Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

запутал, Син-Ва. Для чего же тогда он остался, если не потому, что эта женщина соблазнила его?

— Ран-Ги остался, чтобы служить ей, — с гордостью произнес мальчишка. — В оплату за то, что она помогла схватить тебя.

Амир медленно втянул в себя воздух. Посмотрел прямо перед собой немигающим взглядом.

— Вот как? — тихо произнес он. — Это интересно.

«Ты удивила меня, малышка Равена, — подумал он. — Двух зайцев одним махом: и от меня избавилась, и заполучила защитника, чье присутствие рядом заставит всех с тобой считаться. Никому не хочется перебежать дорогу канрийцам. А ведь любой, кто увидит этого мага рядом с тобой, будет считать, что теперь за тобой стоит орден Сон-Лин-Си».

Амир усмехнулся.

«Твой брат гордится тобой, моя милая Равена. Ты достойна быть женщиной дракона».

Син-Ва поднял наверх бадью и исчез, но Амир уже узнал от него больше, чем надеялся.

«Я никогда не буду твоей, Амир», — вспомнились ему слова Равены — это был последний раз, когда он слышал ее голос.

«Мы еще посмотрим, малышка Равена, — застыв в спокойном ожидании, подумал Амир. — Я найду тебя, где бы ты ни была. Настигну, как бы ни убегала от меня. Все, что мне нужно — это сбежать отсюда. Осталось лишь дождаться подходящего момента».

Когда через два дня ему спустили вниз деревянную бадью, Амир сразу понял, что время пришло.

В емкости для питья была не вода, как обычно, а какая-то красноватая жидкость, похожая на сок граната.

Амир безбоязненно проглотил еду, которая имела обычный запах, а когда дошла очередь до питья, лишь притворился, что пьет, но на деле осторожно — так, чтобы не видел наблюдающий за ним маг вверху, — вылил жидкость себе за спину.

Пока бадья поднималась вверх, Амир сидел спокойно, но когда она была уже высоко, начал пошатываться, подаваясь вниз всем корпусом и снова выпрямляясь — словно его голова потяжелела настолько, что тянула к земле.

Выждав еще немного, Амир покачнулся и тяжело завалился на пол. Его тело замерло в сонной неподвижности.

* * *

Веревочная лестница была сброшена вниз, и четверо магов по очереди начали спуск в башню, где держали дракона. Син-Ва спускался последним, время от времени поглядывая вбок, чтобы убедиться, что дракон не двигается с места.

Спрыгнув на каменный пол башни следом за старшими магами, Син-Ва чуть завел руку назад, чтобы проверить, на месте ли ножны с кинжалом. Трое магов подходили к дракону с разных сторон — неторопливо, ступая мягкими, почти не слышными шагами. Син-Ва, как младший, ждал в стороне, напряженно, почти не мигая, наблюдая за драконом издали.

Дракон спал. Его грудь мерно вздымалась, веки были сомкнуты и неподвижны, дыхание было ровным. Син-Ва долгие месяцы учился распознавать притворство, следил за спящими и бодрствующими, которые только делали вид, что спят, поэтому сейчас ни на миг не усомнился — дракон пребывает во власти сна.

Старшие были уже в двух шагах от дракона, когда Син-Ва вдруг заметил странную тень, выползающую из-под спины дракона. Юноша присмотрелся, и вмиг пришло осознание — это не тень!

Темная жижа небольшой лужей расползалась по полу в том месте, где лежал дракон. Она была прикрыта его телом и рукой, и поэтому старшие не могли видеть ее. Только он, Син-Ва, из того положения, где стоял, мог увидеть ее!

Син-Ва успел лишь раскрыть рот, чтобы предупредить, но не успел…

Дракон уже был на ногах. Он двигался стремительно, как вах-ри. Один бросок — и, выхватив из ножен ближайшего к нему мага, кинжал, он перерезал ему горло. Второй бросок — и следующая жертва уже на полу у его ног. Третий бросок — и последний из старших магов, спустившихся в башню с драконом, мертв.

«Я видел танец смерти», — сказал себе Син-Ва, оцепенев то ли от ужаса, то ли от восхищения.

Ни один из старших магов не успел издать и звука — их смерть была быстрой и тихой. Наверное, они не успели даже понять, что вот-вот умрут.

Дракон, сжимая кинжал в руке, повернулся к нему.

— Что стоишь там? — усмехнулся он и шагнул в сторону Син-Вы.

Тот попятился, и дракон тотчас остановился тоже. Присмотрелся к нему.

— Ты Син-Ва, — сказал он, продолжая улыбаться как будто дружелюбно. — Уж прости, не признал сразу — когда ты был там, наверху, мне отсюда твое лицо было не разглядеть. Но сейчас вижу — ты действительно молод.

Дракон чуть склонил голову набок.

— Не будешь нападать на меня, Син-Ва? Разве это не твой долг?

Син-Ва тяжело дышал. Дракон был прав — он должен был попытаться схватить его, но все его члены потяжелели, словно превратились в камень.

Магов ордена воспитывали в смирении перед смертью. Никто из рыцарей Сон-Лин-Си не боялся умереть. Смерть — конец лишь для того, кто жил бессмысленно и умер бессмысленно. Но для магов ордена смерть означает лишь продолжение служения своему ордену и своей императрице. До тех пор, пока рыцарь Сон-Лин-Си продолжает выполнять свой долг, он существует — даже в смерти.

Но Син-Ва смерти боялся. Глядя на то, как легко умирают другие маги, он стыдился этой своей слабости, своего страха. Собственное малодушие, казалось ему, отдаляет его от идеала рыцаря. Втайне он терзался, что из-за этого ему никогда не сравниться с другими магами. Никогда не стать полноценным.

— Ты не выпил питье, — произнес Син-Ва, не отрывая взгляда от дракона. — Как узнал, что там?

— Наверное, вашим алхимикам мое тело для опытов нужно было чистым, — ответил дракон, — поэтому все это время вы приносили мне только воду и простую пищу. Но в воду не подмешаешь сонное зелье — я сразу его учую. Поэтому один раз — только для того чтобы перенести меня из башни в другое место, — вам пришлось дать мне другое питье. Какие-то травы или ягоды? Не отвечай, это неважно. Слишком очевидно, что меня пытались не угостить, а усыпить.

— Но ты спал, — сказал Син-Ва, — я столько наблюдал за спящими…

— Людьми, — договорил за него дракон и улыбнулся. — Ты можешь