Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

Обычный металл… причудливые выгравированные стебли неведомого растения… Точно такое же кольцо, как и у Жени. Только мужское.

– Кольцо-оберег, кажется… Если, конечно, верить сказкам… Спасает от зла. – Никита помолчал немного и добавил: – Папа, ты оставил слишком много загадок…

* * *

Англия

Первая половина XIX века

Алексей вышел из экипажа и огляделся, выхватывая взглядом суетные эпизоды лондонской жизни. Его сердце билось ровно, однако в душе раздавалась барабанная дробь, которую он однажды слышал, когда присутствовал с отцом на ученьях в качестве зрителя. Этот непрерывный и победный звук с точностью отражал его состояние. И пусть не он нашел Габриэллу Пилчер, но теперь ничто не помешает выполнить данное слово. А выполнить его – дело чести. Да и не только…

«Если бы я еще мог вырвать Эмми из рук ее алчной и преступной тетушки, но это, увы, пока невозможно. Нужно ждать… Меньше всего на свете я хочу испортить ее репутацию. Любой побег, даже хорошо обставленный, и самостоятельное проживание, пусть и с пятью компаньонками, вызовут резкое осуждение общества. Готова ли к нему Эмми? Не пожалеет ли потом?»

Эти вопросы особенно мучили последнее время, когда до Алексея дошли слухи, что Маргарет Эддингтон видит в лорде Додсоне будущего родственника. Гаденький и похотливый старикан никак не мог вызвать у Эмми трепетных чувств, а значит, сейчас надо быть особенно внимательным ко всему и в случае необходимости оградить Эмми от данного брака. До марта остается мало месяцев, но и за короткий срок Маргарет Эддингтон может сотворить непоправимое зло… Такое чувство, что эта женщина и создана исключительно из зла.

Алексей старался сохранять холодную голову, но это не всегда удавалось. Слишком много было поставлено на карту, а Эмми находилась далеко, и никакой возможности пообщаться с ней не имелось. Трогательная, искренняя, волнительная… Не такая, как все.

Когда Алексей встретился с Эмми впервые в саду Четтон-Уитона, она показалась ему перепуганной птичкой, которой и слово-то лишнее сказать нельзя. Малейшее движение – и вспорхнет, улетит. Но свою роль помощника садовника Алексей играл с удовольствием, потому что эту птичку хотелось согреть и успокоить, и он понимал, что именно ему в существующих обстоятельствах это под силу.

«И какой же красавицей она стала…» Алексей улыбнулся, думая о том, что Эмми этого даже не осознает.

Прикосновение ее пальцев к его ладони во время танца…

Серо-голубые глаза, а в них надежда и вера. В него вера. Робкая, отчаянная и невероятно стойкая одновременно.

Иногда во время танца казалось, что он слышит биение ее сердца.

«Эмми, я не имею права подходить к тебе близко… Но дело еще и в том, что ты зависима от меня, а это те чувства, которые могут заставить тебя принять ошибочное решение. Рядом с тобой довольно долго не было порядочных и надежных людей, тебе трудно понять, где самообман, где безысходность, а где правда. Эмми, ты должна стать свободной, уверенной в себе и лишь потом впускать в сердце кого-либо. Есть простой способ наплевать на мнение общества, и это – брак со мной. Но я был бы последним подлецом, если бы воспользовался ситуацией и твоей жизненной неопытностью. Мне остается лишь ждать, ждать и ждать. И следить за тем, чтобы ни одна скотина тебя не обидела».

– Еще раз благодарю за то, что вы взяли на себя труд и приехали ко мне, – произнес Алексей, когда Ричард Хартвилт подошел ближе.

– Меня совершенно не за что благодарить, – ответил тот и, указывая на дверь, добавил: – Пойдемте. Вы планируете увезти Габриэллу?

– Только если она этого захочет. Но в любом случае с сегодняшнего дня я беру на себя обязательства относительно ее судьбы.

– Кто она для вас? – резко спросил Ричард Хартвилт, замедляя шаг.

– Сейчас я увижу Габриэллу впервые в жизни, – произнес Алексей, оставляя все тайны при себе. – Добавить к этому мне нечего.

Ему показалось, что граф несколько расслабился, услышав такой ответ, во всяком случае дверь он распахнул вполне гостеприимно.

«Она сестра Эмми, – мысленно уточнил Алексей. – И она одна из наследниц огромного состояния Эддингтонов. Надеюсь, граф Хартвилт, вы уложили Габриэллу на шелковые простыни. Она должна лежать именно на таких».

И на губах Алексея заиграла мальчишеская улыбка. Представив, как обрадовалась Эмми, узнав, что Габриэлла жива, он пересек гостиную вместе с Ричардом Хартвилтом, поднялся на второй этаж, остановился около двери комнаты, отделанной сверху вниз тонкими золочеными полосками, и достал кольцо Шарлотты Эддингтон из кармана. Молниеносно погрузившись в воспоминания, Алексей пропустил мимо ушей разговор графа с прислугой и услышал лишь последнюю фразу:

– …мисс Габриэла сказала, что к ней можно зайти.

Перешагнув порог и подойдя к кровати, Алексей увидел очень красивую хрупкую черноволосую девушку. Ее большие глаза смотрели внимательно и, как показалось, с надеждой. Сделав шаг вперед, приветственно кивнув, Алексей произнес:

– Добрый вечер, Габриэлла. Я рад, что мы встретились, и надеюсь, вы позволите мне оказать вам помощь и поддержку, которые требуются. – Протянув кольцо, он добавил с улыбкой: – И я хотел бы вернуть вам то, что вы бережно хранили долгие годы.

Глава 26

Книги успокаивали, и Женя подошла к полкам, которые вчера не успела привести в порядок. Перестановка внесла некоторые изменения, и теперь нужно было определить место для произведений, возвышавшихся на журнальном столике. Женя гнала прочь мысли о случившемся в ресторане отеля, но они возвращались и возвращались, наполняя душу болью.

Откуда у нее взялся ангел-хранитель?

Что это за человек и почему он предупредил Никиту?

И как он узнал обо всем?

Загадку хотелось разгадать, но вряд когда-нибудь получится. Ангелы-хранители не любят обнаруживать свое присутствие и вершат добро тихо.

Женя попыталась представить внешность этого человека, и воображение нарисовало высокого русоволосого мужчину с яркими голубыми глазами, в светлом костюме, белой рубашке и… с белыми крыльями за спиной.

– Банально, – вынесла вердикт Женя и с грустью улыбнулась. «Он вполне может быть коренастым, небритым, ироничным… Например, как наш Глеб. И, конечно же, без крыльев».

Никита улетел в Москву, и это заставляло чаще смотреть на часы, будто от медленно двигающихся стрелок могло что-то зависеть. Нелепо, да, но она все равно смотрела.

Должен ли он был предупредить, что улетает?

Вроде нет, а вроде и да…

Женя взяла следующую книгу и отправила ее в начало полки.

– Стой здесь, теперь это твое законное место.

Она терпела и не шла к тете Кате, чтобы узнать, когда же вернется Никита. И не звонила, и не писала ему. Потому