Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Далее события развивались, как в кошмарном сне. Заклинание безволия тошнотворной змейкой скользнуло по пищеводу в желудок. Капитана Хиббита, словно куклу, вздернули на ноги и торопливо провели к той же двери.

Чары быстро развеялись – серебро, лишавшее пленников возможности пользоваться магическим уменьем, не позволяло и заколдовать их долее, чем на несколько секунд. Кароль пришел в себя, еще не дойдя до двери. Но сопротивляться все равно не имело смысла – физические данные капитана и его пленителей были слишком неравны.

Все произошло так стремительно, что сидевшие в зале люди не заметили ни процедуры надевания наручников, ни даже изменения внешности одного из посетителей – когда эти самые наручники вернули капитану Хиббиту его настоящее обличье. А если кто и заметил, так наверняка решил, что померещилось…

В просторном служебном коридоре, куда у него на глазах только что затолкали Михаила Анатольевича, Кароль не увидел никакого кавалера Тимотиса. Бедолагу Овечкина вместо него крепко держал за плечо незнакомый высокий человек, плотно сложенный, с жестким лицом и темными волосами до плеч.

Он был одет в узкие черные брюки и черную тунику с бледно-золотым шитьем на груди. На поясе его висела шпага. На голове красовался тинтаровый обруч.

В центре обруча, над самым лбом, горел бриллиантовый знак Ордена Черного Света – круг с перечеркнутой крестом свечой…

Кароль посмотрел на Овечкина.

– Да вы никак колдун, – сказал он насмешливо. – Умрем, умрем… накаркали! Я, впрочем, тоже хорош – так обрадовался при виде Тимотиса, что забыл проверить, не личина ли это!

Михаил Анатольевич ничего не ответил, только вздохнул.

– Помолчите, – жестко сказал незнакомец с обручем. Говорил он по-русски, но с каким-то акцентом. – Обыскать их!

Тарианцы, захватившие капитана Хиббита, приступили к обыску. Они тоже преобразились, вернее, преобразилась их одежда – в такие же, как у главаря, черные мундиры с золотым шитьем. Но сами они остались тарианцами, что немало удивило Кароля.

Силен Орден Люмьер Нуар, если даже уроженцы этого трудолюбивого мира, никогда не знавшего магии, уже становятся его рыцарями!

В результате обыска Овечкин лишился своего Ксантора и амулета, выданного Грикардосом, а капитан Хиббит – заветной фляжки.

– Вы там, поосторожней с нею! – недовольно сказал Кароль, провожая ее взглядом. – Чтоб вернули в целости и сохранности!

Главарь с недоумением покосился на него. И, вручив всю добычу одному из своих подчиненных, отдал следующий приказ:

– К магистру Робинрауду!

Тарианцы, заделавшиеся фоментаторами, быстро повели пленников к задней двери. Но не к той, что вела в Квейтакку, а совсем к другой…

На улице уже ждал экипаж – черный, с выписанными золотом кругами на боках. В кругах этих были изображены все те же перечеркнутые свечи, и на козлах сидел человек в длинном черном плаще с пелериной, из-под которого высовывался кончик шпаги.

Овечкина и Кароля подсадили в экипаж, рыцари-тарианцы вскочили следом. Кучер щелкнул кнутом, мохнатые «лошади» взяли с места в карьер и стремительно повлекли своих пассажиров черт знает куда…

Дрова в печи прогорели. В маленьком подземелье потемнело и сразу сделалось неуютно.

Гном Кутерьма сбегал наружу и, пыхтя, приволок еще охапку поленьев. Уселся перед печкой, поворошил угли и пристроил поверх заиндевелый обрубок. Тот зашипел и начал плеваться.

– Что-то их долго нет, – в десятый раз сказала Вероника. – Который теперь час, кавалер Грикардос?

– Полночь, – коротко ответил тот.

– Они давно должны были вернуться. Капитан Хиббит сказал – через час, самое большее. А прошло уже два с половиной…

Гном помолчал, потом сказал глубокомысленно:

– Значит, что-то случилось.

У Вероники екнуло сердце. А Грикардос добавил:

– Я и думаю, что надо бы пойти проверить.

– Куда?

– Да к воротам, куда ж еще.

Гном, кряхтя, поднялся на ноги, повернулся к своим гостям и озабоченно продолжил:

– Сдается мне, что прихвати Кароля Стража, ваш кавалер Овечкин уже сто раз бы вернулся. Кто б его-то стал арестовывать, коли он не в бегах, да и вовсе не квейтанец? А, стало быть, не в Страже дело. Дурака свалял Кароль… как вы про фоментаторов рассказали, я сразу смекнул, что ворота тоже тю-тю, не иначе! Попытался было с ним связаться, чтоб предупредить, так ведь он завсегда щит держит, не достучишься, – Грикардос покачал головой. – А ежели ворота тю-тю и никакой Стражи там в помине нету, значит, я могу сунуться туда без опаски. Пеньком прикинусь…

– Мы пойдем с тобой, кавалер, – решительно сказала Вероника. – Нам Стража тоже не опасна…

– А фоментаторы? Они ведь вас в лицо знают!

– Да мы-то им на что? Мы ведь даже не маги!

Гном снова покачал головой.

– Оно тебе надо, благородная дама? Вот парня твоего я бы еще взял, будь он маг…

Антон встрепенулся.

– Пригожусь и без магии, однако, – сказал он. – Как у нас шутят, я знаю дзюдо, каратэ и еще много страшных слов. Чем тут сидеть…

– Что ж, пойдем, – гном окинул внимательным взглядом рослую фигуру Антона, его широкие плечи и одобрительно кивнул.

– А я? – жалобно сказала Вероника. – Вы оставите меня одну? А вдруг сюда придут… ну, хоть твои приятели-уголовники, кавалер? Что я буду делать? Я даже страшных слов не знаю!

– Ох…

Кавалер Грикардос тяжко вздохнул, почесал в затылке и вопросительно посмотрел на Антона.

– Правильно дама говорит. Ведь могут, могут заглянуть на огонек… а дверь у меня не запирается!

– Хитра эта дама не по годам, – проворчал Антон. – Знает, на что нажать. Ладно, пошли все вместе. Мне же спокойнее, когда она на глазах…

Гном сразу оживился.

– Пошли так пошли!

Он суетливо приблизился к стене, приложил к ней руки. Одна из каменных плит от этого легкого прикосновения неожиданно ушла в глубину, а потом со скрежетом поползла вверх.

Открылась глубокая ниша, в которой чего только не было – и банки с какими-то съестными припасами, и связки кореньев, и подозрительного вида тюки, и маленькие резные шкатулки, и грубо сколоченные из досок ящики…

Грикардос придвинул к себе один из ящиков, откинул крышку. И вынул оттуда… пистолет. Большой, с длинным вороненым дулом, с полированными деревянными щечками на рукоятке. Повертел его в руках и передал Антону.

– Стрелять умеешь?

– Да.

– Это хорошо.

Гном достал из ящика еще два таких же пистолета, с сомнением глянул на Веронику.

– Давай сюда, – решительно сказала она. – На курок как-нибудь нажать смогу.

– Молодец. Это я люблю, – сказал гном. – Благородных дам, их сразу видно – ни в чем кавалерам не уступят! Только погоди, зарядить надо.

Он положил грозное оружие на стол и достал из ниши небольшую коробочку.

– Познакомился я тут с одним златокузнецом… или тинтарокузнецом, по-ихнему. Ох, и мастер! Это он из тинтаровой пыли отлил, что после работы остается…

В коробочке оказались патроны из драгоценного голубого металла.

– А я эти пульки еще и заговорил немножко, – похвастался Грикардос, высыпая их на стол. – Теперь они не только человека – и эльфа взять могут. Против серебра куда эффективней! Жаль только, оборотней тут нет, не проверить.

Он быстро и ловко зарядил все три обоймы, вставил их на место. Потом, немного подумав, зарядил еще три – про запас, и вручил по штуке Антону и Веронике.

– Черт знает, сколько их там окажется, этих рыцарей, – проворчал гном. – А в магии я и сам не больно разумею. Только по своему горному делу.

Напоследок он вытащил из ниши еще одну шкатулку, полную мелких разноцветных камушков, отобрал штук десять и сложил к себе в карман.

– Это так… авось, пригодится. Ну, теперь все. Пошли, ребятушки…

Они покинули подземелье, выбрались из дупла наружу и оказались перед широким бесплодным полем.

Огоньки жилых кварталов Шеморы казались отсюда невероятно далекими.

– Эй, а мы что, пешком шагать собрались? – поинтересовался Антон. – До утра не доберемся!

– Ну зачем же пешком, – сказал Грикардос. – Только… не совсем оно у меня по-человечьи. Я, вишь, живность всякую так и не научился перекидывать, зачем оно мне? А вот камушки – легко. И потому…

Он не договорил. Нагнулся, кряхтя, подобрал что-то с земли и, распрямившись, вручил Антону и Веронике по довольно увесистому, покрытому инеем булыгану.

– Я перекину эти камни, – объяснил гном. – А вы, главное, держитесь за них покрепче. Так и долетите.

Антон негромко охнул.

– Ты уже пробовал это делать? – спросил он.

– А как же!

– И что, все живы оставались?

– Обижаешь, парень! Ну… пару раз ноги кое-кто ломал… только поначалу! Теперь-то уж я наловчился.

Антон посмотрел на Веронику. В глазах ее плясали отсветы факела, который держал в руках кавалер Грикардос, и была в них одна решимость. Ни тени страха. Он вздохнул и повернулся к гному.