Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

он не знал, что его отец пытался убить Равену перед ее уходом из клана. Зато слова Рила больно укололи ее.

— Вы правы, Неемия, — сказала Равена, и голос ее дрожал. — Я должна остановить это.

Она не стала ждать ответа от Неемии, однако не успела сделать и нескольких шагов вперед, как перед ней, выставив в сторону руку и не давая пройти, возникла фигура мужчины с серебристым полотном волос, струящихся по спине.

— Остановитесь, — спокойно произнес Альпин.

Равена вскинула на него потрясенный взгляд.

— Почему? Почему вы меня не пускаете?! — возмутилась она растерянно. — Вы хотите смерти своего брата?

В профиле Альпина ничто не дрогнуло — взгляд был прикован к сражению.

— Я останавливаю вас именно потому, что не хочу смерти своего брата, — сказал он. — Вы не видите? Аласдер настолько сосредоточен на сражении, что не услышит вас. Не заметит. Он одержим жаждой возмездия. Единственным, кто вас сейчас услышит, будет Сирил. Вы понимаете? Понимаете, что случится, если он отвлечется на вас? Аласдер не упустит даже крохотной возможности нанести смертельный удар — он слишком умелый боец.

Яростно лязгнула сталь, снова завладев вниманием Равены. Она едва разглядела атаку Аласдера, но видела, как уходя из-под клинка ворона, Рил в прыжке перевернулся вверх ногами, упершись о землю одной ладонью. Мельтешение белых хвостов на миг отвлекло Аласдера, и клинок во второй руке Рила нанес удар по голени ворона.

Нога Аласдера подогнулась, и он с коротким звуком боли невольно присел, наклонившись до земли. Рил уже снова был на ногах, и, похоже, не собирался упускать свой шанс. Он замахнулся для удара, но Аласдер вдруг вскочил с земли и, развернувшись со скоростью, неожиданной для раненого, ударил снизу.

Длинный и тонкий клинок вошел в грудь Рила почти по рукоять.

31. «ПРОЩАЮ»

Длинный и тонкий клинок вошел в грудь Рила почти по рукоять. Меч, который он так и не успел опустить, выпал из его рук. А когда Аласдер резким движением вынул свое оружие из тела противника, Рил медленно осел на землю.

Равена смотрела широко раскрытыми глазами, не в силах осознать, что произошло. Ведь только что Рил побеждал. Ему первому удалось нанести удар, который достиг цели. Он смог ранить Аласдера и…

— Сирил, — раздался прямо рядом с ней глухой голос, словно выдохнувший это имя.

Равена догадалась, что это произнес Альпин, в тот же миг на нее ледяным ливнем обрушилось ужасное осознание.

Она подняла потрясенный и непонимающий взгляд на старшего сына Адэрлета. В эту минуту он напоминал холодную каменную статую больше, чем когда-либо, и в то же время впервые Равена увидела в нем живого человека, раздавленного горем.

«Поспеши, — как будто сказал ей чей-то голос внутри — пугающе спокойный и отчужденный. — Торопись».

Почти не чувствуя, как все ее тело сотрясает крупная дрожь, как бьется в сознании крохотной пичужкой страх перед непоправимым, Равена забыла про Альпина и двинулась вперед, не чувствуя земли под ногами.

Но с каждым шагом ее ноги словно сами двигались быстрее. И вот Равена уже бежит, несется вперед, чтобы успеть.

Оттолкнув Аласдера, который стоял у нее на пути, Равена упала на колени перед Рилом. Его глаза все еще были открыты, и он увидел ее. Улыбнулся: уголками глаз и едва заметно губами. Равена старалась не смотреть на его одежды, окрашенные в багрянец.

«Жив, — лихорадочно думала она. — Еще жив. Значит, все еще можно исправить. Все будет хорошо — я столько раз уже справлялась! И в этот раз справлюсь. Я же все-таки Сапфир!»

— Сейчас, Рил, — не узнавая свой собственный глухой голос, пробормотала Равена, толком не понимая, что говорит и зачем — лишь бы успеть! — Я сейчас…

Она нашла его руку и обхватила обеими ладонями кисть.

Равена чувствовала, как легко в этот раз, совсем без усилий с ее стороны, поднялась из глубины ее существа искристая волна: заполнила ее изнутри и устремилась вовне. Никогда еще сила Сапфиров так стремительно не откликалась на ее зов — никогда прежде не чувствовала Равена такого единства с ней. Как будто она рождалась прямо в ее крови, в ее теле, в ее сердце…

— Нет! — выдохнул Рил и словно из последних сил отбросил руку Равены; и тотчас выдохнул с сиплым смехом: — Эти синие камни… сапфиры… не хочу их видеть… не давай мне их больше.

Из его горла вырвался хрип, и струйка крови потекла из уголка рта. У Равены тряслись руки и губы, когда она в ужасе смотрела на Рила, чувствуя, как магия Сапфиров, которая уже готова была выплеснуться из нее, стала отступать.

Равена понимала, о чем он говорит. Все понимала. Синий камень, который возник, когда она исцелила Руби — Равена отдала его Рилу там, на каменистых холмах. Отдала как укор, как обвинение. Тот сапфир нес в себе послание: «Ты предал меня».

«О Рил, — не в силах сделать вдох, который камнем стал у нее в горле, подумала она, — зачем ты поступил так со мной в тот день, если тебе же самому это причинило такую муку?»

— Не глупи, — проговорила она, едва слыша собственный голос, не отрывая взгляда от золотистых глаз Рила, подернутых пеленой боли. — Я могу тебя спасти… Это ведь из-за меня… Я ведь тебя…

Рил перебил ее сиплым смехом, который и причинял ему страдания, и словно неудержимо просился из него наружу.

— Назвала мое имя, — договорил он за нее, даже сквозь гримасу боли продолжая насмехаться то ли над ней, то ли над собой. — Знаю. Но это ничего… Я тебя прощаю. Поэтому не надо…

Он кашлянул снова, и кровь окрасила его губы. Рил нашел ее руку и положил свою ладонь поверх, похлопал легонько и сказал с улыбкой, которой словно извинялся и просил понять одновременно:

— Я тебе уже одну жизнь… задолжал. — Его взгляд стал мутным, но Рил все равно продолжал смотреть прямо ей в глаза, а улыбка его внезапно стала далекой-далекой: — Хватит. Этого хватит… Равена.

Она почувствовала, как рука Рила соскользнула с ее руки, но не сразу поняла, что его глаза больше не смотрят на нее