить мою волю.

Дошло до того, что я чуть было не напал на Акамира, когда он сделал мне какое-то разумное замечание. В итоге, я решил поговорит с Инем, чтобы выяснить, что происходит. Ведь, самое пугающее в том, что до разговора с Акамиром я даже толком не осознавал, что делаю что-то не то, и что со мной что-то происходит.

— Инь, — начал я хмуро, достучавшись до своего духа. — Что со мной происходит? Я стал злее, раздражительнее, да я просто каждый день, по несколько раз, ловлю себя на желании устроить с кем-то бой!

«Это моя вина, Ян — мне показалось, что в голосе Иня послышалось сожаление. — Я поглотил слишком много силы и начал постепенно захватывать твое сознание. Я пытаюсь хоть как-то это замедлить, но у получается плохо».

— Ты сказал «замедлить»? — зацепился я за самое, на мой взгляд, главное в его словах. — Не остановить? Только замедлить?

После небольшой паузы, медоед появился передо мной, сходу заняв немало пространства. Его глаза, горящие холодным огнём, изучали меня с непривычной внимательностью.

«За счёт того, что я поглощаю духовную энергию поверженных нами врагов, ты становишься сильнее, Ян, — наконец ответил он. — Но тебе должно быт прекрасно известно, что ничего в этом мире не даётся просто так. А уж сила всегда требует платы. Духовная энергия, которую я поглощаю, несёт в себе не только мощь, но и часть сущности поверженных сильных духов. Их инстинкты, их ярость, их желания. И чем больше я поглощаю, тем сильнее мы оба становимся, но, при этом, тем сильнее отголоски… сущностей поверженных нами врагов влияют на нас».

— Значит, это не просто мои эмоции? — я сжал кулаки, ощущая, как, после слов Иня, внутри меня начало клокотать что-то чужое, чуждое мне. И в этот раз я чётко осознал, что эти эмоции не мои.

«Отчасти твои, отчасти — нет. Но ты должен научиться контролировать это. Иначе…»

— Стану Извращённым? — с грустью перебил его я.

От возникшей мысли у меня по спине пробежал холодок. Вспомнились слова Иня о тех, кто позволил духам полностью поглотить свою человеческую суть. Перед глазами встал тот ханец, которым завладел дух, и как он его изменил.

Становиться монстром я не хотел и, раз уж пошло такое дело, не собирался.

— Как мне этого избежать?

«Извращённым ты не станешь, — ответил Инь на мой первый вопрос, чем вызвал у меня нешуточное облегчение. — Да, со временем ты можешь… немного потерять себя, но ты уже делаешь то, что помогает тебе сохранять свою человечность. Не позволяет превратиться в зверя. Осознавая проблему, воин держит её под контролем. Ты — воин. В этом нет сомнения. Но, к сожалению, этого мало. Тебе нужно не просто сдерживаться — тебе нужно приручить эту силу. Сделать её частью себя, а не позволять ей управлять тобой».

Я тяжело вздохнул, понимая, что не всё, так просто. Ведь не зря он в самом начале упомянул о том, что всё это может лишь замедлить процесс.

— А что, если мы перестанем поглощать духовную энергию? — спросил я, впрочем, не надеясь, что его ответ сможет меня утешить.

Инь недовольно рыкнул, и в его голосе впервые прозвучало раздражение.

«Перестанем поглощать энергию? Ты смеёшься надо мной? Мы стоим на пороге войны, Ян! Триединый Конь скоро будет здесь, ниппонцы уже захватили Хай-Женчу и могут наведаться сюда, а ты хочешь остановиться? Как ты собираешься защищаться от них и защищать тех, кто доверился тебе?»

— Я всё это прекрасно понимаю, — мрачно ответил я, — но…

«Нет никакого „но“. Без силы нам не выжить, и мы будем становиться сильнее. Прости. Ты знал, на что идёшь. Месть, которую ты так жаждал, свершилась. Я помог тебе. Теперь же, твоя очередь помочь мне. Последняя оставшаяся ищейка чувствует меня и идёт сюда. Если у меня не хватит сил, чтобы покончить с ней, то это будет означать конец. Конец для нас обоих, человек!»

— Что ещё за ищейка? — не понял я. — Ты ничего не говорил мне раньше ни о каких ищейках. Только о мести за… за что, кстати?

«Не помню, — мрачно ответил мне Инь. — Только я чувствую, нет, я знаю наверняка, что должен его убить. И что он точно придёт за мной».

Вывалив на меня всё это, он исчез, оставив меня наедине с тяжёлыми мыслями.

Через неделю, после нашего разговора, отряд наших бойцов столкнулся с отрядом ниппонских разведчиков. Их всех перебили, не дав никому из них уйти, но это был тревожный звоночек. Воевать в две стороны мы были не готовы. Нам бы с кем-то одним из них справиться хотя бы… Однако, несмотря