Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

— Правда? — Хис-Тир неожиданно оказался совсем близко к ней. — А знаешь, моя госпожа, я тоже славный охотник.

Его губы каким-то образом оказались около ее уха, и горячее дыхание обожгло Малику, словно пламя.

— И на каких же зверей ты охотишься?

Его руки обвили талию воительницы.

— Только на самую достойную и прекрасную, — серьезно ответил Хис-Тир, и поцеловал копейщицу. — Я скучал по тебе, моя госпожа.

И вот после этих слов последние крупицы рассудка полностью покинули охваченную огнем голову Малики. Ни завтрашний бой, ни связанные с ним риски, ни чересчур своевременное появление красавца северянина, ни строгий приказ отца больше не могли пробиться к этой измученной одиночеством душе.

Хис-Тир тихо выбрался из кровати и быстро оделся. Что ни говори, а покидать чужие постели так, чтобы их хозяйка ничего не обнаружила, он научился еще в годы зеленой юности. И сейчас мужчина с полным правом мог считать себя настоящим профессионалом в этом деле.

Он посмотрел на крепко спящую Малику и с улыбкой подумал:

«Не ожидал встретить столь норовистую лошадку, объездить тебя оказалось весьма непросто».

Лучник подошел к двери и выскользнул наружу, аккуратно прикрыв ее за собой. Перед этим он бросил последний взгляд на спящую любовницу. Он ощутил укол жалости к этой изголодавшейся по мужскому вниманию женщине, будущее которой представлялось северянину только в темных тонах.

Стояла глубокая ночь, и большая часть обитателей усадьбы спала, а потому можно было передвигаться относительно безопасно.

«Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, моя маленькая упрямая лошадка, потому что завтра ты умрешь», — подумал он, быстро спускаясь по лестнице.

Его люди уже ждали в главном зале, как и было обговорено.

— Ну? — требовательно спросил Хис-Тир.

— Нашли, господин, — ответил один из них, склонившись в глубоком поклоне. — Шар-Зим следит.

— Отлично, веди.

Они быстро добрались до лестницы, ведущей вниз, избегая многочисленных охранников и слуг. Хис-Тир полагал, что пока лучше не афишировать свои цели — он всегда успеет это сделать. Тут дежурили целых пять солдат. Точнее, они дежурили до того, как Шар-Зим вместе с тремя бурдюками вина подсел к ним поиграть в кости. Сейчас воины сладко спали — у Хис-Тира осталось немного сонного зелья, примененного Антом в замке герцога.

Слуга, оглянувшись по сторонам, открыл дверь, шепнув господину:

— Внизу охраны нет, пленница одна, я проверил. Мы будем ее вызволять?

— Нет, — покачал головой северянин. — Только удостоверюсь, что она жива, мы не сможем уйти с нею отсюда.

— Как тебе будет угодно, — поклонился воин.

Хис-Тир быстро пошел вниз, нетерпеливо перепрыгивая через ступеньки. Он распахнул отчаянно завизжавшую железную дверь и поморщился от этого звука. В подвале располагалось всего несколько камер, в одной из которой он и заметил Тишайю. Та выглядела отвратительно — распухшее и залитое кровью лицо, изуродованная левая рука, над которой поработал настоящий мастер своего дела, изорванная одежда.

— Тиша? — шепнул Хис-Тир, всматриваясь через прутья смотрового окошка. — Ты жива?

Некоторое время ничего не было слышно, затем раздался слабый стон. Тишайя с трудом открыла глаз, который заплыл меньше и, несколько раз моргнув, уставилась на Хис-Тира.

— Не бойся и потерпи немного, скоро мы вытащим тебя, — пообещал дипломат.

На разбитых губах пленницы заиграла слабая улыбка, и она что-то проговорила. Разобрать даже одно слово было невозможно, но Хис-Тиру и не требовалось слышать — он прекрасно понимал, о чем спросила Серебряная Молния.

— Да, Ант придет и спасет тебя.

Тишайя широко улыбнулась и закрыла глаза, а Хис-Тир вернулся тем же путем. За время его отсутствия ничего не изменилось и он, отдав соответствующие распоряжения воинам, вернулся к Малике.

— Где ты был? — прищурившись, спросила она, как только Хис-Тир закрыл за собой дверь.

Копейщица не спала и с подозрением смотрела на своего любовника, сидя на постели. Хис-Тир, спокойно, точно и не слыша вопроса, разделся, и забрался к ней, обхватив Малику за талию.

— Отходил поискать немного устриц, — скабрезно улыбнувшись, ответил он.

Та недоуменно посмотрела на собеседника.

— Чо?

— Устрицы, моя госпожа, очень полезны мужчинам, — Хис-Тир провел ладонью по обнаженной спине Малики, а затем повалил ее.

Подозрение в глазах копейщицы уступило место радости, и та обвила шею своего любовника руками.

— Нашел? — поинтересовалась она.

— Сейчас узнаешь, — ухмыльнулся тот.

«Что ж, никто и не говорил, что будет просто», — подумал он. — «Но я справлюсь, уверен».

Когда железная дверь лязгнула, отгородив Тишайю от всего мира, та с трудом сдержала рвущийся наружу вопль ужаса. Избитой и измученной женщине до невозможности хотелось крикнуть, остановить друга, попросить того сломать решетку и выпустить ее на волю, прочь от этой бешеной Малики, от запаха крови и нечистот, от тошнотворного чувства собственной беспомощности.

Но она не издала ни звука. Тишайя была слишком опытна и умна для того, чтобы поддаваться панике. Раз Хис-Тир сказал, что Ант придет, значит, так и будет. Более того, Тишайя предполагала, что именно собирается делать ее любимый — в конце-концов они знали друг друга много лет.

Эта мысль заставила Серебряную Молнию чуть заметно улыбнуться.

«Почему он опять спасает меня? Как тот раз. А ведь наша первая встреча была не самой приятной»…

— Повтори, что ты сказал? — Серебряная Молния лениво развалилась на кресле с резными ножками и подлокотниками, рассеянно отправляя в рот виноградины. — Он убил двоих просто так?

— Да, о несравненная! — хныкал невысокий расфуфыренный франт в дорогом камзоле.

По рядам последователей прославленной воительницы прошел ропот. Тишайя сменила позу и, прищурившись, посмотрела на просителя.

Этот тип входил в ее свиту. Кажется. Ну, по крайней мере, какое-то время назад он с друзьями прибился к Тишайе. Это ее не удивляло — вокруг нее постоянно крутились обожатели, подражатели, подпевалы и многие, многие другие. Кто-то рассчитывал получить от нее денег, кто-то — тело, кто-то просто хотел погреться в лучах славы, шедро льющихся на прославленную мечницу, получившую награду из рук самого короля.

И Тишайе, надо сказать, нравилось это — беззаботная жизнь, наполненная радостями и удовольствиями, постоянные пирушки и схватки, красивые мужчины у ее ног и в ее обьятях. Что может быть лучше? Последнее время она наслаждалась роскошью в небольшом, но очень приятном городке на востоке королевства, расположенном в живописной долине с отличным климатом. Хозяин этих земель — провинциальный барон — разрешил глубокоуважаемой воительнице, доказавшей право носить кольцо мастера, делать все, что та только захочет, и Тишайя пользовалась этим правом безо всякой застенчивости. Ее люди разгуливали по улицам с оружием на поясе, задирали любых проходивших через город воинов, а заодно немножко баловались с местными девчонками. В обмен на эти привилегии они истребили все банды, которые только сумели найти в землях барона, а сама Тишайя провела с сеньором пару весьма неплохих ночей.