Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

«Похоже, придется рискнуть и поставить все на один бросок костей»! — решилась, наконец, Серебряная молния.

Неожиданно она бросила одни из клинков в противника, но вместо того, чтобы сближаться с ним, воспользовалась моментом, и переместилась сперва вбок, а затем — за спину. Ноги дернуло от резкой боли — связки и суставы она напрягла до предела, но Тишайя и не думала замедляться

Оттолкнувшись от мостовой, девушка понеслась вперед, ощущая сладкий вкус победы.

«Сейчас я»…

Додумать эту мысль она не успела — красавчик неожиданно оказался где-то в стороне, и последнее, что она успела заметить, это падающую сверху ногу. Затем наступила тьма.

В себя Тишайя пришла на удивление быстро, и тотчас же поняла — что-то не так. Она попыталась подняться, но ничего не вышло.

— Приношу извинения за грубость, — раздался сверху голос Антэрна, — но я был вынужден поступить так, чтобы успокоить твоих собачек, госпожа.

Серебряная Молния грязно выругалась — мечник сидел у нее на спине, держа возле горла девушки кинжал. Понять ситуацию было нетрудно — как только она упала, прихлебатели решили тотчас же отомстить за честь госпожи, и лишь приставленное к ее горлу оружие успокоило их.

— Прощаю, — прохрипела она — юноша, несмотря на хрупкий вид, оказался не таким уж и легким. — Может, слезешь?

— Только после того, как услышу официальное признание поражения и обещание не мстить.

— Я проиграла, — процедила Тишайя. — Даю слово, что ни я, ни один из моих учеников, не станет мстить тебе. Наши разногласия улажены.

В этот же момент кинжал пропал, а затем исчезла и тяжесть. Антэрн протянул своей противнице руку и та ее приняла, решив, что если уж продула, то нужно хотя бы сохранить лицо.

— Тебе очень повезло, моя госпожа, — без тени улыбки проговорил юноша.

— Почему это?

— Обычно я убиваю своих противников, так проще.

— И что же пошло не так на этот раз? — фыркнула она. — То, что я женщина? Только не говори, что не сумел бы прирезать меня и сбежать.

— Пол не важен, — покачал головой Антэрн. — И я не могу ответить на твой вопрос, потому что сам не знаю.

— Буд считать, что тебя очаровала моя красота, — звонко рассмеялась Тишайя. Глаза же ее при этом смотрели на собеседника цепко и настороженно.

— Как пожелаешь, госпожа. — И снова в голосе мечника не было ни капли иронии, он даже поклонился в знак уважения, но почему-то Тишайя, как и в прошлый раз, была убеждена — над ней смеются. — Полагаю, что раз наши дела улажены, я могу отправиться к себе? Не так ли?

— Да, конечно, — Тишайя дала знак своим людям и те начали расходиться, вместе с ними редела и толпа зевак.

— Примет ли прославленная Серебряная Молния совет? — неожиданно спросил Антэрн.

Тишайя моргнула — это было неожиданным. Она надеялась на признание в любви, или предложение поужинать вместе, но никак не на совет.

— Слушаю.

— Ты тратишь слишком много времени на ерунду, оттого и слабеешь. Эти жалкие создания ничем не помогут тебе, когда ситуация выйдет из-под контроля, как сегодня, к примеру. Мой совет: брось их и, если ты действительно любишь фехтование и приведи себя в форму. Эти люди используют тебя, но как только ты окажешься в настоящей беде, они разбегутся, предварительно обворовав тебя.

Щеки Тишайи покрылись багровыми пятнами гнева, однако она видела — странный тип не желает ее оскорбить, он говорит то, что думает.

— Я приму твой совет, — выдавила из себя Серебряная Молния.

— Хорошо. И вот еще что.

— Да?

— Алкоголь вредит здоровью, иногда — фатально.

С этими словами он поклонился и отправился к себе в таверну. Истинность слов этого таинственного воина Тишайя проверила на собственном опыте спустя каких-то три месяца, когда, вернувшись в столицу, в пьяной драке она повздорила с одним из Красных Псов.

Глава 19

Малика была счастлива, как никогда. Таких удачных ночей у нее, пожалуй, было немного. Она потянулась, точно сытая кошка, и поправила рубаху, скрывая засос. От воспоминаний о том, как он был поставлен, копейщица слегка покраснела и хихикнула, точно девочка.

Сейчас Хис-Тир отправился в баню — северяне очень трепетно относились к гигиене, и ждать его раньше, чем через час, не следовало.

«Ну да ничего, зато его стручок вновь станет твердым», — скабрезно подумала Малика и облизнулась. — «Еще есть немного времени, а значит, можно провести его с пользой. Потом оставлю его тут, а сама быстренько разберусь с этим Антэрном и назад. Ох и славно же мы покувыркаемся сегодня»!

Малика посмотрела на поднимающееся солнце, радуясь, что лето хотя бы чуть-чуть ослабило свой кошмарный жар. Да, определенно, северянину ни к чему знать о том, чем она занимается — он и так слишком много вынюхивает и выспрашивает.

«Но как же Хис хорошо в постели»! — губы копейщицы опять расплылись в довольной улыбке. — «Да, пожалуй, надо будет повторить, и как можно скорее».

Ей было так хорошо, что даже не возникло желания проведать пленницу и сломать той что-нибудь. Она решила, что раз сегодня такой хороший день, то однорукая сучка может спокойно повисеть до завтра. А вот уж следующим утром можно будет прийти с башкой ее дружка и поглумиться всласть.

Малика погладила древко копья, намереваясь покинуть балкон — во дворе уже строились бойцы, и ей пора было выдвигаться к месту засады, тем более разведчики докладывали, что возле него крутилось пара каких-то странных типов. Видимо, умник прибыл заблаговременно и решил учудить что-нибудь этакое.

«Ну-ну, так я тебе и позволила», — хмыкнула она. — «На каждую хитрую жопу найдется свой хрен, и один такой я держу в руке».

Она довольно рассмеялась, крутанула копье, и спустилась во двор, где уже ждал оседланный боевой конь. Все ее люди были верхом. Копейщица уже была готова запрыгнуть на черного боевого жеребца, когда со сторожевой башни раздался панический вопль:

— Враги!!!

Малика моргнула и, передав поводья слуге, забралась наверх, оттолкнув в сторону испуганного лучника. Она огляделась… и ахнула. Со всех сторон к ее дому приближались фигуры воинов. Десятки, сотни! И намерения этих людей понять было совершенно нетрудно.

Грязно выругавшись, Малика сбежала во двор.

«Ах жеж он говно лошадиное! Ну ни хрена себе»! — думала она, машинально отдавая приказы.

Малика не была бы собой, если бы растерялась и выпустила нити управления из рук. Она четко раздавала приказы, усилила группы стрелков на башнях, а всех оставшихся лучников отправила на крышу усадьбы — там как раз было неплохое место для стрельбы. После этого женщина облачилась в бригантину и даже успела нацепить наручи с поножами и легкий шлем.