Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

задумавшись, сказал он, глядя сквозь Руби. — Лисы избегают конфликтов. Где можно обойтись малой жертвой — обходятся. Так всегда было в нашем клане. Ты все сделал правильно, старший брат. Вот только почему-то все равно…

Вспомнив о Руби, Сирил положил руки ей на плечи и улыбнулся ласково:

— Ты подожди меня здесь, хорошо? Я сам к ним выйду, тебе ни к чему.

И мягко отстранив девушку, вошел в дом.

* * *

Светлица дома старика Хэма была явно тесна для важных гостей. На фоне окрашенных побелкой стен и простой деревянной мебели, которую Хэм мастерил сам, расшитые серебром длинные одежды воронов казались неуместными, как золотые украшения на холщевом платье.

Их было двое, и Сирил сразу узнал обоих. Как бы не изменился глава Клана Воронов, а в чертах лица легко узнавался тот, кто выдавал себя за простого слугу по имени Тан. Однако настоящее его имя было Натаниэль.

Второй… Да, и его Сирил узнал без труда — не зря же он столько времени провел в их клане. Сын главы второй семьи, Аласдер, чей отец мечтал увидеть своего наследника во главе клана, сейчас смотрел прямо перед собой взглядом, в котором плескалась неутолимая жажда мести.

— Приношу извинения за хозяина дома, что он не смог вас встретить, — произнес со сдержанной улыбкой Сирил, заставив гостей повернуть к нему головы. — Но, полагаю, вы пришли не к нему, а ко мне.

— Ты! — с негодованием сведя брови на переносице, вспыхнул Натаниэль. — А я-то думал, куда подевался тот наглец, который все время вертелся хвостом возле Равены?! А хвост, оказывается, был лисий.

Сирил весело рассмеялся.

— Я польщен, что вы запомнили меня, глава Клана Воронов, но все же должен заметить, — улыбка Сирила стала холодной, исполненной достоинства, — сейчас вы разговариваете не с тем наглецом, а с сыном главы Клана Лисов. И пусть вы несколько выше меня по положению, но вам все же стоит обращаться ко мне немного почтительнее.

Натаниэль хмыкнул недовольно, но было видно: он легко взял себя в руки.

— Что ж, все верно. Сейчас я хочу говорить не с тем наглецом, который притворялся одним из нас, а с сыном Адэрлета, который тайком пробрался к нам в клан, похитил мою невесту и убил главу второй семьи.

Сирил украдкой выдохнул:

«Ну вот все и раскрылось».

Отчего-то он чувствовал странное облегчение. Еще не понимая его природу, и причин, зародивших это чувство внутри него, Сирил как будто избавился от тяжелого груза, долгое время давившего ему на плечи.

— Почему вы обвиняете меня в убийстве одного из вас? — спросил Сирил и дерзко усмехнулся: — Неужто покойный встал из могилы и указал на меня, как на своего убийцу?

— Да ты!.. — Аласдер двинулся было в его сторону с перекошенным от ярости лицом, но его остановил Натаниэль, крепко ухватив за предплечье.

— Стой, Аласдер, — глядя в этот момент на Сирила, произнес предводитель воронов. — Держи себя в руках. У младшего сына Адэрлета острый язык и весьма странное увлечение — напрашиваться на то, чтобы в него тыкали копьями. Ты можешь удовлетворить его желание и проткнуть его насквозь, но не здесь и не сейчас. Мы в гостях. И еще не получили подтверждения.

Аласдер, бросив быстрый взгляд на своего главу, глубоко вдохнул, словно призывая себя к спокойствию.

— Что ж, если он любит играть со смертью, я готов сыграть на ее стороне.

Сирил усмехнулся. Аласдер ему определенно нравился. Таким прямым и бесхитростным людям, которые столь свободно выражали свои чувства, Сирил всегда немного завидовал. Он был совсем другим.

— Сальману не нужно свидетельствовать за себя самому, — произнес Натаниэль, глядя на Сирила. — Потому что есть человек, который видел, как он умер.

— И кто же это? — притворяясь заинтересованным, спросил Сирил.

— Ты знаешь, — едва заметно кивнул Натаниэль. — Потому что в ту ночь возле купален, где Сальмана нашли мертвым, помимо него, был ты и моя невеста — Равена де Авизо.

Сирил на миг опустил глаза в пол, не переставая улыбаться.

— Вы хотите сказать, глава Клана Воронов, что сбежавшая от вас невеста, — не смог удержаться от поддевки он, — сообщила вам, что я убил главу второй семьи?

Сирил успел поднять глаза достаточно быстро, чтобы заметить, что укол достиг цели — Натаниэль выглядел задетым. Однако насладиться удовлетворением Сирилу не дали.

— Так и было! — воскликнул Аласдер. — Госпожа Равена назвала твое имя. Я верю ее слову. Однако пришел сюда, чтобы спросить у тебя напрямик: виновен ли ты в смерти моего отца? Отвечай.

Сирил не спешил с ответом. Он хорошо помнил ту, последнюю, ночь в Клане Воронов. Приближаясь к купальням, где он условился с Равеной о встрече, Сирил услышал женские крики, а когда оказался на месте, увидел, что она отбивается от нападавшего на нее ворона. Птица метила клювом ей в темя — сомнений в намерениях ворона не было. Как и времени на размышления. Чтобы спасти Равену, Сирил набросился на птицу. Сальман был обречен: белый лис — слишком большой зверь, чтобы ворон мог уцелеть.

Сирил пытался представить себе, как это было — как Равена обвинила его в убийстве старика, — но не мог.

— Добавила ли она что-нибудь еще, когда указала на меня, как на убийцу? — спросил он, рассредоточенным взглядом глядя прямо перед собой. — Хоть что-нибудь.

Аласдер зло мотнул головой, будто давая понять, что не позволит его морочить.

— Ни слова. Она не добавила больше ни слова. Однако почему мне кажется, что ты сейчас тянешь время, не желая отвечать? Я жду ответа. Виновен ли ты в смерти моего отца?

Сирил слышал вопрос, но не смотрел на Аласдера. Перед его внутренним взором стояло лицо Равены, и ярко-синие глаза, как два прекрасных сапфира, смотрели на него с такой болью, что он не мог этого выносить, но и изъять этот образ из своей памяти тоже не мог.

«Ты мне нравишься все больше и больше…»

«А ты мне — все меньше и меньше…»

Сирил усмехнулся и поднял глаза на