Беглянка. Сдавайся лишь любви - Вероника Азара

Осмотревшись, и осознав - я и правда одна, с трудом согнула руки и поднесла их к лицу. Похитители не озаботились хотя бы скромным освещением в карете. Ну почему, почему я не могу по желанию пользоваться своей силой?!

Обида на папу опять обожгла... Но обижаться не время. Не приведи боги мои похитители опять решат составить компанию... Надо попробовать хоть как-то освободить руки и ноги, совершенно потерявшие чувствительность. Поэтому, не давая себе раскиснуть, губами на ощупь нашла узел, стягивающей запястья верёвки.

Попробовала зубами подёргать узел... Показалось - чуть подался, но зубы неприятно начало ломить... Всё равно, не сдамся!

Прихватила узел в другом месте и снова принялась тянуть.

Возилась долго. Наконец верёвка подалась и я, едва не застонав от наслаждения, скинула её с рук... Наслаждалась не долго - кровь двинулась причиняя настоящую боль. Пришлось даже прикусить губу, одновременно старательно растирая занемевшие руки. Мерзавцы! Я же теперь руками и двигать нормально не могу!

Ноги так же затекли. Надо срочно развязывать! Только как?

Попробовала непослушными пальцами подёргать узел - бесполезно. Ощупала пространство в карете. Не оставили даже фляги для воды! Ничего! Ощупала ручки на дверях, подёргала двери в надежде приоткрыть их и позвать на помощь - заперты надёжно.

Подняла ноги на сиденье. Попыталась достать до узла зубами. Нет, такое упражнение мне не под силу... И тут вспомнила о заколке.

Роуз когда-то очень давно подарила мне эту простую безделушку. Ни мачеха, ни сестрица не позарились на обычную поделку с деревенской ярмарки, а мне нравились весёлые цветочки, украшавшие этот подарок. Носила её почти всегда, чем очень радовала подругу и вызывала постоянные насмешки Крис. Непослушными пальцами ощупала волосы... Ура! Ночью, одеваясь и выбегая из комнаты, не обращая внимания на привычное действие, вколола заколку в волосы! И она удержалась, когда меня тащили похитители!

Найденная заколка стала даром небес. С её помощью справилась с тугими узлами и, наконец, смогла дать ногам свободу. Опять боль в затёкших конечностях, опять пришлось растирать уже ноги непослушными пальцами... Наконец пальчики на ногах начали шевелиться и я принялась крутить в разные стороны ступнями, одновременно поджимая и расслабляя пальчики, старательно заставляя кровь снова двигаться внутри занемевших ног.

Одна беда - поскольку всю дорогу от столицы проделали в повозке, я расслабилась и надела не ботинки на шнурках, а добротные разношенные туфли, удобные, не сковывавшие ноги. Тащили меня отнюдь не нежно и бережно. Поэтому теперь осталась только в чулках, порвавшихся на большом пальце.

Карета в очередной раз накренилась и едва не перевернулась. Снаружи раздались крики и ругань.

Переругивались мужскими голосами. Один ругался, на чём свет стоит: приходится ехать в дождь, так ещё и в рассветной мгле не видно, куда идут лошади. Другой яростно отругивался и сообщил - господин приказал привезти девчонку быстро. За это им всем и деньги платят...

Страх охватил. Судя по разговору, меня везут к неизвестному господину. А может быть известному? Так это не лучше. Как бы открыть дверь кареты и выскочить?

Принялась заколкой ковыряться в двери, пытаясь хоть приоткрыть её. Я не такая уж пухлая, мне и надо-то щёлочку. Да я просочусь кошкой! Главное - чтобы голова пролезла, остальное протащу!

К величайшему сожалению ничего не получилось... Точнее - не успела ничего сделать. В какой-то момент карета накренилась и начала заваливаться под крики сопровождавших и ржание лошадей...

Пребольно стукнувшись локтём и головой о дверь кареты, свернулась калачиком, опасаясь одного - только бы не повалиться в канаву или ямину и карета не перевернулась на крышу! Моё платье, конечно, смягчит удар, но сомневаюсь, что достаточно. Уже точно могу сказать - на лбу будет шишка, а локоть искры прошили!

Лежала и слушала - как выпрягают лошадей, как до меня пытаются докричаться мужские голоса, но отвечать им не торопилась. Замереть и притвориться мёртвой, этого сейчас хотелось больше всего! Ругань стала изощрённой, я не понимала теперь и четверти от сказанного разъярёнными мужскими голосами.

Мужчины ругались в страхе, что я свернула шею. Этот самый "господин" их всех поубивает, если я "загнусь"...

Услышала - кто-то лезет по карете к двери, ставшей теперь потолком. Карета раскачивалась и скрипела под весом этого человека. Не хватало, чтобы она развалилась и мужик свалился мне на голову!

Не свалился. Дверь распахнулась в неё просунули дымящий факел и сверху вниз на меня уставилась взлохмаченная голова без шляпы. Космы растрёпанных мокрых волос свесились в дверной проём, глаза смотревшего, наполненные злобой, расширились, едва рассмотрели мою скрюченную фигуру.

- Жива она, - повернулся мужик к кому-то за пределами кареты.

- Доставай, - резкий голос скомандовал так, словно я не человек, а вещь.

- Так, эй ты, руки давай! - мужик повернулся ко мне.

Так не хочется ему давать руки... Но если не подчинюсь, он ведь может и спрыгнуть, а тут места всего ничего, ещё придавит и кости мне переломает...

С трудом приподнялась на колени и протянула руки.

Мужик выдернул меня одним движением. Этим же движением опустил в чьи-то грубые крепкие руки. Охнула, почувствовав - ноги в одних чулках погружаются в раскисшую землю. Сверху лились струи дождя и через несколько мгновений стала похожа на мокрого кота, которого злые дети кинули в реку...

- Ишь ты, - резкий голос оценил мой вид, - уже и развязаться успела...

Он добавил непристойное слово, на которое даже реагировать не стала. Судя по уже услышанному, разговаривать без бранных выражений эти люди не умеют.

- Руки давай!

Мои запястья опять охватила верёвка. Мужчина резко затянул её так, что стало больно. Невольно охнула.

Не обращая на это внимания, меня с силой толкнули с дороги. Плюхнулась на траву, теперь ударилась ещё и копчиком. Да уж, церемониться со мной эти типы не собираются. Настроение у них хуже некуда...

Осмотреться не дали, на голову опять опустился мешок, только теперь ещё и промокший насквозь... Счастье ещё - не прилегал плотно к лицу и я смогла дышать. Всё же из предосторожности оттянула мокрую ткань от лица подальше. Снять не решилась. Мысли о побеге пришлось пока оставить. Но я не я буду, если не попытаюсь! Дайте только хоть малую возможность!

Рядом раздались команды, перемежаемые всё теми же бранными словами. Судя по всему, мужчины ставили карету на колёса.

К моменту, когда они вернули карету в нормальное положение и запрягли в неё лошадей, я промокла насквозь и продрогла так,