Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

Выполняя условия соглашения с флибустьерами, испанцы уже на следующий день привели стадо коров и быков и внесли часть требуемых денег. Буканьеры, находившиеся среди пиратов, тут же забили весь скот, освежевали туши и засолили мясо. Когда испанцы внесли остаток денежной суммы, они потребовали, чтобы Морган освободил заложников. Но пиратский вожак заявил им, что «передаст пленников тогда, когда отойдет на расстояние пушечного выстрела от крепости».

Погрузив на борт судов деньги, солонину и пресную воду, разбойники снова направились к выходу из лагуны — туда, где команда одного из их кораблей занималась поиском затонувшего серебра. Ныряльщикам удалось поднять со дна серебряные слитки на сумму 15 тыс. пиастров и множество отделанных серебром шпаг и кинжалов. Довольный результатами подводных изысканий, Морган хотел как можно быстрее покинуть лагуну. Последним препятствием, стоявшим у него на пути, оставался испанский форт. Обратившись к пленникам, Морган заявил, что теперь они должны выпросить у дона Алонсо позволение на свободный проход для флибустьерской флотилии. Если же дон Алонсо откажется выпустить корсаров из лагуны, все пленные будут вздернуты на ноках рей.

Узнав о требованиях Моргана, испанский адмирал ответил категорическим отказом. Он обвинил заложников в малодушии, добавив, что «если бы они обороняли крепость от пиратов так же, как он, то не так-то легко далась бы она в руки разбойников».

Морган не удивился ответу дона Алонсо и, проявив великодушие, не стал убивать пленников. По всему было видно, что главарь флибустьеров уже придумал хитрость, с помощью которой собирался выйти из лагуны. И вновь предоставим слово Эксквемелину:

«Тем временем Морган решил, что настало время для дележа добычи, поскольку обычные места сбора были далеко, а ближайшие находились на Эспаньоле; по пути же туда бури могли разогнать корабли, так что на тех судах, где не было добычи, пираты рисковали не получить ничего. Поэтому собрали все деньги, а также драгоценности и чеканное серебро, и общая сумма достигла двухсот пятидесяти тысяч пиастров, не считая разных товаров и рабов. Добычу распределили по кораблям, а затем на каждом из них совершили ее дележ. Когда все честь по чести было сделано, пираты дали клятву, что никто из них не утаит ни шиллинга, будь то золото, серебро, драгоценности, жемчуг или камни — алмазы, смарагды или безоаровые камни. Морган первый поклялся в том на Библии, и так же поступили все остальные пираты.

Когда дележ добычи закончился, встал вопрос, как же выйти из лагуны. Пираты решили пуститься на такую хитрость: днем, в канун ночи, которая намечена была для бегства, часть пиратов села на каноэ якобы для того, чтобы высадиться на берег. Берег этот был в густых зарослях, и пираты незаметно вернулись назад, легли в каноэ и потихоньку снова подошли к своим кораблям. Такой маневр они предприняли неоднократно, причем ложная эта высадка шла со всех кораблей. Испанцы твердо уверились, что пираты попытаются этой ночью броситься на штурм и захватить крепость; они стали готовить все необходимое для защиты с суши и повернули туда все пушки.

Настала ночь, и когда Морган убедился, что все пираты наготове, он приказал поднять якори, поставить паруса. Корабли понеслись в струе течения, и их прибило почти к самой крепости. В этот момент пираты поставили паруса так, чтобы использовать ветер с суши, и пронеслись мимо крепости. Испанцы тотчас повернули часть пушек в сторону моря, однако пираты успели уже осуществить свой маневр, и их корабли почти не пострадали от крепостных орудий. Впрочем, испанцы так и не решались повернуть все пушки в сторону моря, опасаясь, что основные силы пиратов нападут на них с суши. На следующий день Морган отправил к крепости каноэ, чтобы обменять пленных пиратов, которых вот-вот должны были предать смерти, на испанских пленников. Для этого Морган выдал пленникам барку и дал возможность уйти всем, кроме заложников из Гибралтара, за которых еще не было уплачено. Их отпустить Морган не хотел, потому что надеялся получить положенный выкуп. На прощанье он выстрелил по форту из семи пушек, однако ответного залпа не последовало».

Когда корабли пересекали Венесуэльский залив, налетел сильный шторм с северо-востока, одно судно стало пропускать воду, как решето, и вся флотилия была вынуждена отдать якоря. Лишь через неделю с лишним установилась нормальная погода, позволившая пиратам продолжить путь домой.

С триумфом вернувшись на Ямайку, Морган написал подробный отчет о своей экспедиции. Кроме него, этот документ подписали капитаны Бруэр, Пеннант, Моррис, Норман, Демпстер и Добсон.

В Вестминстерском аббатстве хранится копия реляции об экспедиции на Маракайбо Генри Моргана и его капитанов, составленная в Порт-Ройяле 20 (30) мая 1669 года. В ней вожаки флибустьеров опустили все подробности, связанные с грабежами и насилиями над испанцами, попытавшись изобразить свои деяния в розовых тонах:

«Копия Реляции об экспедиции на Маракайбо в мае.

Рассказ, касающийся походов флота Ямайки с 4 января 1668 года, переданный генерал-лейтенанту в Порт-Ройяле, в силу приказа сего генерала, адмиралом Генри Морганом, эсквайром, и остальными капитанами, чьи имена подписаны здесь ниже.

Мы смиренно информируем Ваше Превосходительство, что после несчастного случая с фрегатом “Оксфорд”, мы использовали все возможности для движения в наветренную сторону, чтобы в итоге можно было лучше раскрыть замыслы врага, а также подготовиться к выполнению нашего долга в содействии вам в том случае, если бы флот бискайцев, обычно именуемый флотом Барловенто, о котором Ваше Превосходительство так много наслышаны, предпринял покушение на остров, находящийся под Вашим управлением. На этом курсе три наших лучших корабля, под предлогом невозможности из-за плохой погоды пробиться в наветренную сторону, покинули нас, и мы, не имея никакой информации об этом побережье и дойдя до Савоны [Саоны], принимая во внимание, что у нас осталось мало провианта, но все же желая закончить дело прежде, чем дать Вашему Превосходительству отчет о намерениях врагов Его Величества, мы отправились к Мейну, стараясь продвинуться в наветренную сторону, насколько это было возможно, и прибыли к Арубе, голландскому острову, где нас встретили со всей любезностью, какую сей остров мог предоставить, с провиантом за наши деньги; впрочем, оного было недостаточно много, учитывая количество наших людей. После чего мы были вынуждены, дабы помочь себе, искать приключений на Мейне, и так как Маракайбо был расположен наиболее удобно, мы отправились прямо туда и прибыли к Ла-Барре 28 февраля 1668 [1669] года. Там мы вошли в озеро Маракайбо через пролив, имея около 15 или 16 футов глубины, где мы надеялись разумно обеспечить себя всем необходимым; но здесь оказался квадратный форт, снабженный 11 пушками, боеприпасами и другим снаряжением, в силу чего мы высадили часть наших людей, подготовленных для штурма, однако, приблизившись, нашли его покинутым; и, войдя внутрь, мы уничтожили его, сбросив пушки с форта, спалив лафеты и унеся амуницию.

После этой акции мы приплыли к городу Маракайбо, расположенному чуть дальше, примерно в 5 лигах, на берегу озера с пресной водой, насчитывающему около 400 семей. Прибыв в город, мы нашли его покинутым, и после нескольких вылазок в окрестности мы взяли некоторых из жителей, которые обеспечили нас свежим провиантом… После чего мы решили плыть дальше, чтобы изучить озеро для служения нашему королю и стране. Озеро мы нашли весьма обширным, примерно 30 или 40 лиг длины с севера на юг, около 25 — в ширину. Вторым городом, которого мы достигли, был Гибралтар — посредственная деревня, однако же полная бананов, какао и зерновых культур, однако совершенно без мяса, коим они снабжаются со стороны Маракайбо; они имеют множество овец, коз и крупного рогатого скота, лошадей и мулов, а больше ничего. И, проведя в Гибралтаре некоторое время и снабдив себя сухой провизией (маисом . — В.Г. ), мы поплыли в Маракайбо, готовясь к выходу в море. Прибыв туда 7 апреля, мы получили вызов от адмирала Барловенто, или бискайцев, в следующих словах:

“В соответствии с уведомлением, которое я получил на острове Санто-Доминго, что вы проследовали мимо в сторону Мейна, я прибыл сюда следом с этими кораблями и, курсируя вдоль берега, узнал, как вы разграбили Маракайбо и как вы ушли в Гибралтар, из-за чего я остановился здесь, в Ла-Барре, с флотом, ожидая быстроходные фрегаты, из коих сей флот составлен, и с ними я войду и появлюсь совершенно неожиданно. Посему, если вы захотите получить пощаду и сдадитесь немедленно со всем, что имеете, всё будет нормально. Но если вы не захотите, то фрегаты сразу же по прибытии войдут с большим количеством людей и с приказом предать всех мечу, не щадя никого, — в случае, если вы отвергнете пощаду, которую я вам предлагаю.