Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

сложенный лист плотной бежевой бумаги. Улыбнувшись и продемонстрировав отсутствие переднего зуба, он крутанулся на пятке и, ничего не сказав, метнулся к дворовой арке одного из домов и исчез.

«Милая Габи, Господь услышал мои молитвы, ты жива. Я тороплюсь и не могу написать много. Поэтому только важное. К огромному сожалению, Дмитрия Григорьевича Болдырева больше нет на этом свете. Но его сын, Алексей Дмитриевич, сделает все, чтобы исполнилось желание нашей покойной бабушки. Ты можешь ему полностью доверять. Пожалуйста, отправляйся к Алексею Дмитриевичу и покажи ему это письмо и кольцо.

Любящая тебя сестра Эмми.

Он живет около театра «Тайтел-Гарден». Адрес…»

Прочитав записку, Габи прижала листок к груди и некоторое время стояла неподвижно.

– Эмми не забыла меня, – тихо произнесла она и добавила уже мысленно: «Но сколько всего произошло и сколько всего мне еще предстоит узнать… Значит, граф Болдырев умер… верный друг бабушки… Как же жаль, я бы хотела его увидеть… Эмми, спасибо. Не ведая того, ты спасла меня».

Где находится театр «Тайтел-Гарден» – Габи не представляла. Аккуратно сложив записку, она убрала ее в карман и направилась вверх по улице. Она улыбалась, поднимала голову к небу, счастливо вздыхала и вновь благодарила Господа за доброту. Плохое ушло. Подлая лгунья мисс Эвелин Келли, отвратительный граф Хартвилт, отчаяние и одиночество совершенно не беспокоили душу, будто получилось вырваться из клетки боли и страха, будто впереди могло быть только хорошее.

О театре Габи спросила нескольких идущих навстречу дам, одна смогла указать лишь ориентиры, вторая пожала плечами, третья объяснила подробно и пожелала хорошего дня. Но бывает ли день лучше? Вряд ли.

Идти предстояло далеко, однако после долгого ожидания около дома Эддингтонов Габи шла с удовольствием и расстояние ее не пугало. Пришлось вернуться к рынку и взять правее. Здесь улицы были шире, а экипажи ездили чаще. Суета города подбадривала, и тело наполнялось легкостью. Габи непрерывно вспоминала лицо Эмми, ее полускрытый шок, трепет ресниц, движение губ: «Не уходи… Не уходи… Не уходи…»

Как мало и как много нужно для счастья, для внутреннего восторга и непобедимой веры в лучшее. И как значимы кровные узы. Еще вчера – ты птица в небе, которая не ждет на земле тепла и ласки, уже сегодня – ты крепкое дерево с корнями, уходящими вглубь истории рода, и рядом растет точно такое же…

Уточнив нужное направление у пожилого мужчины, покупавшего свежую газету, Габи залюбовалась оформлением цветочного магазина. Она решила воспользоваться только что полученным советом и сократить расстояние, пройдя не по одной из центральных улиц, а свернув. «Тесные улочки и несколько резких подъемов. Но у вас молодые ноги, прогулка не будет обременительной», – напутствовал в конце разговора мужчина, подкручивая свои щегольские усы.

Дома здесь стояли теснее и были менее величественными, экипажи редко проезжали мимо, зато мальчишки носились стайками, умело маневрируя между мужчинами и женщинами. Пахло то горячим воском, то свежевыпеченным хлебом, то карамелью и шоколадом. Для ароматов было мало простора, и они задерживались, не спеша улетучиться. Габи подумала, что на такой улочке хорошо жить, потому что это как город в городе и…

– Пожар! Пожар! – раздался женский крик.

– Несите воды!

– Да не достать же!..

Только сейчас Габи поняла, что гул голосов уже некоторое время сопровождает ее, но из-за кружащихся мыслей она не обращала на него внимания.

– Там ребенок! Третий этаж!

– Да что же делать?!

Прохожих было немного, и все торопливо устремлялись туда, где уже собралась кучка взволнованных зевак и валил черный дым. Но кто-то бежал и в противоположную сторону, размахивая руками, выкрикивая короткие фразы, нагнетая панику. Запах гари влетел в нос, и Габи, подхватив юбку, ринулась к горящему дому.

От увиденного мгновенно пересохло во рту. Узкое здание, зажатое с двух сторон каменными собратьями, было охвачено дымом, но огонь бесновался еще не везде: языки пламени постепенно охватывали второй этаж и подступали к третьему. И вот на третьем этаже около распахнутого окна металась девочка лет шести-семи, она то удалялась, то приближалась, видимо, желая прорваться на свободу к лестнице, но не отваживаясь этого сделать. Или такой возможности уже попросту не имелось.

– Прыгай! – крикнул бородатый мужчина в плотном суконном пиджаке, подошел ближе и поднял руки вверх. – Прыгай! Я тебя поймаю!

Девочка замерла около окна и замотала головой. Было ясно, что у нее шок, и самостоятельно выбраться из беды она не сможет.

Габи протиснулась вперед и посмотрела на утопающую в дыму дверь. Никто не решался зайти, и она бы тоже ни за что не решилась… Но ноги рванули вперед, чувство самосохранения погасло, а в голове застучала только одна мысль: «Быстрее… быстрее… я успею… огонь в основном на втором этаже…»

Если бы Габи была знакома с расположением комнат, то это бы сильно облегчило спасение девочки, но приходилось надеяться на интуицию, бессмысленно зажимать рот ладонью, следить, чтобы юбка не коснулась языков пламени, бороться с кашлем и устремляться дальше, выхватывая взглядом горящие балки и шкафы. Лестница! Ее не успел тронуть огонь!

Голова кружилась, глаза слезились, в горле першило и жгло, но Габи поднялась вверх со скоростью ветра и пролетела мимо пылающей двери второго этажа. Выше, выше, еще выше…

– Где ты?! – крикнула она, не узнавая свой хриплый и огрубевший голос. – Где ты?!

Услышав глухой грохот и крик девочки, Габи взяла правее и замерла около дверного проема, уже начинающего усиленно гореть. Клубы дыма валили непойми откуда и смотреть на это буйство смерти было невозможно. Зажмурившись и задержав дыхание, Габи шагнула в комнату и пошла вперед с вытянутой рукой. Открыла глаза и увидела девочку около окна. Бедняжка смотрела на нее широко распахнув глаза, не веря, что кто-то до нее добрался и непременно поможет. Зареванное лицо и большущие глаза, в которых застыл ужас.

Судорожно всхлипнув, девочка бросилась к Габи, буквально врезалась в нее и обхватила талию руками.

– Помогите… – прорыдала она, сотрясаясь всем телом. – Эстер ни в чем не виновата, это я… это я…

– Мы выберемся, – пообещала Габи, не теряя ни секунды на лишние слова. Сейчас меньше всего нужно было задумываться о том, кто такая Эстер. Оглядевшись, она отметила, что в комнате не так уж и плохо и здесь лучше дышится, пожар еще не завладел этой территорией, но, конечно, остались считанные минуты до того, как драпировку и мебель проглотит огонь. – Ничего не бойся, сдерживай дыхание, иди рядом, не отпуская мою руку, – скомандовала Габи, сжимая ладонь девочки. Как тебя зовут? – спросила она, направляясь