Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

Все деньги королевства текли в Кейинтар, оседая в бездонных карманах графов и герцогов, решивших, что управлять родовыми имениями вместо них могут специально обученные люди. Сами же благородные господа стремились оказаться поближе к его величеству, дабы не пропустить и крохи королевской милости мимо бездонной пасти.

К тому же, чем ты ближе к королю, тем проще нашептать ему в ухо нужные слова, опорочить соперника, или, напротив, отвести угрозу от верного и полезного человека, который совершил какую-нибудь мелкий проступок вроде убийства или изнасилования.

Антэрна подобные люди всегда раздражали, ему отчего-то казалось, что Дракон похож на дворян из столицы и встреча с одним из его сыновей лишь убедила мастера меча в собственной правоте. Это было одной из причин, по которой он редко появлялся в горячо любимом городе. Второй причиной, конечно же, были непрерывные поиски.

— Так, кажется, мы на месте.

Антэрн замер перед ажурными витыми воротами, сделанными из чистой стали — одно это говорило об огромном богатстве хозяина. Стена, окружавшая особняк, также не могла не внушать уважения — в полтора человеческих роста, увенчанная зубцами, за которыми можно было заметить кроны нескольких деревьев.

Даже Тишайю проняло, а уж Риис с Эйришей уставились на створки, точно за ними располагались сады Счастья, в которые праведники попадают после смерти.

— Тут ли живет благородный Хис-Тир? — спросил Антэрн, подходя к одному из стражей.

— А тебе какое дело? — не слишком вежливо поинтересовался тот.

— Самое что ни на есть прямое, уважаемый. Я собираюсь с ним встретиться.

Антэрн видел, как в голове стражника закрутились шестеренки, он даже мог представить, какие мысли мечутся сейчас под шлемом у воина. Их было ровно две: «выгнать голодранца без свиты и кареты» и «а вдруг его ждут»?

Наконец, здравомыслие победило.

— Господин ждет тебя и твоих спутников?

— Нет, но как только вы обо мне доложите, сразу же пригласит нас в дом.

Страж переглянулся с напарником.

— Что мне доложить ему? — с куда большим почтением в голосе осведомился он.

— Что пришел Антэрн поговорить об одном важном деле.

Охранник кивнул, приоткрыл небольшую калитку в воротах, и скрылся внутри. Антэрн же продолжил разглядывать окрестности, повернувшись спиной к особняку товарища. Его внимание привлек весьма пафосный и вычурный памятник, возвышавшийся посреди дороги. На нем был изображен могучий рыцарь верхом на верном боевом ящере. В одной руке гигант держал копье, в другой — меч. Как он управлял своей боевой рептилией при этом — оставалось загадкой, и Антэрн предположил, что, наверное, в ход шла сила самомнения таинственного всадника.

Он подошел к статуе и прочитал: «Его величество Ивилэрн Первый, низвергатель своих врагов». Между словами «первый» и «низвергатель» числился внушительный список титулов короля, которые мастер меча пропустил, не читая.

— Хм, — выдавил из себя воин.

Он не помнил такого памятника, вероятно, построили недавно, чтобы польстить королю, лизнув задницу его покойного дедушки, который, честно говоря, вошел в историю лишь благодаря отменнейшим оргиям, да смерти в луже собственной блевотины.

«И на что они рассчитывали, возводя такое»? — подумал мастер меча. — «Странные люди».

Сзади послышался топот и скрип отворяемой калитки. Антэрн обернулся и едва смог сдержать улыбку — Хис-Тир выбежал в том, во что был одет. На невысоком жилистом брюнете, чьими миндалевидные карие глаза вскружили не одну прелестную юную головку, был шелковый халат, расшитый золотыми хризантемами — гербом его семьи, — да мягкие тапочки. Длинные волосы походили больше на колтун, а мешки под глазами, которым мог бы позавидовать и Антэрн, свидетельствовали о том, что северянин опять всю ночь предавался своей пагубной страсти — читал книги.

— Хис, доброго тебе здравия. А ты совсем не изменился, — поздоровался мастер меча.

— Ант, сколько лет не виделись! — северянин довольно рассмеялся и своим резким шагом, ставшим притчей во языцах еще в школе, поравнялся с товарищем.

Тут он принял официальный вид и произнес серьезным голосом:

— Да будет род твой процветать и да здравствуют твои родители.

Антэрн, стараясь не обращать внимания на общую абсурдность сцены, ответил столь же официально:

— Благодарю за сии добрые слова и желаю твоему роду в десять раз более добра и процветания, а твоим родителям — здравия.

Они пожали другу ругу руки.

— Рад встретить тебя после стольких лет разлуки, — в голосе северянина послышались укоряющие нотки. — Ты бы, все-таки, хоть иногда заходил бы, что ли.

— Пару раз заходил, но ты все время бегал по делам, а у меня тогда тоже не было свободного времени. Извини.

— Ничего страшного. Может, познакомишь меня со своими спутниками?

— Хис, позволь представить тебе моих товарищей, — Антэрн указал на Тишайю и притихших Рииса с Эйришей. Начнем с Тишайи. Тиша, это Хис-Тир, мой товарищ по школе фехтования, Хис — это Тишайя.

Воительница грациозно склонила голову и протянула руку для поцелуя, который Хис-Тир тотчас же и запечатлел на тонких гибких пальцах.

— Госпожа, я где-то тебя видел, — проговорил он, распрямившись.

— Наверное, на одном из королевских турниров, — подсказал Антэрн. — Ты разговариваешь с Серебряной Молнией.

— О! — брови северянина резко взметнулись вверх. — Это большая честь, госпожа.

— Спасибо, — улыбнулась Тишайя.

Северянин перевел взгляд на Эйришу с Риисом.

— А кто твои оставшиеся спутники?

— Эйриша и Риис, мои ученики.

Хис-Тир моргнул. Перевел взгляд с Антэрна на молодых людей, потом — снова на своего старого друга. Помолчал, вглядываясь в его лицо, наконец, рассмеялся.

— Никогда не мог понять твоего чувства юмора. Отличная шутка.

— Я совершенно серьезен, — с каменным лицом ответил ему Антэрн.

И снова повисло молчание.

— Не врешь? — Хис-Тир недоверчиво покосился на молодых людей. — Ты действительно взял учеников?

— Да.

— Как?!!!

— Само получилось.

Северянин расплылся в широченной улыбке.

— Мастер будет на седьмом небе от счастья, когда узнает, что ты наконец-то сделал это!

Антэрн чуть заметно нахмурил брови.

— И нечего хмуриться, — рассмеялся Хис-Тир. — Ладно, пойдем-ка в дом, перекусим, и ты расскажешь, по какому делу явился в столицу.

— Хорошая мысль. Пока мы будем есть, ты, наверное, успеешь переодеться.

Северянин фыркнул.

— Соседи привыкли. Сам знаешь, когда бедняк ведет себя, точно в него вселились демоны, его называют безумцем. Когда же дурит богач, да еще посол к его величеству, все говорят, что он просто эксцентричен.