Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

— Связанные с колдовством? — Антэрн своим излюбленным движением приподнял одну из бровей. При этом остальное его лицо оставалось непроницаемой маской.

— Конечно. Мы попробуем инициировать тебя.

— Что? — вторая бровь добавилась к первой.

— Пробить барьер, сковывающий твою Силу.

Последнее слово он выделил, однозначно давая понять, что речь идет не о физической силе.

— Хм-м, а мое согласие уже необязательно?

— От слова совсем, — безапелляционным тоном заявил северянин. — Кстати, сегодня с утра мы едем в школу, а потом я отправлюсь к его величеству.

— Хоть к королю меня не потащишь?

— Нет, конечно! — решительно отозвался Хис-Тир. — Ты-то зачем там нужен?

— Ура, — безо всякого выражения ответил Антэрн, приступая к трапезе.

— Тебе бы все зубоскалить, — фыркнул северянин.

— Естественно, я же такой весельчак, — все тем же лишенным намека на эмоции голосом отозвался Антэрн. — Есть что-нибудь еще, что мне стоит знать?

Хис-Тир загадочно улыбнулся, смотря куда-то за спину Антэрна.

— В общем, да.

Мастер меча обернулся, и его самообладание едва не рассыпалось подобно стеклу, в которое угодил камень. По лестнице спускалась Тишайя, которой, как выяснилось, тоже достался комплект одежды.

Серебряная Молния была одета в облегающие брюки, высокие сапоги и плотную, подогнанную по талии, блузку. Левую руку укрывала шелковая перчатка, унизанная сапфирами. На поясе женщины в богато украшенных ножнах висели ее короткие мечи, а на шее сверкало бриллиантовое ожерелье. Ее волосы были уложены в сложную прическу, которую Тиша, определенно, создавала вместе с группой служанок, потому как соорудить такое великолепие силами одного человека — даже владеющего обеими руками — было совершенно невозможно.

Хис-Тир проворно поднялся со своего места, и, подойдя к Тишайе, галантно поцеловал ее руку.

— Госпожа, позволь выразить восхищение твоей неземной красотой. Антэрн — настоящий преступник, раз скрывал от меня блистательнейшую из жемчужин Семи Королевств.

Тишайя тихо рассмеялась.

— И многих ли девушек ты соблазнил своими сладкими речами?

Хис-Тир ничуть не смутился, лишь его улыбка стала чуть шире. Он провел Тишайю к столу, усадив ее рядом с онемевшим от восхищения Антэрном, затем занял свое место и лишь после этого ответил.

— Боюсь показаться нескромным… Но да, их было немало.

И он заговорщически подмигнул Серебряной Молнии, отчего Антэрн ощутил неприятный укол ревности и досады на себя — это он должен был помочь Тише сесть. Но…

«Но разве я имею права коснуться ее хотя бы пальцем»? — горько подумал он, стараясь, чтобы даже тень истинных чувств не отразилась на лице.

— А вот и я! — раздалось сверху, и к ним присоединились Риис с Эйришей.

Они тоже оделись в новое и вообще выглядели донельзя счастливыми жизнью людьми. Это, впрочем, было вполне понятно — молодые люди никогда в жизни не видели подобной роскоши, а потому просто наслаждались невероятным приключением, свалившимся им на головы.

— Итак, все в сборе, — улыбнулся Хис-Тир, когда они заняли места, и хлопнул в ладоши.

В этот же момент появившиеся из ниоткуда слуги принесли приборы и поставили блюда с едой.

— Прошу, утолите голод, после чего мы сможем продолжить, — радушно предложил Хис-Тир.

Упрашивать никого не пришлось, и когда товарищи Антэрна занялись завтраком, Хис-Тир, проговорил:

— Кстати Ант, тебе не интересно, что мне удалось вырыть в старых книгах?

Его тон — легкомысленный и обыденный на первый взгляд, говорил Антэрну, что приятель хочет сообщить нечто важное. По крайней мере, для него.

— Слушаю тебя.

— Дракон — это, как я и говорил, древний магический символ. Вот только с этим символом связан один интересный нюанс. Дракон — это и магический знак, и вызов одновременно.

— Вызов, кому?

— Всему миру. Тем, кто осмелится встать против татуированного. Причем я могу сказать наверняка, что почти каждый из самых великих воинов в истории, носил дракона на своем теле.

— Убивая любого, кому это не нравилось?

— Да, именно так. А еще — любого, кто осмелится нанести себе подобную татуировку.

— Тогда почему герцог был жив? — недоуменно спросил Риис.

— Ну это же очевидно, — укоряющим тоном отозвался Хис-Тир. — Потому что он сын и, вероятно, преемник Дракона. Ант, не помнишь, сколько лап и когтей было у его светлости Олтирна?

Мастер меча напряг память.

— Не уверен до конца, — осторожно проговорил он, — но, кажется, две лапы с четырьмя когтями каждая.

— Что и требовалось доказать, — кивнул Хис-Тир. — Ты не ошибся. Знак малого дракона, который после смерти отца будет доработан на теле сына. Знак того, что герцог — преемник Дракона.

Антэрн и Тишайя переглянулись — они поняли, куда клонит Хис-Тир. Риис же — нет, о чем он тотчас же и сообщил во всеуслышание.

— Это значит, что Дракон очень ценит своего сына. Конкретно вот этого, — ответила Тишайя. — И если мы что-нибудь сделаем, то он обязательно попытается найти нас и поквитаться, возможно, даже, лично.

— Что облегчит нашу задачу во много раз, ведь мы так и не узнали, где искать Дракона, — закончил Антэрн.

— Именно, — улыбнулся Хис-Тир.

— Хис, а ты уверен, что он не мог выдать каждому из своих детей такую татуировку, чтобы они после его смерти сошлись в схватке, которая и определит, кто же станет наследником?

— А может, они еще должны будут убить себя сразу же после смерти отца? — фыркнул Хис-Тир. — Ант, ну это же глупо, магов и так до смешного мало, зачем же сокращать их число из-за идиотских законов о наследовании? Все можно сделать куда проще и без кровопролития.

— Например, выбрав сильнейшего? — подала голос Эйриша, которая все это время уплетала кашу с молоком и совершенно не принимала участия в беседе. В этом она чем-то походила на северянина.

— Вариант, хотя я сомневаюсь, что Дракон настолько глуп, — ответил ей Антэрн. — Сильный — не значит умный, более того, сильным чародеем может оказаться сын от безродной крестьянки. Дракон же явно нацелился на престол.

— Соглашусь, — кивнул Хис-Тир. — Титул и деньги делают многие вещи настолько простыми, что вы удивитесь. Они способны сотворить такое, на что не способна даже самая сильная магия. И если уж наш таинственный Дракон сумел соблазнить герцогиню, он будет держаться за сына, получившего титул по наследству от рогатого папаши вне зависимости от того, насколько парень талантлив.

— Но он не должен быть и слабым, — заметила Тишайя, — иначе не сможет сохранить свой пост после смерти отца.