Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

— И нечего хмуриться, — рассмеялся Хис-Тир. — Ладно, пойдем-ка в дом, перекусим, и ты расскажешь, по какому делу явился в столицу.

— Хорошая мысль. Пока мы будем есть, ты, наверное, успеешь переодеться.

Северянин фыркнул.

— Соседи привыкли. Сам знаешь, когда бедняк ведет себя, точно в него вселились демоны, его называют безумцем. Когда же дурит богач, да еще посол к его величеству, все говорят, что он просто эксцентричен.

— Уверен? — с сомнение в голосе спросил Антэрн. — Я всегда думал, что подобное поведение роняет твою честь и честь императора.

Они прошли в сад, и мастер меча с наслаждением окунулся в прохладу, даруемую многочисленными деревьями, посаженными в строго заданной последовательности. Сады северян всегда были настоящими произведениями искусства: высаженные в определенном порядке, подрезанные, ухоженные, создающие итоговую композицию, суть которой сложно понять постороннему человеку. И тут не было ничего удивительного — северяне жили в лесах и жили лесами. Народ охотников, умудрившийся создать в суровом неплодородном краю империю, могущества которой опасались все соседи, просто не мог не превозносить деревья.

Шайхраны поклонялись богам в священных рощах, они продавали строительный и корабельный лес, создавали великолепные композитные луки, набранные из разных сортов древесины, и, конечно же, охотились, собирали грибы и ягоды, и вообще извлекали из чащоб своей родины максимум пользы.

— Честь? — задумчиво произнес Хис-Тир. — Какое интересное слово. Да, многие мои сородичи с ума сходят из-за чести — нахватались у вас, южан, я же всегда считал, что если посол, выбежавший в халате на улицу, может уронить честь Солнцеликого, то она не стоит и одного медяка.

Антэрн лишь хмыкнул — его товарищ всегда отличался…своеобразным взглядом на вещи. Впрочем, это ни разу не умаляло его действительно выдающегося интеллекта, благодаря которому не одно сомнительное дело завершилось к выгоде и славе императора.

В доме все уже было готово к приходу гостей — две миловидные служанки тотчас же предложили Антэрну и его друзьям пройти в рабочий кабинет хозяина, где четверку ждал сервированный стол, тазики для омовения ног, а также удобные мягкие кресла.

Когда появился Хис-Тир, одетый в кожаные брюки, невысокие домашние сапожки и длинную — до колен — шелковую рубаху, расшитую узорами, принятыми на севере, Антэрн успел утолить голод, а его товарищи — отдать дань уважения хозяйским погребам. Поэтому все они смотрел на мир в целом веселее.

Хис-Тир наполнил бокал, взял фарфоровое блюдце с сыром и уселся в пустующее кресло.

— Итак, — начал он, пригубив немного вина. — Поговорим.

Он смотрел внимательно и сосредоточенно.

— Я так думаю, что обсуждать мы станем твое ранение, Ант.

— Ты, как всегда, глазаст, — ровным голосом заметил Антэрн, взяв в руки бокал с водой.

— Пару раз ты непроизвольно коснулся груди, морщась каждый раз при этом. К тому же, я ни с чем не спутаю запах ромашки. Эта проклятая трава будет преследовать меня до конца жизни!

— Что, никак не можешь забыть тот свой бой?

Хис-Тира передернуло.

— И не говори.

Друзья на миг умолкли, вспоминая события многолетней давности. Четырнадцатилетний Хис-Тир тогда как раз увлекся очередной смазливой мордашкой, но тут выяснилось, что на эту мордашку претендует также один дворянчик, обучавшийся в другой школе меча. Товарищи, радостно потирая руки в предвкушении, подбили северянина на дуэль. Он был далеко не самым плохим фехтовальщиком, хотя, как и любой шайхран, больше уважал лук, нежели меч, отличался храбростью и даже некоторой бесшабашностью в бою, а благодаря небольшому росту, был подвижен, точно заяц.

К несчастью, его противник не был столь же доблестен, а потому притащил на дуэль десяток друзей постарше, которые измочалили как Хис-Тира до полусмерти. И перед учителями встала серьезнейшая проблема: с одной стороны, чести школы был нанесен урон — ученика избили, точно бродягу, с другой стороны — он был виноват в этом сам.

Решение предложил Антэрн — на тот момент, несмотря на свой возраст, один из старших учеников. Он бросил вызов обидчику Хис-Тира, но уже не просто так, в присутствии наставников. Состоялась дуэль, на которой юноша безжалостно зарубил противника, продемонстрировав всю мощь собственной школы фехтования. К тому времени это был уже третий человек на его счету.

На этом инцидент был исчерпан, а Хис-Тир стал считать Антэрна своим другом. Тот не возражал — северянин был интересным собеседником, неплохим бойцом и, что немаловажно, просто честным и хорошим человеком. Конечно, Антэрн не посвящал его в свои тайны, но общались они долго и плодотворно. Именно поэтому мастер меча знал, к кому можно обратиться со столь сложным и щекотливым вопросом.

— Слушай, Хис, вопрос у меня странный, — начал Антэрн. — Ты можешь даже подумать, что я спятил.

Хис-Тир выгнул левую бровь.

— Интригует. Продолжай.

— Помнишь, ты в свое время интересовался колдовством?

— Конечно. Я и сейчас собираю все, что могу найти на эту тему.

Антэрн мысленно выдохнул — он опасался, что старый друг бросил свои юношеские увлечения.

— Хорошо. Потому что, кажется, две недели назад я сражался с магом клинка.

Хис-Тир вскочил из кресла.

— Что? Расскажи!

И Антэрн рассказал. Когда он умолк, северянин стал похож на гончую, взявшую след.

— Татуировка, говоришь.

— Да, дракон. А что?

— Дракон, лев, орел, акула, ящер. Древние магические символы, связывающие мир живых и мир духов, — вдохновенно проговорил северянин. — Они также стары, как наш мир. Во всех фолиантах, которые мне удавалось найти, говорилось о них.

— Что, стоит сделать себе татуировку, как сможешь колдовать? — Антэрн постарался скрыть скепсис в голосе, но получилось неважно, и Хис это заметил.

— Не смейся, Ант, я говорю о серьезных вещах. Жаль только, никто в них не верит. Из непосвященных.

— Угу.

— Так вот, когда произносят слово «колдун», простой и темный крестьянин представит себе бородатого старика в плаще и с посохом, который призывает молнии и заставляет молоко скиснуть.

— А разве это не работа ведьм?

— Какая разница! — сурово обрезал Хис-Тир. — Чародеи в остроконечных шляпах и с волшебными посохами, способные летать и мановением пальца разверзать землю — это выдумки, детские сказки. Ведуны и знающие кое-что умеют, но не более того. А вот маги меча — суровая реальность. Летописи всех государств и всех времен передают повести, которые граничат с вымыслом. В них рассказывается про легендарных воинов.