Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Его оставили в покое. Вероника догадывалась, в чем дело, – он не мог и не хотел сказать своим спутникам ничего, кроме как «давайте вернемся домой». Но что толку было это говорить?

– Значит, вы думаете, капитан, эти двое и есть убийцы наблюдателей? – спросила она, когда Кароль отвлекся от приборов, чтобы налить всем вина.

– Конечно, – кивнул он. – И как я сразу не сообразил, в чем дело, когда Алиэтта заявила, будто ничего не знает об Аррсоне! Не могла она не знать, будучи наблюдателем! Видно, мне тоже снесло полголовы любовными чарами – метод-то довольно безотказный… так и вижу бедного Эттира, млеющего в ее объятиях, пока эти мерзавцы готовили ему смертельную ловушку!

Капитан Хиббит сердито отодвинул от себя бокал.

– Но зачем? – спросил он сам себя и недоуменно покачал головой.

Потом извлек из сумки очередной магический прибор. Повертел его в руках, заглянул под круглую подставку. И сдвинул брови.

– Что это?

Михаил Анатольевич начал было рассказывать о назначении прибора, но Кароль не слушал. Взгляд его прилип к обратной стороне подставки, лицо капитана, и без того хмурое, потемнело окончательно.

– Я не про то, – перебил он Овечкина. – Здесь какое-то клеймо…

И тут он вскочил.

– Не клеймо, а знак! Люмьер Нуар! Так вот кто они такие! О, черт…

– Что еще за Люмьер Нуар? – растерянно спросил Овечкин.

Кароль все смотрел на подставку. Угол рта у него дергался.

– Теперь я понял… Взгляните – круг, и в нем перечеркнутая свеча!

Он бросил прибор на стол и брезгливо отряхнул руки. Затем сунул их в карманы, отступил на несколько шагов и окинул столь же брезгливым взглядом все добытое в лаборатории дамы фон Мей.

– Знак Ордена Черного Света! Фоментаторы – так называют себя его рыцари. Поджигатели войны… Железки не виноваты, конечно, но что-то мне расхотелось к ним прикасаться!

– Объяснитесь, капитан, – потребовал Михаил Анатольевич, рассматривая загадочный знак в изножье прибора. – Какие фоментаторы?

Кароль перевел на него взгляд и тяжело вздохнул.

– Хорошо вам жилось на свете, масьёр Овечкин, если вы до сих пор этого не знаете. И то правда, зачем разумному человеку магия? Только такой психопат, как я, мог с радостью связаться с нею…

Он снова подошел к столу, сел – подальше от приборов – и щедрой рукой налил себе вина.

– Надеюсь, вам не надо рассказывать, господа, что на свете, помимо белой магии, существует еще и черная? И что у каждой имеются свои адепты?

– Не надо, – сказал Овечкин. – Ближе к теме.

– Так вот, Люмьер Нуар – это орден черных магов. Его рыцари-фоментаторы топчут землю уже примерно полторы тысячи лет. Не то чтобы очень много, но и не мало, – Кароль поморщился. – Народец искушенный во всяческих происках и интригах. И сильно не любят квейтанцев. Те их били, конечно, неоднократно, но орден есть орден. Сто рыцарей убьешь – двести обрящешь. Руководители всегда остаются в живых, становятся еще злее и начинают все заново… И теперь, как я понимаю, фоментаторы проведали про тинтар. Конечно, очень нужная и полезная штука… все складывается! Они начали потихоньку монополизировать рудники, наблюдателей убрали, – он снова поморщился, – за квартирками их прислеживают, чтобы убирать тех, кто явится на смену. Нашу компанию, очевидно, приняли за таковых, вот мы и попали под обстрел. И в покое они нас не оставят.

Капитан Хиббит залпом допил вино, посмотрел на Овечкина.

– Михаил Анатольевич, я к вам снова со своей маленькой просьбой – надо ставить в известность Стражу, теперь уже срочно. Пусть вызывают помощь. Алиэтта Конкайт и ее братец действуют не одни, здесь должен быть целый отряд рыцарей во главе с каким-нибудь черным магистром. И мне, одинокому волшебнику-недоучке, с такой кучей магов не справиться. Даже вдвоем с вами…

– Разумеется, я схожу к воротам, – сказал Овечкин. – Но…

– Мы сходим, – перебил его Кароль. – Отошлем сейчас наших спутников к кавалеру Грикардосу, да и отправимся. По дороге решим, как мне не попасться Страже на глаза.

– Может быть, я все-таки один схожу? – с сомнением спросил Овечкин. – Если ко всем прочим неприятностям еще и вас арестуют… что мы-то будем делать?

– Ну, – сказал Кароль, – после сегодняшнего я в вас уверен, масьёр, даже больше, чем в себе. Вы не пропадете. Да и Грикардос поможет. А потом, чтобы меня арестовать… – он усмехнулся и покачал головой, – …понадобится вся Первая Лучистая армия. Да и то мы еще посмотрим, чья возьмет!

«Что-то он задумал, – поняла вдруг Вероника, глядя в напряженное, несмотря на легкомысленный тон и улыбку, лицо капитана Хиббита. – Не зря он так рвется к этим воротам!»

– Вы что-то задумали, капитан? – неожиданно спросил и Овечкин. – Я все-таки возьму на себя смелость напомнить, что вы…

– Я все помню, – снова перебил его Кароль. – А если что и забыл, вы мне потом скажете, по дороге, ладно? Время к ночи, а дел еще много!

Он вскочил на ноги, небрежно запихал магическое оборудование из лаборатории дамы фон Мей обратно в сумку и пошел к дверям.

– Сдам на хранение… Будите своего друга, Вероника Андреевна. Сейчас придется еще немного полетать!

Глава 22

Через каких-нибудь десять минут после этого Антон с Вероникой, слегка ошарашенные, очутились в жилище кавалера Грикардоса.

В первый раз их телепортировали только вдвоем, без спутников… оказалось, что маги умеют и такое!

Слабые попытки возражать приняты не были. И Вероника даже не успела взять Антона за руку, как выяснилось, что это совершенно необязательно…

Гном был предупрежден Каролем телепатически и не удивился, когда они вдруг появились посреди его подземелья. Обрадовался и тут же захлопотал, накрывая на стол. Антон с Вероникой переглянулись, пожали плечами и принялись усердно составлять Кутерьме компанию – ничего другого все равно не оставалось. Как ни томили Веронику тревожные предчувствия, как ни терзался беспокойством за дальнейшую судьбу любимой ее друг, сейчас они могли только терпеливо дожидаться возвращения двух магов из рискованной эскапады к Шеморским воротам.

Овечкин обещал, что потом они непременно займутся вычислением Меченого, как прозвал мага со шрамом капитан Хиббит, и что он надеется справиться и без недостающих для этого колдовства ингредиентов. Михаил Анатольевич вообще как-то воспрянул духом, развалив особняк дамы фон Мей, – видимо, окончательно уверовал в свои силы.

Кароль тоже обещал заняться Меченым – но несколько неуверенно. Все больше во множественном числе первого лица, кивая в сторону Овечкина. Он явно думал о чем-то другом… но о чем?

Не о сражении же с рыцарями Черного Света?! При этой мысли Вероника похолодела и перестала сознавать, где находится и что делает.

С нее хватило и одной встречи с этими самыми рыцарями – Алиэттой и Эдмоном Конкайтами. Вампиры, убийцы, черные маги… ох! Неужели капитан Хиббит решится… и тут она вспомнила кое-что, и руки у нее задрожали.

– …Ника, – услышала она голос Антона, – где ты витаешь? Куда столько соли?

Сказочница вздрогнула, опустила взгляд на свою тарелку. Чудесное жаркое кавалера Грикардоса было уже сплошь усеяно белым инеем, и соль продолжала сыпаться на него из кружки, которую Вероника судорожно сжимала в руках.

Она отставила кружку, убрала руки под стол.

– Прости, кавалер…

– Ничего, – понимающе сказал гном, забирая ее тарелку и подставляя другую. – Бывает!

– Простите, Михаил Анатольевич, – говорил в этот самый момент капитан Хиббит Овечкину. – Но вычислять Меченого вам придется одному.

– Я так и понял, – кивнул тот. – И знаю, о чем вы думаете. Но благоразумно ли это, капитан?

– Разумеется, нет, – сердито сказал Кароль. – Однако я поклялся, и я должен это сделать. Пока еще в Шемору прибудет летучий отряд, пока они разберутся, что к чему… Алиэтта и ее братец могут успеть скрыться.

Они шли по одной из центральных улиц Шеморы, приближаясь к воротам. Те располагались в довольно неожиданном месте – шеморским стражникам крупно повезло. Вместо того чтобы изнемогать от скуки где-нибудь в лесу или на берегу реки, здешние охранители ворот совмещали приятное с полезным и превесело коротали время в модном, работавшем круглосуточно, кафе в центре города. Кафе называлось со значением – «Львы на страже» – и было построено всего несколько лет назад.

Построили его три ловких ресторанных предпринимателя, якобы уроженцы одного из южных государств Тарианы. На самом деле это были, конечно же, квейтанцы, а пришла им в голову такая удачная мысль лишь потому, что один из них, кавалер Тимотис, имел в Квейтакке собственное кафе, в городе Туне, как раз на границе с центром Шеморы. Ворота получились на славу – оба заведения объединяла тайная задняя дверь, через которую квейтанцы теперь и шастали туда и обратно.

В это кафе и направлялись Овечкин с Каролем. Последний изменил внешность и выглядел сейчас, как совершеннейший тарианец, даже в глазах Михаила Анатольевича, – личина была сработана по всем правилам.