Требуется рабовладелец (СИ) - Меркулова Ирина

Джен покраснела, но пропустила колкость мимо ушей. Камешек в ее огород брошен справедливо, остается только молча глотать упреки.

- Может, попробовать ивовые плашки? – неуверенно предложила она и внутренне сжалась: сейчас колдун опять ее высмеет.

Но вместо этого он, не отрывая взгляда от реторты, которую нагревал на миниатюрной горелке, рассеянно ответил:

- Можно и ивовыми. Тебе лучше знать. Кто из нас артефактник?

Джен очень захотелось стукнуть его по голове, но сдержалась. Значит, колдун изволит все-таки издеваться? Ладно, она покажет кто тут артефактник.

Она огляделась. На верстаке лежала груда деревянных плашек. Джен сгребла их в передник и перенесла на пустой стол, на ходу вспоминая уроки доктора Крульеса. Древовед любил в прямом смысле слова вколачивать знания в головы учеников толстой длинной указкой, и сейчас Джен была ему за это благодарна. Ива нашлась быстро. Отчетливо просматривалась буровато-розовая сердцевина недавнего спила. Это хорошо. Так, где у нас тут хранятся травки? Джен повертела головой и увидала шкаф со стеклянными дверцами. На полпути к нему вдруг притормозила.

- Эээ … Квентин? – позвала она.

Колдун поднял удивленный взгляд, словно уже давно забыл о ее присутствии.

- Можно? – она указала на шкаф с травами.

Бровь колдуна на мгновение озадаченно взлетела вверх, но тут же вернулась на место. Натужно изобразив на лице гостеприимное выражение, Квентин махнул рукой: “мол, конечно, не стесняйся” и вернулся к своей пробирке.

Дверцы распахнулись легко и бесшумно, вездесущая домовиха следила за тем, чтобы петли работали исправно. На полках лежали одинаковые холщовые мешочки с вышитыми надписями. На несколько минут Джен просто выпала из реальности, погрузившись в ароматный мир засушенных трав. Чего здесь только не было! Шестицветковый астрагал, болотный аир, белая акация, черноплодная арония, душистый базилик, березовые почки, пятнистый болиголов, ноготки календулы, шерстистая наперстянка, одуванчик, омела, едкий очиток, сенной паражитник, горькая полынь, весенний первоцвет, тангутский ревень, круглолистая гручанка и еще сотня других наименований. А вот самого нужного – корня кладбищенского лопуха – не оказалось. Жаль. Прихватив сныть, ночную фиалку и цикорий, Джен вернулась к столу.

В верхнем ящике нашла специальный нож для вырезания рун – новенький, с блестящей перламутровой рукоятью. Джен бросила виноватый и одновременно благодарный взгляд на колдуна, но он даже не смотрел в ее сторону. Или все же смотрел? Вдруг колдун изподтишка наблюдает за ней? Джен тряхнула головой. А, не важно.

Из стопки бумаги на подоконнике вытащила лист пергамента, а на соседнем столе позаимствовала перо и чернильницу. Теперь оставалось придумать узор, хороший такой, с подвохом, чтобы наверняка выманить нежить наружу. Что мертвяки больше всего любят?

Она вспомнила, как с ребятами бегала на кладбище упыря поднимать. Хотели напугать мистресс Хлопникс – нервную и болезненную учителку по цветоведению. Да толи упырь попался норовистый, толи неопытным второкурсникам знаний не хватило, только мертвяк разбушевался не на шутку, так что всю школу на уши поставил. Ректор собственноручно его тогда в могилу отправил, а затем щедро раздал “благодарности” участникам мероприятия. И Джен, как всегда, досталось больше всего. Вообще-то она редко выступала зачинщицей каверз, но почему-то всегда оказывалась крайней. Судьба, видать, такая.

На подоконник бесшумно спланировал филин, чуть приподняв перья над ушами. Джен равнодушно на него покосилась и опять уставилась на пустой лист пергамента. Трудно пугаться, зная, что под этим скопищем перьев и пуха скрывается наглый бабник.

- Квентин, привет, - Филипп привычно перебрался на насест, стоящий между столами.

- А, явился, - колдун подошел к филину, вытирая руки о фартук. – Довольный и сытый. Узнал что-нибудь?

- Не, про мертвяка никто ничего не знает. Не местный это. Залетная пташка.

- Странно, - хором произнесли Квентин и Джен и посмотрели друг на друга. Джен смущенно, а колдун задумчиво.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Затем, словно в голову ему пришла очень интересная мысль, он повертел в воздухе указательным пальцем, сказал “да!” и быстро вышел из лаборатории.

- Чего это он? – спросила Джен у филина.

- Не обращай внимания. Творческий процесс, - Филипп переступил с лапы на лапу и с интересом заглянул в пустой листок на столе. – О, да у тебя тоже, гляжу, работа во всю кипит!

- Да, придумываю приманку для вашего мертвяка.

- И как, удачно?

- Не совсем. Не хватает корня кладбищенского лопуха.

Филин фыркнул и хлопнул крыльями.

- Так пойди и накопай. В чем проблема? Кладбище рядом, да и лопухов там ого-го!

- А проблема в том, что его копают при первых заморозках. А у Квентина есть только летний.

- Ого, мы уже с хозяином на ты, - нашел более интересную тему Филипп, - да по имени. Ну и рабыни пошли, не то, что раньше!

- Ой, ну и дурак же ты! – Джен покраснела и отвернулась к столу.

- Ба, да ты на него запала! – обрадовался филин.

Джен вспыхнула.

- И ничего не запала!

- Запала! Запала! – все громче дразнилась вредная птица.

- Слушай, ты, чучело пернатое, если не заткнешься, я в тебя чернильницей брошу, - зашипела Джен.

- Запала. А за чучело ответишь, - обиделся Филипп. – Я не давал тебе права так меня называть.

И с гордым видом вылетел в окно.

Джен в сердцах стукнула по столу. Да что за день сегодня такой? Один дразнится, другой насмехается? Да и она хороша – не успела с Филом познакомиться, как уже обидела. Джен подумала немного, потом схватила перо и быстро застрочила по бумаге. Ну, мертвяк, держись. Не уйдешь!

- Вот так тебе, - с чувством полного удовлетворения она отложила перо.

- Похоже, упыря уже стоит пожалеть, - колдун неслышно вернулся и наблюдал за стараниями Джен. Он подошел ближе. - Можно взглянуть?

Джен дрожащей рукой протянула листок. Пока Квентин изучал рисунок, в душе у нее промелькнул целый вихрь самых разнообразных чувств – от досады, что опять дала колдуну повод для насмешки до ужаса, что напутала руны и написала какую-нибудь чушь.

- Сурово, - вынес вердикт Квентин. – А не боишься, что под твою сеть попадут могильщики или родственники усопших, которые пришли подправить могилу? Их что, тоже в общую кучу?

- Нет… Да… Но… - Джен готова была сквозь землю провалиться.

- Попробуй еще раз, - мягко сказал Квентин и вернул Джен листок.

Он сел за свой стол и начал разбирать свитки, попутно выловив из шкатулки второе перо. Джен краешком глаза наблюдала, как он быстро что-то пишет мелким ровным почерком. Время от времени маг хмурил лоб, и ей подумалось, что ему это очень идет. Не слишком уж колдун и страшный. Местами даже … такой… привлекательный что ли.

Квентин вдруг поднял голову и посмотрел ей в глаза.

- Вопросы?

В сотый раз за сегодняшний день смутившись, Джен отрицательно замотала головой.

Новый узор сложился быстро, но чем заменить корень лопуха, Джен никак не могла придумать. Подумав немного, сходила к себе в комнату и принесла растрепанную коричневую тетрадь в жестком переплете, попыталась найти подсказку в своих школьных конспектах. Все без толку. Джен тайком покосилась на Квентина. Разумеется, он только и ждет, когда она попросит о помощи. Что же придумать?

И тут взгляд ее упал на горсть чернильных орешков в вазочке на столе колдуна. В памяти сразу всплыл похожий случай, о котором рассказывал шерл Дидье – преподаватель истории артефактов. Как-то у него не оказалось необходимого ингредиента для закрепления узора, и он заменил его простейшей крошкой из дробленых чернильных орешков. В этом была определенная логика, ведь эти галлы происходили из рода кремнокоренных, правда использовали их для изготовления краски или чернил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

От радости Джен подскочила, отчего деревянные плашки с грохотом полетели на пол. Но вместо того, чтобы поднять их, в изумлении уставилась на колдуна в боевой стойке. Вот это реакция!