Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Жаба сделала безнадежную попытку кивнуть головой, и капитан слегка разжал пальцы.

– Ну, говори!

– Она прячется, – раздался писклявый шелест, и Овечкин содрогнулся от этого ужасного звука. – Прячется от магистра…

– Где?

– Так не найдешь… предместье Шеморы, Бродяжья пустошь, спросить торговца птицами Цинарта… он проведет, если… если скажешь ему, что хочешь купить зимородка с желтым оперением… преврати, преврати обратно, пожалуйста… я дам тебе все, что хочешь…

– Спасибо. Я, пожалуй, удовольствуюсь тем, что у меня уже есть, – сказал капитан Хиббит.

Он быстрым шагом подошел к окну в конце коридора, открыл форточку и выбросил жабу на улицу.

Затем, вытирая руки носовым платком и морщась, повернулся к Овечкину.

– Пошли дальше, масьёр. Все свои «фу» выскажете после.

Михаил Анатольевич вздохнул.

– Пойдемте. Без Ксантора нам не обойтись…

Они покинули коридор четвертого этажа и начали крадучись, как и прежде, подниматься на пятый. И едва успели взойти на лестничную площадку, как внизу у входа грянул оглушительный взрыв.

Зачарованный камушек, пущенный ловкой рукой кавалера Грикардоса, вынес парадную дверь особняка фоментаторов с таким грохотом, словно этот малый осколочек преобразился на лету в минометный снаряд.

Дверь обрушилась внутрь. На ее месте ярко воссиял правильный четырехугольник – в вестибюле горело множество ламп, – и не успел грохот стихнуть, как в пустом дверном проеме появились два темных силуэта с магическими жезлами в руках.

Гном не стал дожидаться, пока рыцари Черного Света пустят в ход свое колдовское уменье. Прозвучали два выстрела, и оба попали в цель.

– Вперед, – буднично сказал Кутерьма, первым вскочил на ноги и ринулся через улицу к особняку. Антон и Вероника помчались следом.

И снова загремели выстрелы – ко входу начали сбегаться остальные рыцари охраны.

Перед сказочницей почему-то все время маячила широкая спина Антона, не давая ей не то что прицелиться, но даже и увидеть врага. Когда добрались до входных ступеней, Антон и вовсе отодвинул Веронику в сторону, под прикрытие стены, сами же они с Кутерьмою, словно сговорившись заранее, мигом заняли места по бокам дверного проема и принялись палить по мелькавшим внутри силуэтам.

У фоментаторов, похоже, огнестрельного оружия при себе не оказалось, и в ответ неслись только яростные крики да снопы искр – испускаемые магическими жезлами энергетические заряды.

Кавалер Грикардос свободной рукой метнул в глубь вестибюля еще пару камешков, после чего прекратились и колдовские вспышки. Он махнул Антону, оба перестали стрелять и прислушались.

Когда затихло эхо пальбы и воплей, до слуха отчаянных освободителей донесся только негромкий треск – и тот затухающий, похожий на шкворчание жира на остывающей сковороде.

Гном осторожно заглянул в дверной проем.

– Готово, – удовлетворенно кивнул он. – Идемте, – и безбоязненно прошел внутрь, чуть не оступившись на валявшейся у входа двери.

Антон с Вероникой двинулись следом.

Взорам их предстало воистину удивительное зрелище. Убитых тинтаровыми пулями рыцарей в вестибюле оказалось немного, всего человек пять или шесть. Остальные же охранники являли собою… каменные статуи, застывшие тут и там в разных позах. И статуи эти медленно, с постепенно затихающим шорохом рассыпались прямо на глазах, превращаясь в груды песка.

Антон восхитился:

– Ну ты даешь, Кутерьма! В магии, значит, не силен? Только по горному делу?

– Ну да, – сказал гном. – Ты погоди шуметь-то, может, тут еще кто остался.

Он сторожким шагом двинулся налево, к открытым настежь дверям караульного помещения, а Вероника иронически хмыкнула. Шум они уже подняли такой, что сбежаться на него должны были все, кто только находился в орденском особняке, – и живые, и даже мертвые. Антон, видимо, подумав о том же, занял позицию у подножия лестницы и устремил взгляд вверх.

Вероника, крепко сжимая в руке свое так и не пущенное в ход оружие, заглянула на всякий случай под лестницу.

Все, однако, было тихо – и наверху, и внизу.

– Порядок, – сказал Грикардос, выныривая из комнаты охранников. – Никого. Пошли дальше!

И они начали бегом подниматься наверх, держа пистолеты наготове. Пока гном осматривал каждый этаж, вышибая запертые двери с помощью своих чудесных камешков, Антон с Вероникой держали под прицелом лестницу. Но никто не спускался и не поднимался по ней, и ни на втором, ни на третьем этаже не обнаружилось ни одной живой души.

Когда внизу началась пальба, капитан Хиббит не стал задумываться, что это может означать, а бросился прямиком к кабинету магистра Робинрауда.

Однако добежать не успел – всполошенный черный магистр сам выскочил навстречу.

При виде пленников, вырвавшихся на свободу, он заметно опешил. Тут же все понял, притормозил и попятился.

– Стой! – грозно крикнул Кароль, но Робинрауд уже снова скрылся в кабинете, и массивная дверь за ним захлопнулась.

Капитан в два прыжка очутился рядом, схватился за дверную ручку, рванул… но, разумеется, без малейшего толку.

– Черт, ломай ее теперь!

Овечкин выпрямил плечи и шагнул вперед.

– Отойдите-ка в сторонку.

Кароль поспешно отскочил от двери.

– Поторопитесь, Михаил Анатольевич! Уйдет ведь, гадина!

Тот сосредоточился, вскинул правую руку и начал читать заклинание.

…Для нетерпеливого капитана Хиббита секунды растягивались в часы.

Стрельба внизу тем временем прекратилась, и по мраморным ступеням опять загрохотали, приближаясь, шаги. Грянул еще один взрыв, послабее. Кароль напрягся. Враги или друзья?..

Враги – понятно, кто такие, а друзья… ими могли оказаться только представители Волшебной Стражи, которых ему совершенно не хотелось здесь увидеть, сколь бы своевременным их появление ни было. И Кароль, готовясь к защите в любом, даже и в самом благоприятном случае, занял позицию за спиной Овечкина, лицом к лестнице.

Но тут мощные чары разнесли наконец в щепы дерево вокруг дверного замка, да и сам замок в придачу, и Овечкин негромко воскликнул:

– Есть!

Капитан Хиббит, мгновенно забыв о поднимавшихся наверх, но все еще невидимых людях, снова метнулся к двери кабинета. Вдвоем с Овечкиным они навалились на нее, и дверь открылась… в тот самый миг, когда магистр Робинрауд, швырнув в огонь камина какие-то бумаги, вдруг слабо заискрился и растворился в воздухе.

– Ушел! – досадливо вскрикнул Кароль. – Так я и знал… ладно, черт с ним. Бегом, Михаил Анатольевич… хватаем Ксантор и сматываемся тоже!

Он подскочил к письменному столу и выдернул хорошо памятный ящик, куда Робинрауд ссыпал их с Овечкиным имущество.

Всё оно, по счастью, оказалось на месте. Ну, а если рядом валялись кое-какие безделушки, принадлежавшие самому магистру, тем хуже для него. Нечего бросать без присмотра столь роскошные вещи, как тинтаровые пробиватели…

Сунув Ксантор в руки Михаилу Анатольевичу и спешно рассовав по карманам остальное, капитан Хиббит бросил взгляд на распахнутую дверь. Тяжелые шаги слышались уже на лестничной площадке.

– Уходим, но не к Гришке Кутерьме, – сказал Кароль. – Если это Стража…

И тут он услышал басовитый голос самого Кутерьмы.

– Стой… еще туда загляну! Куда они, ироды, кавалеров наших дели?

– Спасители! – ворчливо сказал Кароль через несколько секунд, обнимая Грикардоса. – Спугнули черного магистра… не дали мне поквитаться! А девушку-то зачем с собой притащили, герои? Нашли женское дело – с фоментаторами биться!

Он подмигнул Веронике, словно в опровержение своих слов, и крепко пожал руку Антону.

– Спугнули, спугнули, – передразнил Кутерьма. – И правильно сделали. Я так и знал, что ты попрешь напропалую, квитаться с ним, ишь ты! Нет чтобы ноги уносить…

– Кстати, о ногах, – спохватился Кароль. – Уносим их скорее, пока городская стража не набежала. Или рыцарь Жермен не вернулся со своим отрядом. Отправимся к тебе, Гришка, но ненадолго. Опасно это. Пришла пора бросать насиженную норку… Однако поехали, потом поговорим!

Они дружно телепортировались в жилище гнома и вскоре сидели уже за столом, лениво ковыряясь в тарелках с жарким. Грикардос, не слушая никаких возражений, не поленился первым делом разогреть ужин, положил Каролю на тарелку больше всех и старательно надоедал ему требованиями съесть еще кусочек…

В печке весело полыхали дрова, озаряя подземелье живым оранжевым светом, и вновь казалось, что все страхи позади и никто их здесь не достанет… но это только казалось. Хотя час был поздний, и все, кроме гнома, едва держались на ногах, капитан Хиббит сразу заявил, что спать ложиться они не будут. Дела не кончены, и убежище это им желательно оставить еще до рассвета и больше сюда не возвращаться, потому что рыцари магистра Робинрауда отыщут его очень скоро. Как только сам магистр вернется в особняк и вычислит направление телепортации…