Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Синяя шапочка, которой было всего-то лет восемь на вид, остановилась тоже – перед витриной магазина, в которой для малолетнего дитяти женского пола как будто не могло содержаться ровно ничего интересного. Это был магазин охотничьих принадлежностей…

– Всякие, конечно, дети бывают, – глубокомысленно заметил капитан Хиббит. – Но я бы на нашем месте сделал ноги. Бегом, Михаил Анатольевич… влетаем вон в ту лавчонку и телепортируемся на глазах у изумленной публики. Только не к Гришке, а совсем в другом направлении.

Так они и поступили, и повторили процедуру телепортации в разные районы города еще несколько раз. Теперь, чтобы снова выйти на их след, любому магу – даже самому правителю Квейтакки – понадобилось бы не менее трех суток.

– …Чертовщина какая-то, – так закончил Кароль свой рассказ. – У меня скоро голова лопнет от всех этих загадок! Сколько же народу гоняется за нами? Этот козел, меченный шрамом, следит постоянно – раз, – он начал загибать пальцы. – Вчера следила дама фон Мей – два. Сегодня вообще не пойми кто – три… Все это на фоне убийства наблюдателей, и всякий раз, похоже, на наш след выходили, когда мы совались в их квартиры. Значит, наблюдают за квартирами наблюдателей? Кто, черт побери? Меченый? Невозможно! Он все-таки не Господь Бог, чтобы знать все наши помыслы и замыслы. Дама фон Мей? На кой ей это надо? Остается тот, кто предположительно убил наших наблюдателей… это синешапочное дитя?! Сейчас умру, ей-богу… Ну, положим, дитя – вовсе не дитя, а кровожадный злодей в ложном обличье. Но мы-то ему зачем сдались? И что нам теперь делать?

– Полагаю, это самый актуальный вопрос, – холодно сказал Антон и повернулся к Веронике. – Не кажется ли тебе, дорогая, что настало время образумиться наконец и вернуться домой?

Она нахмурилась. Опять он за свое!..

– И бросить на произвол судьбы наших спутников?

– А что еще можно сделать? Магов, которые могли помочь, нет в живых. Нужного оборудования не достать…

– Нет, – решительно начала Вероника, но ее перебил Михаил Анатольевич.

– У нас есть еще дама фон Мей. Она предлагала помощь…

Кароль беспокойно заерзал на табуретке.

– Только не дама фон Мей!

– Что ты против нее имеешь, в конце концов? – сердито спросил Антон, еще не забывший, как видно, вчерашнего выговора.

– Действительно, капитан, – удивился и Овечкин. – Отчего такое суровое неприятие?

Кароль фыркнул.

– Видели бы вы вчера свои лица!.. Ну черт с вами, скажу. Я очень сильно подозреваю, что эта красавица специализируется на любовном вампиризме. Знавал я таких… И чем отдавать вас в ее цепкие ручки, я лучше вернусь на Землю. Бог с ним, с обратным эффектом, выкручусь как-нибудь…

– Все так серьезно? – недоверчиво улыбаясь, спросил Михаил Анатольевич.

– Серьезней не бывает. Я боюсь таких дамочек – это уже при том, что имел с ними дело и знаю, как себя вести. А вы… особенно Антон Николаич…

– За меня не беспокойся, – проворчал тот, бросив короткий взгляд на Веронику.

А та немедленно спросила:

– Неужели в Квейтакке водятся вампиры?

– Там всё водится, – проворчал Кароль. – Особенно в последнее время.

Овечкин рассудительно сказал:

– Положим, вы правы, капитан. Но, во-первых, поскольку вы нас предупредили, мы будем держаться настороже. А во-вторых – что еще остается, кроме как воспользоваться ее предложением?

– Уходить обратно в Маго. Во вчерашние скалы… куда угодно!

– И начинать все заново? Вспомните, как вы сами говорили в Маго – здесь у нас есть маленькая, но надежда…

– Да, – буркнул Кароль. – И еще одно дельце есть, без которого не обойтись. Я хочу попросить вас, Михаил Анатольевич, наведаться к воротам в Квейтакку, здешним, шеморским…

– К официальным?

– Да. Вы сумеете незаметно передать человеку, которого я вам укажу, клочок бумаги и смыться, прежде чем он успеет его прочитать?

– Не знаю, – растерялся Овечкин. – Смогу, наверное. А в чем дело?

– Мне необходимо привлечь внимание стражников к тому, что здесь творится. Чуть ли не у них на глазах пропадают наблюдатели, с тинтаром какая-то неразбериха, и никто в ус не дует! Пусть разбираются.

– Ладно. Это я сделаю, – сказал Овечкин. – Но давайте сначала все-таки решим вопрос с дамой фон Мей. Нам всего-то на часок нужна лаборатория… и при чем тут ее любовные чары? Можно, конечно, плюнуть на все и вернуться. Но если вы, капитан, и готовы сгинуть в ловушке обратного эффекта, то я, знаете ли, хотел бы пожить еще немного. У меня семья, дети…

– Вот-вот, – сказал Кароль. – Советую покрепче помнить о них, если пойдете к даме фон Мей.

Михаил Анатольевич слегка покраснел. Тут вмешалась Вероника:

– Фируза ваша такая чудная! Просто прелесть! Она, наверное, уже вся извелась из-за вас, бедняжка…

– Нет, – сказал Овечкин. – С чего бы? Я связался с ней сразу, как только вернулась магия, и сказал, что немного задержусь. Так что ничуть она не волнуется… и, кстати, капитан Хиббит, Фируза просила передать вам большое спасибо. Сказала, вы знаете, за что, а я, мол, пойму, когда вернусь…

– А, – небрежно отмахнулся Кароль. Но улыбка у него сделалась довольной. – Пустяки…

На некоторое время за столом воцарилось молчание. Кавалер Грикардос, которому табуретки не хватило, хлопотал у печки, помешивая какое-то варево. До сих пор он не принимал участия в разговоре, пытаясь, видимо, разобраться, что к чему, поскольку никто до сих пор не удосужился посвятить гнома в суть проблем его незваных гостей. Но тут он оторвался от своего котелка, выпрямился и подошел к ним.

– Есть у меня чем помочь вашей беде, – важно сказал Кутерьма. – Коли речь о любовных чарах, так, пожалуйте, амулетики – вернее не бывает!

И с этими словами он выгреб из кармана кучку разноцветных камушков и высыпал их на стол.

– Вот эти розовые – аккурат то, что надо! Класть лучше в кармашек на груди, поближе к сердцу, стало быть…

– Гришка! – воскликнул капитан Хиббит. – Цены тебе нет! Вот что значит настоящий гном!

Он схватил кавалера Грикардоса в охапку и расцеловал в обе щеки – вернее, в скулы, где растительности было поменьше. Гном смущенно захихикал и отстранился, не будучи, видимо, привычным к таким немужественным выражениям эмоций.

Михаил Анатольевич тем временем провел ладонью над камушками и одобрительно кивнул.

– Чистая магия!

– Значит, вопрос решен? – Антон взглянул на Кароля. – Теперь-то ты согласен пойти к Алиэтте?

Тот помолчал пару секунд, потом кивнул.

– Согласен.

Но особенной радости в его ответе не прозвучало. Про себя капитан Хиббит подумал, что для Антона эта дьяволица, кажется, все еще Алиэтта, а не дама фон Мей, и, значит, камушки гнома действительно будут очень кстати…

Эта мысль не оставляла Кароля и позднее, когда они уже покинули жилище кавалера Грикардоса и перенеслись вчетвером в центр города.

Местонахождения Акантовой улицы, где проживала Алиэтта фон Мей, он не знал и потому не мог телепортировать своих спутников прямо к ее дому. Пришлось нанимать экипаж. Кучер сказал, что это «тут, за углом», и, пока они ехали до того угла, капитан Хиббит то и дело посматривал на Антона, ища в выражении его лица признаки какой-нибудь необычной мечтательности. Ничего не нашел, но не успокоился. И решил пойти другим путем.

…Вероника, как всегда, с любопытством смотревшая в окошко, неожиданно услышала у себя в голове знакомый голос. Голос этот произнес: «Тук-тук-тук, Вероника Андреевна. Можно к вам?» и умолк.

В полном изумлении она отвернулась от окна и бросила взгляд на Кароля. Тот с безмятежным видом глядел в потолок. Потом чуть скосил глаза на сказочницу и подмигнул.

«Да, это я», – снова услышала Вероника его голос.

«Чего вы хотите, капитан Хиббит?» – растерянно спросила она, снова поворачиваясь к окну.

«Если коротко, то я беспокоюсь, – отвечал он. – Антон Николаич изрядно действуют мне на нервы, не скрою, но это еще не повод махать на них рукой. Тем более, что это ваша, в некотором роде, собственность. И у меня к вам просьба…» – Капитан замялся, и Веронике пришлось спросить: «Какая просьба?»

«Приглядите за ним, – неохотно продолжил Кароль. – Вчера его хорошенько шарахнуло по мозгам, когда вы чуть не свалились в пропасть… чары развеялись. Но сегодня, когда дьяволица вновь возьмется за дело, все может вернуться на круги своя. Будьте бдительны. И если заметите что-нибудь такое… ну, не знаю. Вы сами женщина… он любит вас… так сделайте что-нибудь! Как вчера… поцелуйте, изобразите пылкие чувства… что угодно, только бы он отвлекся на вас. Это не будет грехом, скорее ложью во спасение».

«Вчера это было правдой…» – Вероника почему-то разозлилась на капитана Хиббита. «Неважно, – перебил он ее, не дав закончить мысль. – Главное – сделать это и сегодня. Хорошо?» «Хорошо, – без всякой охоты сказала Вероника. – Я за ним пригляжу. А вы…»