Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

13. При наличии реальной угрозы Ямайке со стороны врага губернатор не мог терять времени в ожидании, когда из Англии придут ясные инструкции, как ему следует поступить в сложившихся обстоятельствах.

14. Необходимость в быстром реагировании была столь насущной, что, несмотря на всевозможные обвинения в его адрес по поводу принятого решения, он все равно действовал бы подобным образом, ибо в противном случае Ямайку мог ожидать полный крах.

В конце сентября 1670 года сын губернатора Чарлз передал королю петицию, к которой прилагалась еще одна порция доводов о необходимости поощрения приватиров «ради безопасности острова Ямайка»:

1. Приватиры поставляют на остров оперативную разведывательную информацию о передвижениях испанского флота и о враждебных намерениях испанцев в отношении Ямайки.

2. Обеспечивая безопасность Ямайки, приватиры тем самым помогают плантаторам и способствуют наплыву на остров купцов.

3. Благодаря приватирам становится известно о том, с какой бесчеловечностью, предательством и жестокостью испанцы обращаются с англичанами, угодившими к ним в руки, забирая у них корабли и товары и заставляя пленных работать в качестве рабов.

4. Приватирство нельзя сократить без значительных издержек для Его Величества и большого ущерба для острова, ибо, когда сэр Томас попытался обуздать флибустьеров, они отправились к французам на Тортугу, превратились в обычных пиратов и стали нападать на англичан так же, как и на испанцев; при этом Ямайка потеряла около 1000 человек и 8 или 9 судов. Если бы король «во время последней войны» не разрешил губернатору выдать флибустьерам каперские грамоты против испанцев, остров мог быть потерян.

5. Если бы в Вест-Индии у англичан не было боевых кораблей, испанцы «несомненно, напали бы на Ямайку или, по крайней мере, захватывали бы любой корабль, направляющийся с Ямайки в Англию». Но если Его Величество все же намерен подавить приватиров, он должен отправить в Вест-Индию достаточные вооруженные силы и приказать сэру Уильяму Годолфину, специальному посланнику в Испании, добиться от испанского короля официального признания Ямайки британским владением; без этого, если приватирство отменят, ни один купец не захочет торговать на Ямайке и никто не захочет основывать там плантации.

Забегая вперед, отметим, что из всех представленных доводов правительство в Лондоне согласится лишь с последним.

В письме лорду Арлингтону, датированном 30 июля (9 ав-густа), Модифорд сообщил, что, кроме Моргана, каперские свидетельства были выданы еще десяти капитанам приватирских судов. Флотилия, по его данным, должна была сняться с якорей через две недели, чтобы идти на рандеву с другими флибустьерскими судами. Обо всех их действиях губернатор обещал немедленно информировать государственного секретаря.

22 июля (1 августа) Морган получил от губернатора дополнительные инструкции. В них указывалось, что поскольку ничто не может быть столь противно интересам Его Величества, как «старый беззаконный обычай капитанов приватиров покидать флот, когда им заблагорассудится», Морган, обнаружив подобное намерение, решением военного трибунала должен был отобрать у таких ненадежных лиц каперские грамоты и передать их тем, в ком он не сомневается. Если же кто-то из капитанов все же покинет флот без разрешения адмирала, а затем будет пойман, его надлежало заковать в цепи и отправить начальнику полиции Ямайки. Никто из «частных солдат или моряков» не имел права покинуть флот или «бегать с одного корабля на другой» без собственноручного письменного разрешения адмирала. Для более надежного поддержания дисциплины среди солдат и моряков Моргану предписывалось назначить помощников капитанов на каждый корабль. Наконец, он должен был присылать губернатору сообщения обо всех своих перемещениях, успехах и потерях, чтобы тот мог выслать ему новые инструкции и необходимую помощь.

12 (22) августа (по версии Моргана, 14 августа по ст. ст.) адмирал снялся с якоря и отплыл к юго-западному побережью Эспаньолы.

Буквально на следующий день Модифорд получил письмо с новыми распоряжениями короля относительно приватиров. Его Величество настаивал, чтобы губернатор Ямайки удерживал флот флибустьеров от активных антииспанских действий.

20 (30) августа Модифорд писал лорду Арлингтону, что получив королевские инструкции 13 (23) августа, он тут же отправил сообщение о них Моргану, «который отплыл из этой гавани днем ранее». При этом Модифорд просил адмирала, чтобы, «отправляясь на эту войну, он вел себя со всей возможной умеренностью». Морган ответил, что готов придерживаться этих указов, «насколько это возможно, но нужда может заставить его или высадиться на сушу в стране испанцев ради дров, воды и провизии, или покинуть эту службу». В конце своего письма Арлингтону ямайский губернатор заметил, что обязал адмирала присылать ему отчет о его силах и регулярно сообщать о своих перемещениях и намерениях, которые будут пересылаться в Лондон «при первой же возможности».

Согласно «Правдивому отчету об экспедиции адмирала Генри Моргана против испанцев в Вест-Индии в год 1670», написанному на основании реляции самого адмирала, его флот состоял в то время из 11 кораблей с 600 людьми на борту. 2 (12) сентября он прибыл к острову Ваш, назначенному местом сбора для всех флибустьеров Карибского моря. Вице-адмиралом флота избрали Эдварда Коллира, недавно вернувшегося на Ямайку из бесплодной восемнадцатимесячной экспедиции на фрегате «Сэтисфекшн». Врач Ричард Браун, находившийся на борту корабля Коллира и «не заработавший даже двух пенсов», был назначен главным хирургом флота.

Купец Эдвард Стэнтон 25 августа (4 сентября) провидчески писал, что «наш флот, хотя и отплыл, не будет готов для осуществления своего проекта еще в течение нескольких месяцев». По его данным, «сей флот будет состоять из 27 кораблей, французских и английских, и примерно 1500 человек».

6 (16) сентября Морган отправил вице-адмирала Эдварда Коллира к побережью Новой Гранады с флотилией из шести судов, на борту которых разместилось четыреста человек (Эксквемелин пишет, что в этой флотилии было четыре судна и одна барка). Коллир и его люди должны были добыть у испанцев продовольствие и информацию «о готовившемся испанском вторжении на Ямайку», а также, если повезет, ограбить ранчерию — местный жемчужный промысел.

В письме лорду Арлингтону, датированном 20 (30) сентября, губернатор Ямайки упомянул о том, что 12-го числа капитан Хиз доставил к нему пакет с новостями от Моргана. Адмирал сообщал, что после выхода в море благополучно обогнул Ямайку и поднялся на широту Кубы, где оставил один из кораблей для разведки и добычи «языка». Затем на флотилию обрушился шторм, в результате которого три судна отбились от оставшихся семи. Спустя несколько дней, пишет далее Модифорд, в Порт-Ройял прибыли «три добрых судна и кеч», которые были тут же отправлены к Моргану. В письме содержится также упоминание о капитане Джозефе Брэдли, вернувшемся из похода в Мексиканский залив: «Капитан Брэдли на прошлой неделе привел квакерское судно, управляемое неким Уотсоном, которое он отбил у испанского военного корабля через 13 дней после того, как тот захватил его, с 6 матросами; названный Уотсон, две проповедующие квакерство женщины и прочие, коих военный корабль уже собирался доставить в Гавану, были перехвачены Брэдли в пределах досягаемости пушек Моро-Касл (гаванской крепости Эль-Морро . — В.Г. )».

Брэдли и его компаньон Геррит Герритсзоон вскоре тоже присоединились к флоту Моргана. 

Глава 32. Набег флотилии Эдварда Коллира на Рио-де-ла-Ачу

Пока часть флибустьеров занималась снаряжением судов у острова Ваш, флотилия Эдварда Коллира атаковала Рио-де-ла-Ачу. Эксквемелин так описал набег людей Моргана на этот город:

«Спустя шесть дней после отплытия с Эспаньолы четыре пиратских корабля Моргана подошли к Рио-де-ла-Аче, но тут они попали в штиль и были замечены испанцами, которые из предусмотрительности немедленно вооружились, хотя и не знали, пристанут ли корабли к берегу. Тамошние испанцы уже привыкли, что пираты всегда высаживаются на берег, и поэтому приняли меры предосторожности и спрятали свое имущество (впрочем, это они сделали прежде всего), чтобы заблаговременно скрыться в надежных местах. Недалеко от берега стоял корабль, прибывший из Картахены за маисом; капитан его хотел было ночью при ветре с суши проскочить мимо пиратов, но его окружили, и, выйдя в море, он угодил прямо в самую пиратскую гущу. Корабль был, в общем-то, не нужен пиратам, но на нем нежданно и негаданно оказалось именно то, ради чего предпринят был поход, а именно маис. На следующий день корабли подошли к берегу как можно ближе, чтобы произвести высадку. Это пиратам удалось, несмотря на сильное сопротивление испанцев, которые успели соорудить на берегу брустверы. Вскоре испанцы были вынуждены покинуть их и ретироваться к своим домам, где они еще надеялись дать пиратам отпор. Пираты подошли к селению, и бой разгорелся снова, продлившись до самого вечера; испанцы потеряли много людей, а пираты понесли потери весьма незначительные».