Требуется рабовладелец (СИ) - Меркулова Ирина

Джен посмотрелась в зеркало. Ладно, сама кашу заварила, самой и расхлебывать. От Квентина ей все равно никуда не деться, как-никак он ее хозяин на целых десять лет. Поэтому надо просто сжать зубы и молча вынести все, что он ей уготовил. Она справиться. Она сильная.

Взгляд упал на браслет. Тонкая изящная черная полоска с едва различимой ниточкой серебряных рун. Если не знать, то и не догадаешься, что это именно рабский браслет. Джен положила на него руку, пытаясь считать настройки, и была приятно удивлена. Браслет ограничивал ее передвижение, не позволяя далеко уйти от дома, но в остальном предоставлял ей полную свободу действий. Определенно, колдун ей попался совершенно не правильный, с улыбкой подумала она.

Джен выбрала темное платье с белым кружевным воротничком, приколола белоснежный фартук, на голову повязала такую же косынку. Придирчиво осмотрела свое отражение и прыснула от смеха: ни дать ни взять - настоящая выпускница института благородных девиц при монастыре святого Домитрия. Джен пощипала щеки, чтобы зарумянились, и спустилась на кухню.

У двери заробела, услыхав веселые голоса. Фил что-то рассказывал, наверное, о своих ночных похождениях, Квентин, явно в хорошем настроении, над ним подтрунивал. Лизабетта уговаривала обоих съесть добавочки. Джен нерешительно топталась в коридоре, когда дверь сама собою открылась.

- Вот и девочка наша проснулась, - обрадовалась домовиха. – Как ты себя чувствуешь, деточка? Щечки розовые, глазки блестят, красавица ты моя! А то напугала вчера бабку Лизабетту. Ты садись, я тебе сырничков положу.

- Доброе утро, - хрипло выдавила Джен. Но тут же взяла себя в руки и указала на дверь: - В этом доме двери сами открываются?

Квентин подавил улыбку.

- Естественно, - подивился ее недогадливости Фил. – Все зачарованы. Крыльями, знаешь ли, не очень удобно их открывать.

- Фил, боюсь тебя расстроить, - сказал Квентин, - но двери я зачаровывал для себя. Иногда руки слишком заняты.

Филин фыркнул, выражая то ли обиду, то ли неверие в слова колдуна, но ничего не ответил. Домовиха подала Джен тарелку с сырниками, и та с усердием принялась за еду не столько от голода, сколько от желания скрыть смущение.

- Кстати, Лизабетта, я жду к ужину гостя, - вдруг сообщил Квентин. – Приготовь, пожалуйста, что-нибудь особенное. И побольше мяса.

- А как же, - обрадовалась домовиха. Для духа чем больше домашней работы, тем лучше, они от этого жизненной силой наполняются. А от безделья чахнут. – Уж я приготовлю - так приготовлю. Целый пир устрою!

- Кто же почтит своим присутствием наше скромное жилище, - с набитым ртом поинтересовался Фил.

- Сарт.

Круглые глаза филина еще больше расширились.

- Сколько лет, сколько зим! Этот старый бродяга еще жив?

- А что с ним станется? Жив, конечно, - Квентин, как обычно, был не многословен.

- Чего хочет? – Фил отправил в рот очередной сырник, предварительно тщательно обмакав его со всех сторон в варенье.

Колдун пожал плечами.

- Наверное, просто соскучился.

- Не знаю, не знаю. Чтобы Сарт явился просто так? Когда такое случалось? Обычно вместе с ним появляется целый ворох неприятностей.

- Кто такой этот Сарт? – подала голос Джен. Приезд гостя почему-то заставил ее заволноваться, а когда Фил упомянул про неприятности, и вовсе стало не хорошо на душе.

- О, это легендарная личность, - воодушевленно начал Фил, но Квентин сухо перебил его:

- Вечером узнаешь.

Фил развел руками: мол, извини, хозяин велел молчать. Что же, придется подождать до вечера. Сейчас Джен гораздо больше занимал вопрос чем ей заняться. Может, Квентин опять поручит ей зарядить амулеты? Но колдун разочаровал:

- Сходишь с Лизабеттой на рынок, а потом займешься огородом. Надо его в порядок привести.

Джен едва не поперхнулась сырником. Нет, работы она не боялась, даже рада была заняться полезным делом. А вот то, что домовиха может отлучаться из дома да еще довольно далеко, стало для нее неожиданной новостью. Впрочем, у Квентина все не как у людей, поэтому Джен поспешила скрыть удивление и не задавать лишних вопросов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поход на поселковый рынок не занял много времени. Лизабетта точно знала, что нужно купить и в какой лавке. Все торговцы встречали ее как старую знакомую, для каждого она находила добрые слова, узнавала последние новости, желала здоровья, шутила. Продукты стремительно прибывали, и меньше чем через час Джен едва несла свою корзинку.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

- И почему тебе приходится ходить на рынок? – спросила она, потирая занывшую поясницу. Спина и раньше побаливала, а теперь от пешей прогулки с тяжелой корзинкой к вечеру и вовсе не разогнется.

- Кто же вместо меня будет это делать? – удивилась Лизабетта. Она бодро шагала по проселочной дороге, словно и не держала в руках две увесистые кошелки.

- Квентин мог бы наколдовать.

- Что ты! Магию во вред использовать нельзя!

- Что же здесь вредного?

Лизабетта покачала головой.

- Ох, ох, и чему сейчас в школе учат? Ничто ниоткуда не берется, - добродушно объяснила она. – Если Квентин наколдует продукты, они у нас появятся, а где-то исчезнут. Воровство получается. Нехорошо.

- Надо же, я не знала. У меня другая специализация была, нам материализацию не преподавали, - пояснила Джен и задумалась. – Подожди! А мои платья? Их же Квентин наколдовал.

- Конечно, - засмеялась Лизабетта. – Только сперва ткань купил.

- Вот оно как… Ладно, ходить на рынок я согласна, а носить тяжести – нет. Пусть придумывает корзинку на колесах. Рабство – рабством, а спина не казенная.

Домовиха хитро улыбнулась, но ничего не ответила.

- Лизабетта, ты давно у Квентина живешь?

- Шестой год уж пошел, - охотно отозвалась та.

- Мне показалось, дом намного старше.

- Так я поначалу не здесь жила. Другие у меня были хозяева-то. Злые люди, не хорошие. За то и пострадали. Сгорел их дом. Они уехали, а меня бросили помирать. Нам же, домовым, без хозяйства и работы никак нельзя, сама знаешь. А Квентин, добрая душа, меня подобрал, к своему дому привязал. Он его только купил. Разве ж они с Филей могут хозяйство вести? За ними как за малыми детьми ухаживать надо.

- Мне кажется, ты их балуешь. Не такие уж они беспомощные.

- Может и не беспомощные, - согласилась Лизабетта, - а все ж без женской заботы мужчинам никак нельзя. Не порядок это.

Джен хотела поспорить с этим утверждением, но они уже подошли к калитке. Домовиха тут же бросилась прогонять кур, зашедших без спроса на цветочную клумбу, а Джен отнесла корзинку на кухню и поднялась в свою комнату, чтобы немного отдохнуть.

Через час заставила себя подняться и отправилась в огород. Если на половине Лизабетты царил идеальный порядок, грядки были тщательно выполоты и политы, а лук, морковка и редиска посажены, словно по линейке, то территория Квентина представляла собою художественный беспорядок. Даже удивительно, как колдун умудрялся находить нужные растения, хотя Джен была уверена – половина того, что имеется в лаборатории, собрана именно здесь. И теперь ей предстояло все прополоть, что-то пересадить, что-то выкинуть. Хорошо, что сейчас осень – многие травы можно собрать и распланировать участок.

У Джен зачесались руки – она любила копаться в огороде, сажать цветы, собирать и сушить растения. Она даже хотела поступать на факультет целительства, но приемная комиссия решила иначе, разглядела в ней способности артефактника, и ей пришлось согласиться. У сироты, за обучение которой платит муниципалитет, большого выбора нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В подсобке нашлись все необходимые инструменты – тяпка, грабли, совок, лопата, перчатки, ведро и даже небольшая скамеечка, на которой удобно сидеть во время прополки. Джен энергично принялась за дело. Время от времени она удовлетворенно оглядывала творение рук своих, и это придавало ей новых сил.

Прилетел Фил, перекинулся и с наслаждением растянулся на лавке.