Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

Согласно некоторым современным авторам, Рок попал в плен к испанцам из Кампече (около 1681 года) и был подвергнут пыткам в застенках инквизиции. Испанцы хотели узнать, где он спрятал свою добычу, и капитан якобы признался, что на острове Пинос. Однако вся эта история выглядит сомнительной, поскольку напоминает очередную легенду о зарытых пиратских кладах. 

Глава 30. Антибританские операции Мануэла Риверо Пардала

В 1669–1670 годах испанские колониальные власти предприняли ряд карательных мер, призванных отомстить англичанам за грабеж Пуэрто-Бельо и других городов на Мейне. Некоторые губернаторы (включая губернатора Картахены) выдали репрессальные грамоты нескольким корсарам. Наибольшую известность среди них получил португальский капитан Мануэл Риверо Пардал, отличившийся набегами на остров Малый Кайман и северо-западное побережье Ямайки.

Нападение Пардала на Малый Кайман подробно описано в отчете капитана Сэмюэла Хатчинсона, представленном им Роберту Биндлоссу 16 (26) июня 1669 года. Ссылка на этот отчет имеется в английском «Календаре государственных бумаг». Ниже приводится копия отчета капитана Хатчинсона:

«Ямайка.

Отчет, данный под присягой, о покушении испанцев на английских рыбаков на Кайманах, сожжении губернаторского дома и похищении всех его вещей, а также о захвате ими одного корабля, одного кеча и трех больших шлюпов и разрубании и уничтожении всех рыбацких лодок и каноэ, которые имелись на острове.

Сэмюэл Хатчинсон, командир корабля “Хоупвелл”, стоя на якоре в гавани Хадсонс-Хоул на Малом Каймане, 14-го дня апреля увидел пять парусников, которые оказались большими кораблями, кроме одного тартана. Они появились около четырех часов пополудни с южной стороны острова и стали на якорь на расстоянии мушкетного выстрела от внешней стороны рифов названного Хадсонс-Хоула с английскими флагами на мачтах. Они выстрелили из шести или семи пушек в сторону корабля названного Хатчинсона, на котором названный Хатчинсон поднял свои флаги и выпалил из одной пушки в подветренную сторону, на что испанцы спустили английский и подняли бургундский флаг, продолжая стрелять, и приготовили тартан и несколько лодок для абордирования упомянутого корабля Хатчинсона… У названного Хатчинсона потерян был лишь один человек, хотя он получил несколько попаданий в корпус своего судна, его грот-рей был сбит, а мачта раскололась; губернатор Кайманов находился тогда на борту; наступил вечер, лодки вернулись к борту их кораблей, и около двух часов ночи испанцы зажгли ложные огни в северной части острова и в это же время высадили около двухсот человек на восточной оконечности острова. Названный Хатчинсон удерживал свой корабль до тех пор, пока хоть один человек держался на ногах возле него; наконец, отправился на берег вместе с губернатором, чтобы спастись от захвата в плен испанцами, взявшими судно на абордаж. Названный Хатчинсон отступил в лес и, достигнув морского побережья, приблизился к нескольким испанским лодкам, спрашивая у них имя их адмирала и о причинах того, почему они явились уничтожать купцов и рыбаков, но не получил никакого ответа. После того как они захватили корабль Хатчинсона… на второй день, 17-го числа того же месяца, они оснастили его и увели прочь вместе с названным кечем и тремя шлюпами, с примерно семнадцатью или восемнадцатью пленниками.

Сия правдивая реляция Сэмюэла Хатчинсона, командира корабля “Хоупвелл”, дана мне под присягой шестнадцатого дня июня 1669 года.

[Подпись] Роберт Биндлосс».

Информация об этом набеге содержится также во французском манускрипте, который хранится в Париже в Национальной библиотеке. «5 испанских кораблей, — сообщается в нем, — в сопровождении нескольких меньших шлюпок подошли к Кайманам… Эти силы потопили небольшие лодки англичан, а также захватили и убили их команды, покончили частично с пиратами, частично с жителями Ямайки. Испанцы также проявили свою враждебность, предав огню хижину несчастного губернатора… старого дурака-меланхолика, англичанина, пожелавшего оставить королевскую службу, чтобы поселиться на Кайман-Браке, присвоившего себе титул губернатора острова, и корабли, проходящие там, салютуют ему из-за этого титула, словно насмехаясь над ним».

В Картахене, куда Пардал отвел «Хоупвелл» и другие призы, его встретили как героя — с колокольным звоном и фейерверками. Местный губернатор писал в Мадрид, что Риверо Пардал сжег на Кайманах пятьдесят домов, хотя сам корсар позже говорил о двадцати сожженных им домах.

20 апреля 1669 года королева-регентша Испании официально разрешила своим губернаторам в Вест-Индии вести военные действия против подданных английской короны. Это разрешение легализовало и активизировало деятельность испанских корсаров в бассейне Карибского моря. 24 декабря 1669 года (3 января 1670 года по новому стилю) Мануэл Риверо Пардал получил от губернатора Картахены дона Педро де Ульоа новую репрессальную грамоту для нападений на английские суда и поселения в Карибском регионе, и через три дня вышел на 14-пушечном фрегате «Сан Педро и ла Фама» в море. Похожую репрессальную грамоту губернатор Сантьяго-де-Кубы выдал 26 января капитану Франсиско Галесино, командиру судна «Сан Николас де Толентино». Грамота позволяла ему «предпринимать любые враждебные действия, разрешенные во время войны, овладевая кораблями, островами, городами и портами, какие англичане имеют в Индиях».

Риверо Пардал первоначально планировал высадиться в Порт-Моранте на юго-восточном побережье Ямайки, похитить там 50 или 60 рабов, продать их в Гаване, а на вырученные деньги снарядить флотилию для новых нападений на англичан. Однако противные ветры не позволили ему осуществить этот замысел, и он совершил новый набег на Кайманы. Там Риверо сжег хижины рыбаков и ловцов черепах, захватил кеч и каноэ, а также четырех детей, которых отвез на Кубу.

В конце февраля того же года, крейсируя между Кубой и Ямайкой, Риверо наткнулся на корабль «Мэри энд Джейн» флибустьера Бернарда Клаэсзоона по прозвищу Спейрдик. Последний ходил на Кубу с мирными целями. Губернатор Ямайки еще в конце января поручил ему отвезти кубинским властям письма с уведомлением о мире между Англией и Испанией, подписание которого готовилось в Мадриде. Спейрдик благополучно доставил упомянутые письма и несколько испанских пленников в гавань Мансанильо, откуда послал сообщение губернатору города Баямо. Губернатор прислал в Мансанильо одного из своих офицеров, который принял пленных и трижды обыскал трюм английского судна. В трюме находились предметы роскоши из Европы. Убедившись, что Спейрдик пришел с мирными намерениями, офицер позволил ему сбыть контрабандные товары местным жителям.

27 февраля, покинув Мансанильо, чтобы идти назад в Порт-Ройял, Спейрдик заметил паруса неизвестного судна с английским флагом на корме. Это был фрегат Риверо. От борта «Мэри энд Джейн» отвалила шлюпка с двумя моряками, которым поручено было выяснить принадлежность встреченного судна. Эти двое были задержаны Риверо. Узнав от пленных, что их судно приписано к Ямайке, португалец тут же спустил английский флаг и произвел по «Мэри энд Джейн» бортовой залп.

Хотя у Спейрдика было меньше людей, он принял вызов, и два судна сошлись в артиллерийской дуэли, продолжавшейся около трех часов. Бой прервался с наступлением темноты. На рассвете «Мэри энд Джейн» и «Сан Педро» снова вступили в сражение, продолжавшееся около четырех часов. Риверо потерял половину своих людей. Однако численное превосходство команды «Сан Педро» все же дало себя знать. К тому моменту, когда флибустьеры сдались, их корабль был охвачен огнем на баке и юте, а пять человек убито, включая Спейрдика (по другим данным, погибло лишь три человека — капитан, матрос и юнга). В плен угодили тринадцать уцелевших моряков. Четырех пленных португалец решил забрать с собой в Картахену, а прочих, снабдив провизией, через восемь или десять дней отправил на баркасе к Модифорду.

18 (28) марта Модифорд описал этот инцидент в письме лорду Арлингтону: «Несмотря на отмену мной каперских свидетельств и пр., испанский военный корабль, снаряженный губернатором Сантьяго-де-Кубы, напал на наше торговое судно под командованием капитана Бернарда, старого приватира, который был допущен к торговле с испанцами в Баямо; он имел лишь 18 людей, а тот, другой, — 80. Наш корабль оказал весьма храброе сопротивление, убив 36 человек, и к тому моменту, когда сдался, был охвачен огнем от носа до кормы. Мы потеряли доброго старого капитана и четырех людей, девятеро пришли сюда в лодке, а четверо остальных были доставлены пленными в Картахену. Я велел всем дать показания под присягой. После этого я получил сообщение, что напарник этого бискайца напал у мыса Каточе на два наших небольших судна, шедшие в [Мексиканский] залив за кампешевым деревом; они счастливо захватили его, но документы его пока не доставлены; после знакомства с ними я смогу сообщить вашему сиятельству, какими силами они располагали и откуда пришли. Это вызвало такое негодование во всем корпусе приватиров, что, как я слышал, они серьезно подумывают о мести и назначили на следующий месяц общий сбор на Кайманах, куда я хочу отправить человека, чтобы отговорить их или умерить их планы».