Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

Виктор Губарев

Флибустьеры Ямайки: эпоха «великих походов»

Предисловие

Надоело говорить и спорить

И любить усталые глаза…

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимает паруса.

Павел Коган. Бригантина

Исследование о флибустьерах Ямайки, которое автор предлагает вниманию любознательных читателей, является своеобразным продолжением нашей предыдущей книги, посвященной флибустьерам острова Тортуга. В XVII веке Ямайка была известна как одно из главных убежищ пиратов Карибского моря. Подобную «славу» остров приобрел вскоре после того, как в 1655 году английская морская экспедиция захватила его у испанцев и объявила владением Великобритании. Базируясь в Пойнт-Кагуэе, переименованном в начале 60-х годов XVII века в Порт-Ройял, флибустьеры разных национальностей долгое время совершали дерзкие нападения на испанские корабли и поселения в Новом Свете. Добыча, которую они сбывали на Ямайке, способствовала быстрому обогащению не только местных купцов, судовладельцев, трактирщиков, плантаторов и скупщиков краденого, но и представителей британской колониальной администрации, «крышевавших» морской разбой. Поскольку многие флибустьеры покупали у ямайских властей каперские свидетельства, официально разрешавшие им грабить подданных испанской короны, их действия всегда рассматривались как легальное каперство, а не пиратство и не считались уголовно наказуемыми. Более того — как все законопослушные каперы (корсары, приватиры), флибустьеры Ямайки регулярно отдавали часть добычи в пользу короля и верховного лорда-адмирала Англии.

Наиболее резонансные экспедиции ямайских флибустьеров относятся к периоду с 1655 по 1671 год. Апогеем их стал поход Генри Моргана на Панаму в 1670–1671 годах. После этого беспрецедентного события, поставившего под угрозу срыва англо-испанский мирный договор 1670 года, официальный Лондон строжайше запретил любые антииспанские акции, и колониальные власти Ямайки вынуждены были прекратить выдачу каперских свидетельств флибустьерам. Последних приравняли к обычным пиратам, подвергли преследованиям и постепенно «выкурили» не только из Порт-Ройяла, но и из других ямайских гаваней.

Поскольку не все читатели улавливают разницу между такими родственными понятиями, как пиратство, каперство, флибустьерство и рейдерство, мы позволим себе сделать отступление и расшифровать указанные термины.

Слово «пират» — древнегреческого происхождения. В его основе лежит глагол peiran — «испытывать, пробовать, пытать счастья на море». От него возникло латинское слово pirata , которым древние римляне обозначали именно морского разбойника. Когда пираты стали угрожать могуществу великого Рима, их объявили изгоями, людьми вне закона, «врагами рода человеческого».

На просторах Карибского моря в XVII веке пиратство в «чистом виде» не имело широкого распространения, поскольку было лишено как материальной, так и политической поддержки со стороны деловых и правительственных кругов европейских держав. Наибольших масштабов морской разбой в Вест-Индии достиг в виде каперства и флибустьерства.

Классическое каперство, или корсарство, впервые возникло в Европе в эпоху Средневековья — где-то на рубеже XIII–XIV веков. В отличие от обычных пиратов, каперы (от немецкого слова kapern — захватывать) и корсары (от итальянского corso — преследование) никогда не считались преступниками. Это были смелые мореходы, которые в годы войны получали от своих правительств специальные грамоты, разрешавшие им нападать на вражеские торговые суда и прибрежные поселения. Подобные грамоты назывались каперскими свидетельствами (иначе — каперскими грамотами, поручениями или патентами). В мирное время судовладельцы и капитаны частных судов, пострадавшие от набегов иностранных пиратов, могли получить в адмиралтействе репрессальные грамоты , предоставлявшие им право на репрессалию , т. е. возмездие. Судовладелец, обладавший каперской или репрессальной грамотой, обязан был перед отправкой капера в море передавать в адмиралтейство сведения о названии судна, его вооружении, тоннаже, имени капитана, численности экипажа и т. д., оставлять в качестве залога определенную сумму денег, требовать от нанятого капитана не нарушать законов и обычаев войны, придерживаться полученных инструкций, не нападать на корабли соотечественников и союзных держав, с уважением относиться к пленным и приводить захваченные трофейные суда (призы) в родной порт. Там особый адмиралтейский суд устанавливал законность действий корсара, после чего изымал в пользу короля и верховного адмирала определенную долю захваченной добычи — как правило, 1/10 и 1/15 части. В Англии и на Ямайке с 60-х годов XVII века корсаров стали называть приватирами, т. е. «частниками» (англ. privateers , происходит от латинского private — частный).

Флибустьер (flibustier ) — слово французского происхождения. Французы называли флибустьерами морских разбойников Карибского моря, которые, базируясь на островах Тортуга, Эспаньола (Гаити), Ямайка и пр., совершали нападения на испанские корабли и поселения в Америке. Bпервые этот термин появился во французском языке в 30-е годы XVII века в результате контактов французских пиратов с их голландскими и английскими «коллегами» по ремеслу. В нидерландском языке слово vrijbuiter означает «вольный добытчик»; в XVI–XVII веках его применяли не только по отношению к пиратам, но и к корсарам, сухопутным разбойникам, солдатам-наемникам. Такое же значение имело английское слово freebooter . Заметим, что в английских документах 60—90-х годов XVII века флибустьеры Ямайки обычно именовались приватирами или «буканирами» (англ. buccaneers , происходит от французского boucaniers — «буканьеры»; так называли вольных охотников на островах Французской Вест-Индии). Со временем в английском языке словом buccaneers стали обозначать как флибустьеров Карибского моря, так и пиратов вообще.

Обосновавшись в первой трети XVII века на «ничейных» землях Антильского архипелага, флибустьеры промышляли пиратством, никому не подчиняясь и руководствуясь своими собственными законами и обычаями. Их ряды постоянно пополнялись за счет лиц, участвовавших в заморской экспансии и колонизации Вест-Индии: матросов с торговых, военных и корсарских кораблей, контрабандистов, уволенных или бежавших со службы солдат, разорившихся мелких дворян, фермеров, лесорубов, ремесленников и крестьян, беглых или отслуживших свой срок кабальных слуг (engages, indentured servants), несостоятельных должников, буканьеров, беглых каторжников, а также индейцев ряда племен Центральной Америки, враждовавших с испанцами. Большинство среди флибустьеров всегда составляли англичане и французы, однако немало было также голландцев, ирландцев, шотландцев, португальцев, индейцев, африканцев, мулатов и метисов; встречались также немцы, датчане, шведы и евреи. Таким образом, флибустьерские общины (отряды, команды, «братства») представляли собой независимые многонациональные самоуправляющиеся объединения изгоев (выходцев из разных социальных слоев), для которых пиратство в водах Испанской Америки стало образом жизни и единственным источником существования.

До середины XVII века, когда флибустьерство еще не достигло своего расцвета, пираты плавали на небольших судах и каноэ, редко объединяясь во флотилии. Хотя на отдельных островах количество разбойников исчислялось сотнями, но сами флибустьерские братства обычно состояли из нескольких десятков человек. В 60-х годах, после утверждения французов в западной части Эспаньолы, а англичан на Ямайке, начинается рост флибустьерских сил, происходит укрупнение отдельных отрядов, которые все чаще объединяются для проведения крупномасштабных операций. Например, в 1662 году не менее 600 флибустьеров Ямайки и Тортуги приняли участие в экспедиции Кристофера Мингса против Сантьяго-де-Кубы. Пиратскому «адмиралу» Генри Моргану в 1669 году удалось собрать у острова Ваш 960 флибустьеров, а в 1670 году — около 2 тыс. человек.

Не являясь производителями материальных благ, флибустьеры могли добыть их только путем открытого грабежа чужой собственности. Грабеж был их главной социальной деятельностью, и в нем участвовали все члены пиратской общины. Действовал старый принцип пиратов, корсаров и наемных солдат: «no prey — no pay», т. е. «нет добычи — нет платы».

В повседневной практике флибустьеры руководствовались «обычным правом» (правом обычая). Когда у них спрашивали, почему они поступают так, а не иначе, они неизменно отвечали: «Таков береговой обычай». Под «берегом», конечно, подразумевался не какой-то абстактный участок морского побережья, а вполне конкретный Берег Сен-Доменг — так в XVII веке называлось французское колониальное владение в западной части острова Гаити. По данным иезуита Шарлевуа, пираты, охотники-буканьеры и плантаторы (фермеры), обитавшие там, нередко именовали друг друга «береговыми братьями», т. е. «братьями с Берега Сен-Доменг». Позже беллетристы, которым данное романтическое название пришлось по душе, перенесли его на всех флибустьеров Вест-Индии.