Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

Риис согласно кивнул и Антэрн ощутил прилив гордости — юноша действительно осознал эту мысль, прочувствовал ее всем своим существом, и впитал.

«Это хорошо, значит, у него есть будущее», — удовлетворенно подумал мастер меча, и продолжил.

— Второй источник доходов — призовые деньги.

— Учитель, но ты говорил, что не жалуешь турниры.

— Да, это так. Но я никогда не утверждал, что не участвую в них. За последние годы я принял участие где-то в трех десятках турниров, и, замечу, неплохо на этом заработал.

Челюсть Рииса пошла вниз.

— Тридцать?

— Ну, может, чуть больше, может, чуть меньше.

— Но почему я ничего не слышал о тебе?

— В каждом турнире я выступал под чужим именем, — пожал плечами Антэрн. — Пусть дураки забирают себе славу, мне же достаточно и денег.

Юноша слушал столь внимательно, что Антэрну на миг показалось, будто он сейчас начнет записывать.

«А ведь так бы и поступил, будь обучен грамоте», — весело подумал Антэрн.

— А теперь мы переходим к третьему источнику дохода.

— Ага, ага, — Риис подался вперед, словно рассчитывая услышать откровение.

И Антэрн его не разочаровал.

— Покойники, — спокойно проговорил он, скрестив руки на груди

— В каком смысле?

— Все те люди, которых я убивал, оставляли мне свои кошельки, украшения, оружие, а если хватало времени, то и одежду с обувью. Если знать, кому все это сбыть, можно неплохо заработать, — он вздохнул. — Не то, чтобы я искал драк, думаю, ты и сам видел, сколь я не люблю кровопролитие.

Риис опять кивнул, хотя было видно, что он не пришел в себя от новости, ошеломившей его.

— Увы, драки с завидной регулярностью сами меня находят.

— А это все из-за твоей рожи, ученичок, — хохотнул Рилат. — Вот нацепишь свою любимую маску «я вас всех имел в виду» и прешь с этой гаденькой беззлобненькой улыбочкой и мерзкими словечками вроде «уважаемый», «извините», «пожалуйста». Тьфу!

Он действительно сплюнул на землю.

— Нет бы сразу — послать куда подальше, как сделал бы я, и пообещать разбить рожу. Не-ет, ты будешь вежливо-вежливо общаться со всякой швалью, а потом схватишь меч и, оп, их кишки уже на земле.

Антэрн неопределенно помахал ладонью.

— Может быть, ты и прав. Может, нет. Но я привык быть вежливым с людьми, считаю, что это помогает жить.

— Тебе-то уж точно. Сколько зарезал в подобных стычках? Одну, две сотни?

— После пятой сотни перестал считать, — ответил Антэрн после секундной задержки и, заметив, как вытянулись лица друзей, пояснил. — Они часто нападают группами.

— Ага. Группами, — фыркнул Рилат, а затем расхохотался. — Эх, а ведь в детстве — когда я начинал тебя учить — ты таким не был.

— Мы все меняемся.

Рилат фыркнул, и подбросил в огонь пару хворостинок. Пламя жадно принялось лизать тоненькие веточки и старый воин, заметно посерьезнев, спросил.

— А что будешь делать потом?

— Когда?

— Когда все кончится?

— Вернусь домой.

— Думаешь, тебя там кто-нибудь ждет? Столько лет прошло…

На этот раз Антэрн не отвечал долго — его и самого мучал этот вопрос, который он задавал себе не один раз.

«И правда, нужен ли я там хоть кому-нибудь? Мама, наверное, давно нашла себе нового мужа, у нее есть еще дети, мне нет места на их празднике жизни. Но… Но как же я хочу, чтобы она похвалила меня»!

Тишайя, почувствовав его настроение, положила руку на плечо своего друга. Он накрыл ее своей рукой и едва заметно кивнул в знак благодарности.

— Не знаю, — наконец, решился Антэрн ответить. — Думаю, что никто. Но…

— Но ты должен?

— Именно. — Он поднялся. — Ладно, предлагаю идти спать, завтра нас ждет тяжелый день.