Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

следующий день я, сделав доклад на конференции последним, будто залётчик, побрёл домой. Проходя мимо дома моего друга Жида Васьки, я решил заглянуть на огонёк. Оказалось, что у него уже давно сидят Хомяк и Лодочник. Только я сел за стол, как из тьмы и снега соткался Петя Берлиндт со своей женой. Слово за слово мы выяснили, что все сидящие за столом голосовали на давешних выборах за разные партии.

Ни один из нас не повторил другого. Причём за месяц до выборов было невозможно пройти по городу — всюду белые медведи (почему-то покрашенные в коричневый, видимо, в знак субстанции) на трехцветном фоне; заявления, что победит бесправие, победит безденежье, еще что-то победит — на фоне все ещё зеленого яблока (ну, положим, никто и не сомневался, но вот так открыто — в первый раз), партия фальшивомонетчиков демонстрирует купюры в шесть тысяч и обещает платить ими зарплату — словом, деваться некуда, хоть на ходу комиксы читай.

— А у меня за неделю до выборов — дикие крики под окнами: какой-то поц в десять утра, в субботу, посредством мегафона поздравляет всех женщин с днем матери. Охренеть.

— В день выборов Президент щенится от любимой суки и гадает о составе Думы на своих явно борзых щенках. То есть, такого миракля давно не бывало в этой стране. Теперь, я надеюсь, кончилось уже? Я могу выйти на улицу, наконец?

— На улицу — можно. А миракль будет следовать за мираклем. Самое удивительное в них то, что каждому из них ужасаются, будто первому и последнему. До самыя смерти, Марковна. До самыя до смерти.

Извините, если кого обидел.

20 июня 2006

История про разговоры (СCLXVI)

— Мой друг, видимо пародируя мой стиль жизни, часто повторяет мне: жить надо так, чтобы не покидало ощущение, что против тебя плетется вселенский заговор. Правда в этом варианте мир — далеко не театр, а вовсе психбольница со странными методами лечения. При таком раскладе удивительное рядом — но оно запрещено. С другой стороны «ну и пробьешь ты стену головой, а что ты будешь делать в соседней камере?»…

Впрочем, сильно подозреваю, что выссказался как всегда не в тему и тему эту не раскрыл…

— Так ведь самое начало Овалова, «Рассказов майора Пронина», — это вообще военный коммунизм. И в этом смысле Пронин — настоящий self-made man, из полуграмотного красноармейца становящийся (в хорошем смысле) интеллигентным и образованным имперским разведчиком. Дункан МакЛауд.

— Эстетика… Низкий потолок, проходная, местный телефон с надписью — «Помни! Телефон не обеспечивает секретности переговоров»!

— Брр…Но глядя порой на передачи Первого канала кажется, что ее часть возвращается. И первые отделы и закрытые темы и т. д. Копии отчетов по совместным проектам, по каким-то контрактам должны быть переведены на русский и представлены в компетентные органы для получения разрешения на отсылку.

— Десять лет назад этого не требовалось. И отчеты не дублировались на русском. И куда по-вашему делись первые отделы? Все так же есть и так же бдят (есть секретные компьютеры и дискеты, например…)

— Ну, формы все есть и никуда не делись. И список секретных тем утвержденный в прошлом году еще хуже (шире), чем в советское время (со слов знающего человека). Более того, аналогичная система существует в США — в том же НАСА-Эймс например — допуск, пропуск, проход по территории с сопровождающим лицом итд (и существовало до 9-11). А вы говорите…

— Зеркальная ситуация — в том же НАСА красочные буклеты с призывом настучать на коллег-начальника по е-мэйлу, телефону итд, анонимно или с подписью, если вам кажется, что их действия ведут к уменьшению безопасности и распространению неоткрытой информации.

— Зато у меня была печать для запечатывания секретных помещений.

— Была, и у меня была. Нам сразу по окончании техникума её «дали», когда мы даже нигде и поработать не успели…

— А я умудрился посеять, причём при загадочных обстоятельствах — она висела на большой грозди ключей, от общаги, от лаборатории в институте, от подвала общажного, и снять её оттуда было довольно трудно

После очередной пиянки все ключи были на месте, а печать испарилась

— А у меня и сейчас сохранилась.

— Березин, верни Жирафу печать.

Извините, если кого обидел.

20 июня 2006

История про разговоры (СCLXVII)

— Лично мне не особенно понравилось упоминание Зои Космодемьянской. Она была Первым Учеником. По малолетству она скорее всего не успела нагрешить на такую жуткую смерть, но персонаж она спорный. Вот Тухачевский — фигура бесспорная. Он хоть был умница и на пианинах играл, но крестьян тамбовских давил страшно. Потому и Божья Кара. И с её братом Александром «проще» (слова подходящего не нахожу): он — один из тех многих без вины загубленных миллионов. Просто жили. И вдруг попали в мясорубку. Дальше — по тексту.

— Я тут смотрел не то английский, не то американский документально-популярный фильм про войны. Так они утверждают, что российский офицерский корпус всегда имел репутацию очень слабого, потому как своих солдат не берегли. Фигня, конечно. Психология другая: солдатская жизнь — как танк: на один бой. Дальше — новых пришлют. То есть критерий успешности иной. Самое грустное в этой истории, что ничего не меняется.

— Спросить хотел: почему жизнь и смерть должны быть за Отчизну? А нельзя просто жить?

— И последнее. Это был праздник Окончания Войны для тех, кто это пережил. Еще это был праздник Победы одного людоедского режима над другим. И это был праздник полного Унижения немцев — за их зверства.

— Переживших войну остается все меньше. Победивший режим ушел вслед за побежденным. Да и немцы уже не те — за что их ненавидеть? А День Беды — это все-таки 22 июня.

— Ну, тогда и я вмешаюсь — тут много вопросов. Для меня, например, эта Война и эта Беда связаны неразрывно. В любой день.

И просто жить конечно нужно. Только ведь умереть проще. Очень часто проще избавиться от тяжёлого ратного труда, от унижения, от пулемёта сзади и спереди, от нелюбимого командира, голодного пайка — ступить на мину, может, в этот момент того не желая, или шагнуть под очередь.

А вот доказывать начальству, что надо сделать так-то и так-то, позаботиться о патронах, выменять жратвы у соседей, без потерь занять высоту, и, может, погибнуть, но за очень дорого продав свою жизнь — гораздо сложнее. Кто спорит, тут много градаций.

— А через несколько поколений — Бог разберёт, что будет. Вон мы на французов без