Отпусти - это всего лишь слово - Сан Тери

   Нам тупо предоставили сразиться за победу, выступая от лица команд. И, когда в глазах Саньки я прочёл ласковую снисходительную усмешечку, "мол, иди, отдыхай, малыш", я остервенел и понял: не уступлю.

   Я уже говорил, не зная способностей Сана, сложно было подумать, что он на что-то способен без своих заправил. А между тем, в их команде он числился сильнейшим по праву. Не просто лидер и вожак, но человек, способный подать пример.

   И, стремительно вылетая наперегонки со мной, чтобы взобраться по канату, Сан доказал, что умеет творить чудеса. Мы не уступали друг другу, ставя рекорды, сверхрекорды, стиснув зубы, вытирая стекающий пот, раскрасневшиеся, с азартно горящими глазами.

   Очи Аллочки давно сделались круглыми и полезли из орбит. Народ вокруг веселился, орал, хлопал, свистел, неистовал. Не приходилось просить кого-то из ребят подвинуть снаряд, расстелить маты или убрать скамейки. Парни подрывались сами в короткие пару минут передышек, что давались мне и Сану для того, чтобы восстановить силы.

   Я обогнал Саню в прессе, сделав за минуту больше раз, чем он, Саня обскакал меня в прыжках, используя преимущество в росте. На отжиманиях мы рухнули одновременно догнав до 200 раз, и, лёжа в паре метров друг от друга, демонстративно стебались, изощряясь обидным остроумием... А глаза наши пели песню.

   Мы лазали по канату, бегали наперегонки, прыгали в высоту, пикетировались на брусьях, демонстрируя фантастические пируэты. Я знал, что завтра утром буду чувствовать тело, что каждая мышца, связка и сустав выломает болью, но в состоянии эйфории практически не ощущал усталости и переутомления.

   Народ визжал и орал так, словно спортивный зал посетила Мадонна и как минимум собиралась тут петь. Воздух потрескивал от наполнившего его азарта.

   Мы поджимая ноги изображая зайчиков, прыгали через скамейки, ползали на брюхе, скакали задницами, на двух надутых мячах...

   Не хочется этого говорить, но я был стопудово уверен, все эти откровенно ёбнутые эстафеты, коварная Алка изобретала не только ради поржать, но и откровенно подсуживая в мою пользу, ибо Сане рост не просто мешал, он реально ему мешал.

   Да, это был цирк. Комедийное спорт - шоу в стиле "Весёлые старты". Народ рыдал от смеха, сползал по стенам, корчился в конвульсиях гомерического гогота. Алке следовало подрабатывать тамадой, такие таланты просто не имели права пропадать впустую. Очевидно, сообразив, что подставляется и начинает палиться предвзятостью, один из конкурсов Алка сдала в Санину пользу, отправив нас выполнить ряд заданий с напарником на спине. И тут Сан меня удивил. Скорее всего, не только меня. Я, помыслив над дилеммой, выбрал Наташку Васильеву, как самую мелкую и худую в нашей группе, Сан, помыслив над дилеммой, посадил на спину здоровенного Зидана. И выиграл.

   А растроганная справедливостью и честной борьбой Алка, немедленно накинула Малину ещё одно очко сверху. Потом мы гоняли мяч, и, демонстрируя навыки баскетбола, швыряли его в корзину. Под конец, когда осталась вольная акробатика, я проигрывал Саньке буквально пару баллов, сдав на баскетболе и прыжках в высоту. В этих видах спорта преимущество Сана было просто неоспоримо.

   На акробатике требовалось немного. Для сдачи норматива достаточно было совершить пяток кувырков через голову, стойку на руках и колесо. Извращения в виде мостиков и шпагатов с нас никто не требовал, разумеется. Но в тоже время, раззадоренные предыдущей демонстрацией зрители ожидали гораздо большего, чем скучное обыденное злободневство. И я их не подвёл. Исключительно потому, что понимал, что обычные перекаты, пусть даже идеально выполненные, против Малина не помогут. Возможно Сан и высок ростом, но шпагат этот парень способен сделать из любого положения.

   Я не видел, как Саня тренируется, но картина, подсмотренная тогда в спортзале, когда нога Саньки плавно взлетела выше головы и красиво так сцуко, в лучших традициях Ван Дамма отвесила Зидану несколько шлепков по ушам, врезалась в память надолго. Поэтому для того, чтобы выиграть, нужно было сделать нечто запоминающееся. Чтобы, если не войти в историю спортивных достижений этого лицея, но основательно запомниться, на ближайшие лет пять.

   Я упоминал, что с детства перезанимался множеством видов спорта. Так вот, гимнастики и лёгкая атлетика относились к их числу. Последние два года я потратил на брейкданс, упражняясь в верхней и нижней акробатике, особенно тренируясь в прыжках. Успехи явно были. И, может быть, именно с танцами я бы связал свою дальнейшую судьбу, так как этот вид творческого искусства манил меня с невероятной силой, но, к сожалению, старый тренер уволился, а новый просто не смог понять, с какого это хрена я занимаюсь бесплатно при тарифной ренте "Пятихатка за два часа". Так что Саня мог смело "паковать весчички". Меня просто плющило в понимании того, что я ему сейчас покажу.

   И исчезла Аллочка, исчезли ребята, скандирующие моё имя, исчез даже спортивный зал. Остались только я и насмешливо улыбающийся Санька, уверенный, что мне никогда не совершить чуда.

   Я вышел вперёд, привычно прокручивая плечи, остановился, перекатываясь с пятки на носок и слегка трассируя мышцы для предстоящей нагрузки. Не удержался и показал Саньке язык, позволив себе детское ребячество подразнить его ощущением своего явно выпирающего превосходства. Вскинул руки, приветствуя многочисленных поклонников, покрутился вокруг своей оси, как звезда, требующая внимания, раскланялся. В общем, дурачился вовсю. И видел, что Сан улыбается. Не так. Ощущал, что он гордится мной, гордится по-настоящему, с искренним восторгом, сопереживая и поддерживая всей душой, без всякой зависти, без всякого соперничества. Он был бы рад, если бы я победил, и поздравлял бы меня по-настоящему, от души. И это было потрясающее чувство, моментально заставившее меня ощутить лёгкое раскаяние и стать серьёзным и сосредоточенным. Может быть, я и планировал победить, но глумиться явно не хотел.

   - Не томи, Никитос, - подначил Зидан, когда я, вскинув руки и примериваясь, слегка выставил ногу вперёд, словно окуная в воду, пробуя носком длинную, уходящую вперёд цепочку матов.

   - Впервые! Только сегодня! Блистательный Никитиииин! - подхватив кеглю наподобие микрофона, Гринь начал смешить девчонок. - Никита Никитин. Не знаю, за что родители умудрились бедного парня так обозвать, но вот сейчас он явно нас порадует. Да-да. Посмотрите на это волевое, мужественное лицо обезьяны... Обезьяны ему завидуют, я хотел сказать, потому что они...

   Я уже не слушал Гриню, потому что слушать Тохин трёп - это никуда не прыгать, а дебильно ржать. Причём Гринь заражал не юмором. Шутки у него были плоские, но не смеяться было нереально.