Отпусти - это всего лишь слово - Сан Тери

   Когда, догнав до ста, я спрыгнул вниз под бурю оваций и скромно раскланялся, получая третью пятёрку за пару, дверь открылась и в спортзал ввалилась группа Сани. Сигналя о том, что третья пара плавно перешла в четвёртую, и у нас, похоже, сегодня спаренное занятие.

   Аллочка пронзительно засвистела в свисток, размахивая флажком в руке и командуя мне и Серому приготовить маты для акробатики.

   - Пять минут перекура. Новоприбывшие разминаются у стенки. Куда собрался, Гринёв?

   - А покурить?

   - На скамеечке воздухом подышишь.

   Аллочка снова засвистела, привлекая внимание.

   - Оставшиеся нормативы сдаём с двести тринадцатой. И, если останется время, поиграем в волейбол.

   Группа Сани радостно взревела, наша, наоборот, притихла, особенно после слов:

   - Матч дружеский. Но проигравшие будут мыть зал.

   - Алла Борисовна, у меня, кажется, месячные начались, - тоненько завыл Гринёв, заставляя ржать над собой уже просто на волне его идиотизма. - Можно, я пойду? Я вам Никитина оставлю, честно, - пообещал Тоха, подхватывая меня поперёк и неся Аллочке в качестве приза. В нашей группе я был самым мелким, за что, собственно, и страдал.

   - Никитин, если ты не вернёшься, мы будем считать тебя коммунистом, - томно пообещала Юлька Грач. Девчонок в нашей группе было пятнадцать, на десять пацанов. И Грач относилась к разряду симпотных.

   - Отпусти Никитина, Гринёв. Твоя ориентация нас пугает, - Аллочка показала Грине сжатый кулак.

   - Алла Борисовна, ну зачем вы так! - прилюдно обиделся Гринёв. - У меня ориентация самая правильная. На учёбу. Всегда готов! - Тоха гоготнул.

   - Гриня, в угол поставлю.

   - Ааа, не надо в угол! Я маленький, худенький, тощенький и... и плохо трахаюсь. Вот прям как Никитин, - заявил Тоха, тряся меня в качестве доказательства, за что органично получал ногами, но не отпускал, очевидно решив, что за козла я ему отвечу.

   - Лично проверял? - подъебнул я, вызвав новую волну ржача.

   В это время Санина группа органично влилась в зал, рассасываясь на свободных скамейках. Как я уже говорил, у нас учились девчонки, 214 состояла из одних парней. Пятнадцать человек, и все как на подбор. Ну, или казались как на подбор, потому что широкоплечий монстр Зидан в майке цвета хаки, поигрывающий мускулами а-ля Арнольд, крепкий такой, органичный Лён, об чью шею можно было гнуть подковы, долговязый черноволосый Родригес с невысоким, но неплохо сложенным Мурзиком, - как-то разом создали преимущество силой оппозиции. А за ними, в серой олимпийке и таких же штанах, танцующей походкой следовал чуть отрешённый Сан, запихав руки в карманы. Очки он снял, созерцая спортивный зал с рассеянным интересом, словно видел его впервые, а не заколачивал здесь груши, тягая железки по вечерам напару со своей шоблой.

   Аллочка распахнула рот и едва не выронила свисток, даже забыв попинять Гринёву на то, что придурками не рождаются, а становятся, но Гринь это правило похоже обошёл.

   А затем Аллочка тряхнула головой, прищуривая глаза.

   - Вау, какие люди и без охраны. За что такая честь, Малин? Родионов? Мурзин? Не верю своим глазам. Такие уважаемые люди в наш скромный спортзал. Зидарин, если не ошибаюсь? - она ткнула пальцем в сторону Зидана, безбожно коверкая его заковыристую фамилию. Парни моментально напряглись. Похоже, физкультуру в 214 не жаловали до сегодняшнего дня.

   - А чего я-то сразу? - начал Зидан, но Саня уже вышел вперёд.

   - Здравствуйте, Алла Борисовна, - очень вежливо поздоровался он, останавливаясь напротив училки и застенчиво так, доброжелательно улыбнулся. - Извините нас, прогульщиков. Я отдавал справку в медицинский, но они, очевидно, забыли передать.

   Аллочка, прифигев, взяла протянутый лист бумаги.

   - И чем это таким ты болел, интересно, что тебя на год освободили?

   - Проблемы с суставами, - серьёзно поведал Саня, кося глазом в мою сторону. Гринь, так и не дотащив меня до Аллочки, остановился, забыв отпустить, и неуловимо потемневшее лицо Сани сообщило о том, что Тоха походу сам не понимает, на что нарывается. Я торопливо скинул с себя его грабли.

   - А эти что, тоже болели? - насмешливо фыркнула Аллочка. - За компанию, так сказать?

   Саня покаянно склонил голову, а затем вскинул смеющиеся глаза.

   - Прогуливали, самым наглым образом, - убедительно заверил он, и Аллочка, секунду постояв с распахнутым ртом, капитулировала перед Санькиным обаянием.

   Впрочем, отвлекаться дальше было некогда и, махнув рукой "живи, отпускаю", училка снова вооружилась свистком и, выстроив нас в ряд, принялась объяснять условия эстафеты и те нормативы, которые предстояло сдавать.

   - Таким образом, с учётом того, что Коваль потянула ногу, а у Гринёва месячные, - хохот прокатившийся по рядам возвестил о том, что Алка жжёт, - у нас получается две команды. Капитан 114 группы. Ну, тут даже сомневаться не приходиться. Никитин.

   - Никитос, не подкачай, - Серёга хлопнул меня по плечу, Грач тут же пообещала сделать массаж в качестве награды победителю. Я пизданул, что предпочитаю минет, на что Грач не растерялась, сообщив, что посмотрит на моё поведение. Хорошо, Сан в этот момент сидел далеко и не мог нас слышать. Или мог? Поймав переферийным зрением взгляд прищуренных глаз, я ощутил, что уши мои начинают нездорово полыхать в перспективе, что их, похоже, сегодня надерут, и хорошо, если только уши. Я что, улыбаюсь?

   Сам себе не верю.

   Капитан 213, - Аллочка повернулась обозревая рослых парней, на момент изучения и отбора лучшего из лучших и... В этот момент, я готов поклясться, что лицо Аллочки тронуло отчётливое ехидство, - Александр Малин.

   На фоне своих пришибал Санька не производил особого впечатления. В спортивном костюме даже воспринимался слегка худощавым, сотканным из изящества и неспешной плавности движений, отчего могло сложиться ошибочное впечатление, что он замедленный и неуклюжий.

   - Возражения не принимаются, - торопливо объявила Аллочка, ставя жирную точку победы на предстоящем унижении Саньки, и так и не поняла, с чего бы Малину светлеть лицом. На фоне спортивного террориста, которого в понимании Аллочки, да и всей нашей группы, представлял собой я, у 213 не было ни шанса.

   А затем началось.

   - Ну, по подтягиваниям, я думаю, явный перевес 114.

   Стоя с тетрадочкой в одной руке и карандашом в другой, злорадно заметила Аллочка, обозревая уверенным взглядом собравшийся вокруг неё кружок. Учительница была невысокой, "метр шестьдесят в прыжке", и в процессе диалогического монолога Аллочке приходилось задирать голову. Асклерация современных подростков была на лицо. Даже половина девчонок возвышалась над Аллочкой на полторы головы, что, впрочем, училку нисколько не смущало. При всей своей лилипутскости Аллочка отличалась тем, что называют характером и в сочетании с явным наличием юмора, честно скажу, я не мог понять, почему она оставалась одна.