Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

сразу чуть ли не половину экрана заняла фотография горящего здания, в котором Глеб мгновенно опознал пиццерию брата Сергея.

«Сегодня ночью на улице Пионерской произошел пожар… Почти полностью сгорела пиццерия… спасти имущество не удалось… в настоящее время причины устанавливаются… по предварительным данным, возгорание произошло из-за неисправной электропроводки… пострадавших нет…»

– А я же говорил, прогорите, сволочи. Не думал, что буквально, но… тоже неплохо, – прошептал Глеб и развернулся, направляясь теперь к Жене. Пожалуй, ей будет приятно узнать, что от бизнеса двух братцев осталось лишь жалкое пепелище. Один решился на скотскую подлость, второй его не остановил. Вот и все. Так это и работает. Не всегда сразу, конечно, но это уже мелочи… – И чтоб духу вашего больше в Сочи не было, – едко добавил Глеб.

Женю он отыскал в библиотеке. Она протирала пыль, наводила порядок, и на журнальном столике высились стопки ярких книг. Пользуясь тем, что его присутствие еще не обнаружено, Глеб немного понаблюдал за Женей, пытаясь уловить ее душевный настрой, а затем весело поздоровался:

– Доброе утро.

Она обернулась и улыбнулась, но в глазах присутствовала грусть, и невозможно было этого не заметить.

– Доброе утро. А у меня уборка… – Она аккуратно слезла с табурета, положила еще три книги на самую низкую стопку и убрала от лица непослушную прядь. – Давно хотела здесь разобраться, на некоторых полках не хватает порядка и логики. У вас много книг?

«У меня даже дома нет», – мысленно ответил Глеб, а вслух сказал:

– Нет, я не самый читающий человек на свете. Вот с новостями ознакомиться могу.

– А у меня все наоборот. – Она коротко улыбнулась.

– Я к Екатерине Петровне заходил, хотел узнать по поводу Никиты. Он спешил в аэропорт, а я забыл спросить, когда его ждать обратно.

– В аэропорт?

– Да, Никита полетел в Москву. Екатерина Петровна сказала, что он вернется завтра или послезавтра. Ничего особенного, просто надо было метнуться по работе.

– Понятно… Может, вам все же нужна книга? Я могу подобрать.

– Ну, если только что-нибудь про ангелов-хранителей. Есть такая?

– Вы в них верите?

– Сдается мне, они существуют вне зависимости от моей веры в них.

– А я в них верю. И думаю, что у них довольно трудная работа. Люди совершают слишком много ошибок, и нужно всегда быть начеку… Да и вообще… – Женя коротко вздохнула. – Разное в жизни случается…

– Тут с вами соглашусь. Жизнь довольно непредсказуемая штука. Сегодня ночью, например, сгорела пиццерия на улице Пионерской. Как раз в новостях прочитал. И какое счастье, что никто не пострадал. Вот только владельцу теперь долго считать финансовые потери…

– На какой улице вы сказали находилась пиццерия?

– На Пионерской. Там, кажется, еще кондитерская рядом. Ну, не буду отвлекать, я просто зашел поздороваться.

И получив удовлетворение от ошеломленного выражения лица Жени, Глеб отправился к Даше. Время встретиться пришло.

* * *

Англия

Первая половина XIX века

Эмми кругами ходила по комнате и никак не могла успокоиться. Она то сцепляла руки перед собой и сжимала пальцы, то обнимала себя за плечи, то шептала: «Она жива… жива…», улыбалась и благодарила Господа.

Трудно верить в лучшее, когда из года в год не отпускает одиночество, когда рядом только те, кому неведома доброта. Однако она выдержала все эти горести, и вот теперь как награда – появление Габи.

Минутная встреча, но нет ее дороже и важнее.

Эмми отчаянно надеялась, что сын младшей кухарки Люк не убежал по своим делам, а помогает матери с чисткой овощей или выполняет еще какую-либо мелкую работу. Рыжий и немногословный парнишка однажды из любопытства пробрался в библиотеку и сильно перепугался, когда Эмми случайно обнаружила его там. Но она не выдала, и каждый раз, когда их пути пересекались, он смотрел на нее с теплотой. То нужно отнести покупки наверх, то натереть полы в гостиной, то расставить канделябры со свечами… Завидев Эмми, Люк замирал, чуть кланялся и будто говорил взглядом: «Благодарю за то, что вы, мисс Эмилия, сохранили мой секрет. В атласе очень красивые картинки, и я хотел рассмотреть их получше».

– Беги, отдай эту записку девушке, которая стоит на углу около страховой компании, напротив нашего дома. Она в сером платье, волосы черные. Там никого больше и нет, ты не перепутаешь. Только сделай это так, чтобы никто не заметил.

Глаза Люка радостно вспыхнули, наконец-то он пригодился Эмми. И он, чувствуя важность поручения, выскочил на улицу, перебежал дорогу и устремился влево, чтобы сделать петлю и вынырнуть совсем с другой стороны.

«Где же ты была Габи?.. Кто был рядом с тобой? Много ли бед выпало на твою долю? Однажды у нас появится возможность поговорить…»

Эмми остановилась, подошла к круглому столу, села на стул с золотисто-бежевой бархатной обивкой, расправила юбку и сосредоточенно посмотрела в сторону окна. Представив, как Габи встретится с Алексеем, она вздохнула с долей облегчения и на пару секунд закрыла глаза. Какая бы жизнь ни была у Габи раньше, теперь ее ждут безопасность, уверенность и забота. И как хорошо, что она вернулась и что получилось передать записку.

– Алексей… – прошептала Эмми.

Они виделись еще раз на званном вечере у Крофтонов, когда мисс Джорджина Элизабет Бенсон и мисс Оливия Сицилия Бенсон изъявили желание быть сопровождающими. Маргарет Эддингтон нарочно не поехала к Крофтонам, считая, что в таком случае лорд Вильям Генри Додсон будет более решительным, а окончательную ставку она сделала именно на него. Тут сошлось все: и его настойчивый интерес, и деньги, и положение…

У Крофтонов был более сдержанный прием, однако Эмми все же удалось провести танец с Алексеем. Слова почти не звучали, их весомое количество нарушило бы показное равнодушие. Но музыка вместе с воздухом влетала в легкие, дрожала и разливалась по телу, даря невероятно приятное волнение. И очень хотелось, чтобы этот танец длился вечно.

Что это?

Любовь?..

Эмми гнала подобные мысли прочь, вот только они возвращались, окружали и согревали. Она знала правду о своих чувствах, но стоит ли надеяться на взаимность? Казалось, преградой готово стать что угодно, даже разница в возрасте в девять лет. Может ли она быть интересна человеку, который гораздо умнее ее, а в этом нет сомнений, да и жизненный опыт у них совсем разный.

Но вспоминались взгляды Алексея.

Его прикосновения.

Улыбка.

Он тихо произносил: «Я всегда рядом, помни об этом», и появлялось ощущение, будто за спиной вырастают крылья. Взмахни – и взлетишь!

– Габи, теперь тебе не нужно будет ни о чем беспокоиться, – прошептала Эмми. – Как же я рада за тебя.