Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

Тишайя смотрела на него своим единственным способным раскрываться глазом, и в ее взгляде читалася какая-то странная смесь ужаса с восторгом, радостью и счастьем одновременно.

— Ант…

— Молчи, умоляю тебя, не говори ничего! Да, я не заслуживаю любви, особенно, любви такой красивой женщины, как ты, я — одержимый жаждой мести убийца, и я знаю, что не остановлюсь до тех пор, пока не отправлю Дракона на тот свет, я не хочу тебе такой же судьбы, но… но…

Он вздохнул.

— Я пойму, если ты не захочешь больше видеть меня. Скажи только слово, и я уйду, мы больше никогда не встретимся. Только слово.

Слова, еще мгновение назад лезущие наружу, точно пчелы из улья, в который ткнули палкой, неожиданно оборвались, и Антэрн окончил свой сбивчивый, отдающий горячечным бредом монолог.

— Ант, — Тишайя протянула здоровую руку и коснулась его щеки. — Какой же ты дурачок.

Из ее глаз неожиданно хлынули слезы. Рыдания сотрясали бесстрашную воительницу, которая никак не могла остановиться.

— Дурачок, а я — дура, идиотка, никчемная и бесполезная!

— Тиша…

— Да поцелуй ты меня уже! — закричала она, не прекращая плакать. — Поцелуй, наконец.

Глаза Антэрна широко раскрылись и он осторожно, точно боясь поверить в реальность происходящего, наклонился и прикоснулся своими губами к разбитым губам Тишайи. Здоровой рукой Серебряная Молния обхватила его шею и ответила на поцелуй так, что едва поджившие губы лопнули вновь. Соленая кровь и соленые слезы смешивались, но Антэрн с Тишайей не чувствовали ни этого привкуса, ни боли, ничего. Весь мир на какое-то мгновение просто исчез для них, растворился в пучине безграничного счастья, чистой, незамутненной радости двух одиноких сердец, которые наконец-то набрались храбрости для того, чтобы сказать единственные важные в их не таких уж и долгих жизнях слова.

Так прошла вечность, или несколько секунд, а затем Антэрн с легкостью подхватил Тишайю на руки и понес наверх.

Приказ учителя был однозначен и не оставлял простора для толкований. Поганая злодейка покончила с собой, а значит, требуется пленник, лучше — несколько.

Только одна эта мысль и билась в мозгу Рииса, не давая тому окончательно запутаться в происходящем. События развивались слишком быстро для него. Сперва — бешеная скачка, в результате которой они, загнав всех лошадей, успели в столицу на день раньше срока. Затем — встреча с Хис-Тиром. Тайная, в условленном месте, в плащах — и это несмотря на жару! Потом — объединение с большим — очень большим — отрядом, ну и наконец — штурм.

Это был первый серьезный бой в жизни Рииса и он, конечно же, выглядел совершенно не так, как юноша себе представлял. Вокруг кипела яростная рубка, беспощадная и кровавая. В ход шло все: оружие, мебель, домашняя утварь, кулаки, зубы, ногти. Люди резали друг друга, ломали и калечили. Они грызли врагов, выдавливали глаза, били в спину, и делали все для того, чтобы убить и не быть убитыми.

Вот тяжеловооруженный латник столкнулся с лучником Малики. Вместо того чтобы отбросить щит, как это сделал бы герой песни, он этим самым щитом высадил противнику зубы, после чего обрушил на его череп увесистый боевой молот.

Вот два арбалетчика, занявшие удобное место на лестнице, били всех, по кому удавалось прицелиться, стремясь не сделать филигранный выстрел, а просто попасть хоть куда-нибудь. Вот великолепно сражающийся боец с двуручным мечом защищался сразу от троих людей учителя. Ему в плечо вонзился болт. Мужчина закричал, и это был последний звук в его жизни — троица деловито, точно салат, нашинковала раненого.

«Все-таки, отец был совершенно прав», — с горечью признал юноша. — «Настоящий бой — это в высшей степени мерзкое дело. Но я и представить себе не мог, насколько именно»!

Он вздохнул, походя подрубив сухожилия одному зазевавшемуся врагу, и скосил глаза на плоскодонку. Та была сосредоточена и напряжена, но, как ни странно, ничуть не боялась.

— Быстрей, дылда, — рыкнула она, — вон, видишь?

И девушка указала одним из клинков куда-то вперед.

И он заметил. Два мечника в отличных доспехах и с великолепными клинками яростно пробивались к внутренним покоям. Те, кто заступали им путь, сразу же валились убитыми, либо ранеными, а потому, два человека Малики сравнительно спокойно продвигались туда, откуда, собственно, шли Риис с Эйришей. Они явно направлялись к потайному ходу.

Но главным было не это, главным было их оружие. У одного меч слабо мерцал, у другого — горел!

А значит…

«Маги клинка»! — радостно понял Риис, и, подбежав ближе, заорал:

— Этих брать живыми. Приказ…

Он на миг запнулся, пытаясь прикинуть, а кто же такое мог приказать?

На помощь пришла Эйриша.

— Приказ командования! — закончила на и бросила победный взгляд на Рииса.

На лице акробатки прямо-таки было написано: «учись, деревенский осел».

Увы, желающих исполнять этот приказ не нашлось.

«Учителю нужны пленные», — еще раз подумал Риис и, вздохнув, преградил дорогу вражеским магам.

— Назад, идиоты! — заорал один из наемников. — Мы арбалетчиков ждем!

Риис и сам понял, что его план далек от идеала, но было уже поздно — его противник ударил. Быстро и точно, однако недостаточно для того, чтобы Риис не сумел отвести его атаку. Он хотел принять меч противника клинок в клинок, затем использовать массу оружия и свою собственную, чтобы заставить того потерять равновесие, и лишь в последнюю секунду осознал, что валяющиеся осколки мечей — это неспроста. А потому юноша изменил блок, отводя лезвие вражеского меча самым кончиком.

Мерцающая сталь прошла через лезвие его двуручника, как сквозь масло и Риис ахнул. Он сделал шаг назад, чтобы вырваться из смертельной западни, но нога, попавшая в кровавую лужу, повела, и богатырь повалился на спину.

«Вот и все», — подумал юноша, глядя на то, как его противник мгновенно перетекает в атакующую стойку для нанесения мощного удара.

Когда этот идиот с ходу ринулся в бой, Эйриша едва не застонала.

«Интересно, у него вообще есть мозги»? — зло подумала девушка, преграждая путь невысокому воину, чей длинный меч полыхал.

— И что, помогает в бою? — поинтересовалась она скорее для того, чтобы потянуть время.

— Не мешает, — коротко ответил чародей и атаковал.

Эйриша попыталась отвести его клинок в сторону и рубануть по кисти вторым своим мечом, но ничего не вышло — едва оружие соприкоснулось, как она с криком была вынуждена разжать руку и бросить раскалившийся добела меч.

«Вот и ответ».

Девушка ругнулась себе под нос, перекувырнулась через голову, запрыгнув на столик, пнула какую-то вазу с него, заем в высоком сальто перепрыгнула своего противника, присела и резко, в развороте, рубанула по ногам.