Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

Датировано адмиралом 10 апреля 1669 года.

Дон Алонсо де Кампас Эспиньола.

Направлено командиру англичан в озере Маракайбо”.

На оное мы дали такой ответ:

“Сэр, я прочитал ваш вызов, и поскольку я понял, что вы находитесь так близко, я избавлю вас от необходимости идти сюда с вашими быстрыми фрегатами, решив навестить вас со всей своей экспедицией, и там мы положимся на риск сражения, во власти которого будет проявить милосердие (с вашим мы уже знакомы и не надеемся более); я лишь желаю вам великодушия и держать слово, и мы быстро закончим поединок.

Датировано в Его Величества английском городе Маракайбо 7 (17) апреля 1669 года. Прощайте,

Ваш Г. Морган.

Командиру флота Барловенто”.

И вслед за этим, всё изучив и приняв во внимание, насколько наши суда были меньше, чем их, мы решили соорудить брандер из старого судна, которое мы нашли в лагуне; полностью снарядив его, мы тут же в добром порядке, в нужный момент и в нужное место решили его отправить; при этом каждый капитан получил особый приказ и задачу от главнокомандующего. Таким образом, мы отплыли от города Маракайбо, плывя к Ла-Барре, где мы обнаружили испанского адмирала с его флотом, стоящим на рейде в проливе, чтобы препятствовать нашему проходу. В тот же день мы пришли на якорную стоянку на расстоянии пушечного выстрела от него, чтобы ждать подходящего момента. На следующее утро снялись с якоря и решительно напали; и после того, как мы обменялись несколькими бортовыми залпами между альмирантой и фрегатом “Лили”, брандер, наблюдая за ситуацией и найдя ее подходящей, пошел прямо к борту [испанского флагмана], каковой маневр был весьма успешным: они немедленно вспыхнули оба, остальные бежали. Вице-адмиральский корабль стал под фортом; это был корабль с 20 пушками и 140 людьми. Другой фрегат мы взяли с 12 пушками и 80 людьми. Альмиранта , которая была сожжена, имела 40 пушек и 280 человек, из коих спаслись лишь 50. Так же два других малых фрегата выбросились на берег и сожгли себя. Несколько человек, которых мы выловили из воды, заверили нас, что этот флот был снаряжен против Ямайки и Каймановых островов; они удерживали некоего капитана Мансвелла (возможно, Эдварта Мансфелта . — В.Г. ), который долгое время был пленником у них, в качестве своего пилота.

Выполнив, с Божьей помощью, сию службу, мы вернулись в Маракайбо отдохнуть и запастись провиантом, исключая 7, которые погибли при исполнении обязанностей.

В подтверждение чего мы прилагаем здесь свои руки, 20 дня мая 1669 года, в Порт-Ройяле.

Генри Морган. Адам Брюэр.

Дж. Пеннант. Джон Моррис.

Ричард Норманн. Эдвард Демстер.

Ричард Добсон».

Вернувшись в Порт-Ройял, флибустьеры, как обычно, очень быстро промотали вырученные в походе деньги и были готовы отправиться в новую экспедицию. Однако летом того же года Модифорд, следуя указаниям из Лондона, временно отменил все каперские поручения против испанцев, из-за чего многие пираты покинули Ямайку.

В период вынужденных «каникул» Морган уехал из Порт-Ройяла вместе с женой Мэри Элизабет на одну из своих плантаций. 

Глава 29. «Зигзаги удачи» Геррита Герритсзоона

Как уже отмечалось выше, семь судов ямайского флота не смогли присоединиться к своему адмиралу у острова Саона в феврале 1669 года и по этой причине не участвовали в его набеге на Маракайбо. Отколовшиеся пираты (Геррит Герритсзоон по прозвищу Рок Бразилец, Джозеф Брэдли, Яллас и др.) выбрали своим вожаком Джона Анселла, который повел их в набег на венесуэльский город Куману. «Дойдя до тех мест, — рассказывает Эксквемелин, — пираты высадились обычным способом и напали на индейцев, живших на берегу; однако, когда они дошли до города, их окружили испанцы и индейцы, так что у них сразу же пропала охота к грабежам и явилось желание как можно скорее добраться до своих кораблей. Во всяком случае, пробивались они к кораблям довольно смело и в конце концов пробились, правда, ряды их основательно поредели. Человек сто погибло на месте высадки, пятьдесят буквально принесли на борт. Когда же эти пираты вернулись на Ямайку, всякий, кто ходил с Морганом в Маракайбо, донимал их вопросом: много ли выручили они в Кумане и по какой причине остались в дураках?»

В конце мая 1669 года, узнав от ямайских властей о готовящемся указе, отменяющем каперские грамоты против испанцев, почти все флибустьерские суда, базировавшиеся в гаванях Ямайки, снялись с якорей и ушли в море. Два судна пошли к северному побережью Кубы, восемь — к островам Кайман, где разделились: пять отправились к Москитовому берегу Никарагуа, а три — фрегат и две бригантины — в Мексиканский залив. Последними командовали Джозеф Брэдли (иначе — Бродели, Браделей, Бран, Бранд), Рок Бразилец и Йохан Йеллес де Кат, которого англичане называли то Ялласом, то Йеллоузом, французы — Жаном де Лекатом, а испанцы — Хуанесом Ильесом де Котом. Выйдя в Мексиканский залив, они пошли вдоль побережья Юкатана на юг, в сторону лагуны Тристе (совр. Терминос).

О дальнейших похождениях Рока Бразильца можно узнать из воспоминаний Эксквемелина и Яна Эрасмуса Рейнинга, а также из испанского документа, составленного в городе Мериде 29 декабря 1669 года губернатором Юкатана Фрутосом Дельгадо. Озаглавлен он «Информация, взятая у пленных с разбившегося фрегата капитана Рока».

В течение двух или трех недель Рок и его компаньоны крейсировали в окрестностях порта Сан-Франсиско-де-Кампече, захватив двух индейцев возле солеварен Кампече, где те грузили соль. Этот захват имел место в августе. Потом люди Рока попытались разграбить деревню в трех лигах от места высадки, и в стычке двое пиратов были убиты местными жителями. Тем временем Яллас разорил церковь близ Лермы, а фрегат Брэдли захватил судно с мукой из Гаваны.

Два месяца флибустьеры провели в лагуне Терминос в компании с другими разбойниками, запасаясь черепашьим мясом. Команда Рока кренговала свою бригантину, тогда как Яллас грузил на борт кампешевое дерево. Затем Рок и Брэдли снова отправились в крейсерство, а Яллас, нагрузивший свою бригантину древесиной, оставил их, чтобы вернуться на Ямайку. Бригантина Рока, двигаясь то на веслах, то под парусом, обыскивала побережье, чтобы захватить так называемые «чинчоррос» — небольшие рыбацкие лодки, удобные для плавания в мелководной лагуне Терминос. Фрегат Брэдли занял позицию на траверзе Кампече. Спустя короткое время Рок вошел в пролив Лас-Бокас, и там его люди поймали трех рыбаков. Один из них под пытками признался, что скоро в Кампече должен прийти корабль из Веракруса с новым губернатором Юкатана.

По данным Роберта Уэддла, жители Кампече 18 декабря 1669 года выслали против пиратов три вооруженных корабля. Спасаясь от погони, Рок, лавируя, вынужден был уходить на север, пока не обогнул северо-западную оконечность Юкатана. Здесь встречный ветер и сильные волны выбросили его бригантину на пляж Чикхулуб — небольшую песчаную косу, лежащую восточнее нынешнего города Прогресо. Пираты сошли на берег, и тут венесуэльский индеец Хуан Карреньо, захваченный за четыре месяца до этого на солеварнях Кампече, сумел бежать от них в лес. Близ сторожевой вышки он наткнулся на двух часовых, которые провели его в Мериду к губернатору Юкатана Родриго Флоресу де Альдана. К месту высадки флибустьеров был тут же послан отряд солдат.

Пираты, спрятав на песчаной косе свое оружие и корабельную артиллерию, при приближении испанцев поспешно сели в индейское каноэ и бежали через лагуну в сторону материка. Лишь двух разбойников испанцам удалось захватить в плен: это были безногий калека Джон Бок (в испанском документе — «Хуан Бок», уроженец острова Невис, отморозивший свои конечности четырьмя годами ранее в Новой Англии) и рулевой Джон Янг («Хуан Йон», Йохан Йонг).

29 декабря губернатор Юкатана лиценциат Фрутос Дельгадо допросил пленных флибустьеров, которые рассказали ему об участии Рока Бразильца и Брэдли в нападениях на Пуэрто-Бельо (1668) и Куману (1669); о рассеивании пиратских судов после сообщения о намерении ямайских властей отменить каперские свидетельства против испанцев; о тактике морских разбойников и их операциях у берегов Кампече, а также о составе пиратского флота Ямайки.

Проводя расследование, Дельгадо заподозрил, что индеец Карреньо был скорее соучастником пиратов, чем их жертвой. Рок использовал его как ныряльщика, который мог искать раковины-жемчужницы и поднимать на поверхность воды ценности с затонувших кораблей. Кроме того, на борту пиратской бригантины индеец исполнял обязанности кока. О прошлом Рока он знал лишь то, что во время своего предыдущего набега на Кампече капитан попал в плен и был выслан в Испанию. Эта история нашла отражение и в сочинении Эксквемелина:

«За довольно короткий срок Рок промотал [на Ямайке] все деньги и был вынужден вместе со своими товарищами снова отправиться в море. На сей раз он попал к берегам Кампече (это были у пиратов излюбленные места). Он добрался туда меньше чем за четырнадцать дней и пересел на каноэ, чтобы пройти к рейду Кампече в надежде встретить какой-либо корабль. Но тут ему не повезло — его самого вместе с каноэ и командой захватили испанцы. Он тотчас же был доставлен губернатору, который приказал посадить его в темную камеру на хлеб и на воду. Губернатор охотно повесил бы его без малейшего промедления, но не решался, опасаясь, как бы этот пират, отличавшийся необыкновенной хитростью, не выкинул какую-нибудь штуку. А Рок сделал так, что губернатору вручили письмо; писал он его сам, но все было сделано так, чтобы убедить губернатора, будто написано оно товарищами узника. Губернатору угрожали и предупреждали его, что если он причинит хоть малейшее зло прославленному Року, то пираты не дадут пощады ни одному испанцу. Получив такое письмо, губернатор, вероятно, сообразил, что вокруг его шеи затягивается петля: ведь разбойник был действительно очень известен. Это был самый знаменитый пират Ямайки, к тому же не раз он совершал набеги на Кампече. Поэтому губернатор решил отправить его с первым же галионом в Испанию, взяв с него клятву, что тот больше никогда не станет разбойничать. На прощание губернатор пригрозил, что если он попадется снова, его тут же повесят. Пират пробыл в Испании недолго. Все время он искал удобного случая вернуться на Ямайку. Еще на пути в Испанию он раздобыл у рыбаков пятьдесят пиастров, купил себе одежду и другие необходимые вещи и вернулся на Ямайку. Прибыв туда, он прославился еще более жестокими грабежами и причинил испанцам множество бед — уж на это он был способен».