Семена Перемен - Егор Александрович Данилов

никакой разницы. Танцовщица тянула за собой вглубь узких улочек. Голоса раздавались все реже. Прохожих становилось меньше. Даже мисбахи, кажется, тускнели на глазах.

— Куда мы идем? — спросил он, когда они свернули в очередной переулок.

— Ко мне, — ответила она коротко, не оборачиваясь, и сильнее сжала руку. Палец слегка погладил тыльную сторону ладони. Сердце Амаля споткнулось. Зачем он за ней идет?

— Мы почти на месте, — сказала она, толкая тяжелую деревянную дверь.

Они оказались в темном коридоре. Девушка прильнула к Амалю. Через одежду он почувствовал жар стройного тела. Руки легли на бедра. Дыхание обожгло щеку. Грудь вздымалась, словно у молодой газели, попавшей в лапы быстроногого гепарда. Запах мускуса и табака сводил с ума, но авал по-прежнему не мог ответить на вопрос: зачем он здесь?

Коснувшись губами его уха, она шепнула:

— Пойдем.

Голос снова дрогнул, как в тот момент, когда она поздоровалась с ним в кабаке. Амаль повиновался. Они прошли по коридору почти на ощупь, она открыла какую-то дверь и завела его внутрь.

— Не надо… — сказал он неуверенно.

Она закрыла его рот ладонью, поцеловала в шею. Губы были горячими и влажными. Дыхание Амаля становилось все чаще.

— Я не… — попробовал остановить он ее в последний раз и провалился в омут ощущений, которые она разбудила своими прикосновениями. Откровенными, как сама жизнь.

* * *

Амаль проснулся наутро. Она лежала рядом, закинув на него ногу и не стесняясь собственной наготы. Не спала. Смотрела из-под темных курчавых волос и водила пальцем по смятой простыне.

— Как тебя зовут? — невпопад спросил он.

— Ты мне скажи, — улыбнулась она. — Я серьезно. Дай мне имя.

— Почему не хочешь говорить свое? Это странно.

— В этом мире все странно.

— Пожалуй, — согласился Амаль. — Тогда… пусть будет… Ама́ни.

Она рассмеялась. Ее рука опускалась все ниже и теперь мягко ощупывала мышцы на его животе.

— Ты знаешь, что это имя означает «желание»? — спросила она.

— Знаю.

— Ну а я знаю, что твое желание опять проснулось, и, пока у нас есть время, мы можем повторить.

Она обхватила его ногами, рука становилась все настойчивее, а у него не было никаких сил, чтобы этому сопротивляться.

* * *

В городе было душно. Азрах размытым серо-голубым пятном висел над домами из обгоревшей глины. Асфару, спрятавшуюся за братом, не было видно. Пересохший красный песок, обжигающий воздух, редкие кактусы в клумбах около кособоких строений. Амаль машинально передвигал ногами. В голове то и дело мелькали образы обнаженной Амани. Кожа чувствовала ее горячие прикосновения. В ушах эхом звучали ночные стоны. Инас словно бы отошла на второй план, но не исчезла вовсе, а напоминала о себе тягостным чувством, которое Амаль боялся назвать своим именем.

Улочки сменяли друг друга, постройки становились все выше. Кажется, он оказался в знакомом районе. Вот приметный дом на углу, тут он бегал на базар за финиками. Если пойти дальше, очень скоро можно оказаться на университетской площади. В центре площади огромный фонтан, по краям растут старые пальмы. Он часто читал под ними, когда не было занятий. Со страниц говорили мудрецы прошлого. Иногда Амаль спорил, иногда соглашался, но всегда с увлечением следил за ходом их мыслей.

Ноги несли авала вперед. Его охватило внезапное волнение и предчувствие встречи. Встречи с местами, которых он избегал много лет. Нет, не потому что не хотел вернуться. Скорее из нежелания видеть учителей внезапно постаревшими и немощными, а кого-то не встретить вовсе. Чем дольше он избегал этого места, тем сильнее боялся вернуться, хотя путь не раз проходил через аль-Джами.

Так почему он не боится сейчас? Неужели все дело в том, что хочет забыть прошлую ночь, выдавить ее сильными эмоциями, сделать вид, что ничего не было?

Он вышел на площадь. Фонтан, как и прежде, играл яркими бликами и разбрасывал вокруг мириады мельчайших брызг. Сразу за фонтаном собралась взволнованная, перешептывающаяся толпа. Амаль направился к ней, чтобы узнать, что случилось.

— Стойте, — раздался голос Махира за спиной.

— Я даже не удивлен, что ты здесь. Что там случилось?

— Мы это выясняем.

— Мы?

— Одни, другие, не важно. В Дом Чужестранцев пока никого не пускают.

— Почему?

— Давайте отойдем. Мы пытаемся избежать лишних слухов, но боюсь, что это уже невозможно. Муали́мы подняли на уши полгорода.

— Учителя? Говори, что произошло!

— Не здесь.

Махир повел Амаля в обход обширных зданий Университета. Дом Учеников. Дом Знания. Такие же, как много лет назад. Галереи, купола, колонны. Наконец, остановились на заднем дворе Дома Чужестранцев.

— Заходите, увидите все сами, — сказал Махир, открывая дверь. — Посол уже здесь, а я как раз собирался пойти искать вас.

— Не поверю, что ты не знал, где я.

— И правильно, — подмигнул Махир. — Отлегло?

Амаль пожал плечами. Не дождавшись продолжения, Махир скользнул внутрь здания. Авал последовал за ним. Дорогу преградили стражники в полном вооружении, однако при виде шпиона отступили и пропустили дальше. По узкой лестнице Амаль и Махир поднялись на второй этаж. До авала донесся странный, неприятный запах. Махир хмыкнул, увидев, как Амаль принюхивается и повел его по длинному пустому коридору. Где-то впереди раздавались приглушенные голоса. Запах становился все сильнее.

Около двери, которая вела в общую студенческую спальню, собрались люди. Амаль смог заметить нескольких послов, стражников при оружии, представителей городского Согласия. Большинство стояло, тихо переговариваясь или вовсе оцепенев.

Амаль протиснулся внутрь. Что-то чавкнуло под ногой. Кровь. Переступил, медленно поднял взгляд. Напротив входа на кровати лежал окровавленный либер. Горло перерезано, открытые глаза застыли в немом оцепенении, на лице страх, руки сжимают потемневшую простыню. Авал перевел взгляд. Двадцать одна кровать и двадцать один труп. Представители лучших либерских домов, по давней традиции отправленные изучать науки и искусства в аль-Джами. Никаких следов борьбы, кровь и мухи. Много мух.

В уши пробился нестройный надсадный гул. Амаля замутило. Он развернулся и вышел в коридор. Отошел к одному из открытых окон. Глубоко вдохнул. Раз, другой, третий.

Махир опять исчез, зато подошел посол Бадр.

— Хорошо, что вы здесь, Амаль. Я послал одного из ваших людей, но не надеялся, что вы будете так скоро.

— Что здесь случилось? — выдавил Амаль.

— Пока точно не знаем. Дом Чужестранцев круглосуточно охраняется, все стражники живы. Никто никого не видел и