Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

вырвались рыдания, которые она уже не могла и не хотела сдерживать. Прижав ее к груди, Натаниэль молчал — лишь ласково гладил по волосам.

— Я хотела ему отомстить, — уткнувшись лбом в одежды Натаниэля, говорила она сквозь рыдания. — Наказать его. Хотела, чтобы он увидел, какую боль причинил мне. Хотела, чтобы увидел… Но я… я не хотела, чтобы он умер! Почему?! Почему он не объяснил! Он же защищал меня, просто защищал меня! Он не убивал Сальмана, он просто защищал меня! Почему же он промолчал?!

Она чувствовала, как напряглись руки Натаниэля. Он мягко отстранил ее и с мрачно сведенными на переносице бровями, заглянул ей в глаза.

— Равена… Что ты сейчас сказала, повтори. Он защищал тебя… от кого?

— От Сальмана, — прошептала Равена внезапно ослабевшим голосом; ее тело и разум как будто вдруг обессилили. — Сальман напал на меня в облике ворона, убить пытался… Рил… спас мне жизнь.

Ее грудь снова сдавило, а рыдания сотрясли тело с новой силой.

— Я отомстила, — сказала она сквозь слезы. — Я просто отомстила ему, что отдал меня Амиру! Но почему… почему стало только больнее?!

Натаниэль с тяжелым вздохом снова прижал ее к своей груди и поцеловал в висок.

— Прости. Прости, это моя вина. Это все моя вина. Если бы я доверился тебе, если бы не лгал, если бы не позволил тебе уйти от меня… Этого бы не случилось. Прости.

«Я тебя прощаю», — вдруг прозвучали в ее сознании слова Рила.

Змейкой, скользящей с тихим свистящим шипением, из ее памяти возник еще один голос, хриплый, старческий:

«Трижды ты познаешь предательство. Трижды предашь сама. Но только один простит тебя. Только одного простишь ты…»

Глаза Равены широко раскрылись, горло сдавило от ужаса.

Как она могла забыть? Как могло так выйти, что она забыла, будто кто-то спрятал это воспоминание на самом дне темного колодца ее памяти? И почему сейчас оно внезапно всплыло на поверхность?

Предсказание старухи-белявы, которое Равена услышала в тот день, когда в ней впервые пробудилась сила Клана Сапфиров… Как она могла забыть?!

Стремительно вскинув глаза, Равена посмотрела в лицо Натаниэля.

«Трижды ты познаешь предательство. Трижды предашь сама. Но только один простит тебя. Только одного простишь ты…»

Равена потрясенно покачала головой.

— Нет, — прошептала она.

— Равена? — непонимающе нахмурился, вглядываясь в ее лицо, Натаниэль.

— Нет, — повторила она, продолжая слабо мотать головой.

«Кого еще я должна предать? — вспыхнуло огнем в ее мыслях. — Натаниэля? Нет… Не хочу, чтобы с ним случилось то же, что и с Рилом. Не хочу. Не хочу, чтобы пророчество сбылось! Что же я должна сделать, чтобы остановить это?»

«Я тебя прощаю»…

Равена вновь почувствовала, как исказилось лицо от подступающих рыданий.

Такие простые слова: «я прощаю тебя». Как мог Рил произнести их так легко? Как сумел так легко простить?

Из груди Равены вырвался долгий протяжный выдох, и с этим выдохом словно выскользнул из ее сердца ядовитый шип, который так долго отравлял ее изнутри день за днем.

Ох, как же она сразу не поняла? На самом деле, это легко. Когда смерть прошла рядом с тобой, когда она показала тебе свое лицо с глазами цвета багрянца… прощать легко. Ты готов простить все на свете, лишь бы не увидеть это лицо перед собой снова.

— Прощаю, — произнесла Равена.

— Что? — переспросил Натаниэль.

— Только что ты просил простить тебя, — сказала Равена, подняв глаза на Натаниэля. — Я прощаю. Прощаю, что не доверился мне, что лгал.

Она медленно, но твердо покачала головой.

— Я больше не буду держать обиду на тебя. Не хочу больше с ней жить. Не буду больше винить тебя, Натаниэль. Не хочу, чтобы ты тоже…

Равена запнулась и замолчала, видя, как глаза Натаниэля все еще смотрят на нее с непониманием, но в то же время в них будто зарождалось какое-то другое чувство. Он провел ладонью по ее волосам, с надеждой всматриваясь в лицо, а когда снова хотел обнять, Равена оцепенела.

Потому что в этот самый момент пророчество заговорило в ее памяти снова:

«Трижды ты познаешь предательство. Трижды предашь сама. Но только один простит тебя. Только одного простишь ты… Много будет боли в твоей жизни. Много страданий. Закроешь ты свое сердце. Но кого впустишь в него снова — того вмиг потеряешь.

Резко оттолкнув Натаниэля, Равена чуть отползла назад и быстро встала на ноги.

— Равена? — непонимание на лице Натаниэля усилилось.

Она знала, что сейчас он видит страх в ее глазах, и возможно, думает, что тот, кого она испугалась — он.

Равена заозиралась.

— Ран-Ги?! — позвала она срывающимся голосом.

Канрийский маг был здесь — сидел на земле в стороне. В сдержанном спокойствии канрийца Равене в первый момент почудилась усталость, но, когда он поднял на нее взгляд, в его глазах не было ничего, кроме терпеливого ожидания.

Равена повернулась к Натаниэлю, который встал с земли следом за ней, и сказала, стараясь избегать его взгляда.

— Я больше не буду держать в сердце обиду на тебя, Натаниэль. Но не изменю своего решения — не вернусь в Клан Воронов.

Вздохнув, она набралась смелости и посмотрела ему в лицо.

— Я знаю, как много значит для тебя твой клан. Я же хочу найти следы своего. — Она покачала головой. — У тебя своя дорога. У меня — своя. Прощай.

С этими словами она повернулась к нему спиной и произнесла, обращаясь к канрийскому магу:

— Мы уходим, Ран-Ги.

— Как скажете, мин-са, — был ей ответ.

Оставляя за спиной боль, которую причинили ей, и которую причинила она, Равена уже знала, что не откажется от своей цели. С собой она уносила только горе, которое, окрасив землю в цвет багрянца на Лысых холмах за окраиной Тристоля, отныне навсегда станет ее тенью.

Впрочем, не только тень смерти Рила неотступно следовала за Равеной. Одна мысль занозой вошла ей под кожу. Одна мысль звучала в ее сознании.