Требуется рабовладелец (СИ) - Меркулова Ирина

Лизабетта семенила впереди, поминутно оглядываясь. Позади с легким щелчком сама собою захлопнулась входная дверь, и от этого щелчка Джен словно проснулась. Теплый магический свет из-под потолка, кружевная салфетка и фиалки в вазочке на столике в прихожей, сельские пейзажи на стенах, старинная добротная мебель, белоснежная скатерть с вышитыми маками на круглом столе в гостиной, которую краем глаза заметила Джен – все это так не вязалось с типичным представлением о жилище темного колдуна, что она засомневалась, не напустил ли он на нее морок. Надо держать ухо востро. Не важно, что теперь Джен полностью во власти мага, даже в таком отчаянном положении надо думать о безопасности.

Комната, куда проводила ее Лизабетта, оказалась небольшой и уютной, с высокой дубовой кроватью, шкафом с резными дверцами и креслом возле окна, занавешенного голубыми шелковыми шторами. Пасторальная картина на стене, зеркало в тяжелой раме, на полу – шерстяной ковер. Джен едва не охнула. Отродясь она не жила в таких шикарных условиях. Все это было бы похоже на сказку, если бы не нужно было все время напоминать себе об опасности.

Лизабетта деловито распахнула шкаф, попутно причитая, что у гостьи почти нет вещей, а те, что имеются, совсем никуда не годятся. На кровать полетели халат и полотенце.

- Ничего, ничего, - ободряюще улыбнулась старушка, глядя снизу вверх на Джен – она едва доставала той до плеча, – вопрос с гардеробом мы решим завтра. Квентин что-нибудь наколдует. Ты не смотри, что он такой нелюдимый. Вкус у него отменный, можешь не волноваться. Оденет тебя как куколку. А теперь мыться! Ванная в конце коридора, воду я нагрела, мыло там имеется. Давай-ка, приведи себя в порядок. Квентин грязи жуть как не любит.

Джен вдруг похолодела от мысли, что колдун решил завершить начатое верзилами в таверне нехорошее дело, но тут же отринула ее как не существенную. Маг же сказал, что отправляется спать, значит, сегодня ей ничего не грозит, и она может подумать об этом завтра. А заодно и о побеге. Браслет на запястье предупреждающе сжался.

Теплая вода, душистое мыло, страх и усталость сделали свое дело: едва оказавшись в постели, Джен провалилась в глубокий сон. Однако, спала она плохо. Ей снился то жуткий колдун со скальпелем в руках, то ледяные казематы с кандалами и плетьми, то огромное любовное ложе, на котором ее хозяин в компании с давешним верзилой собирался вытворять с ней непристойные безобразия.

***

Разбудил ее солнечный зайчик. И хотя окна выходили на теневую сторону, зайчик совершенно спокойно прыгал там, где ему заблагорассудится. Сначала он упорно топтался по глазам Джен, и как бы она ни пряталась и ни зарывалась в подушки, он упорно находил свою цель. Когда же Джен сдалась и открыла глаза, солнечное пятнышко по-хозяйски попрыгало по комнате, остановилось на туалетном столике перед зеркалом, подмигнуло Джен и исчезло. Джен подумала, что сходит с ума, разве может солнечный зайчик подмигивать? Но он определенно подмигнул, в этом не было сомнения. Наверняка, колдовские штучки.

Джен потянулась. Зайца к ней прислали неспроста, надо вставать. Да и в животе от голода уже урчать начинает. Она нехотя слезла с мягкой кровати, еще раз потянулась и прошлепала к шкафу. Распахнула дверцы и остолбенела. На плечиках висело пять новеньких платьев – три темных и два светлых. Это были домашние платья простого покроя, но сшитые очень качественно из хорошей, добротной ткани. На нижней полке стояли две пары обуви. Джен обомлела. Всю жизнь ей проходилось носить грубые деревянные башмаки, а тут стояли самые настоящие туфли, о которых она могла только мечтать – кожаные, мягкие, на маленьком каблучке. В ящиках нашлись все необходимые в женском гардеробе вещи – нижние сорочки, панталоны, юбки, чулки, носки, платки, чепчики.

Джен поступила так, как поступила бы на ее месте любая девушка – она завизжала от восторга, запрыгала, захлопала в ладоши и принялась рассматривать наряды. А жизнь рабыни не так уж и плоха!

Через пять минут Джен, одетая в бежевое хлопковое платье в мелкий цветочек, вертелась перед зеркалом. А что, не такая уж она дурнушка, какой привыкла себя считать. Ну и что, что внешность у нее самая обычная, зато все на месте. Глаза есть? Есть, даже два очень симпатичных серых глаза, да еще в придачу с густыми ресницами. Нос имеется? Вполне себе такой маленький прямой носик. Уха два, рот один. Все, как и должно быть. Вот только веснушки портили картину. Всю свою сознательную жизнь Джен боролась с этими дурацкими веснушками, но они, упрямые, не поддавались никаким заговорам и мазям.  В принципе, на них можно бы и не обращать внимания, веснушки были бледные и издалека даже не заметные, но Джен свято уверовала в то, что именно они отпугивали всех потенциальных ухажеров.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Удивительно, но платье сидело точно по фигуре, даже шнуровку подтягивать не пришлось. И когда только колдун успел снять мерки? Вчера ночью он почти и не смотрел на нее.

- Значит, тебя зовут Квентин? – спросила Джен свое отражение в зеркале и нахмурилась. Получать красивые наряды, конечно, приятно, но она на своем горьком опыте убедилась - колдун просто так и пальцем не пошевелит, ей это будет очень дорого стоить.

Вздохнув, Джен расчесала длинные каштановые волосы, собрала их в пучок и повязала на голову косынку. К поясу прикрепила булавками белоснежный передник, отделанный тончайшими батистовыми кружевами, и отправилась умываться.

Кухню нашла по запаху свежеиспеченных пирожков.

- Вот и наша девочка проснулась, - радостно приветствовала ее Лизабетта. Похоже, она уже давно тут хозяйничала. Интересно, она вообще спать ложилась? – Ты не стой на месте. Чайник на плите, чашки и тарелки в буфете. Сама наливай, накладывай. Вон туда садись, к окну.

Посреди просторной кухни стоял большущий прямоугольный стол и массивные скамьи, казалось рассчитанные на семейство великанов. Джен поразилась количеству утвари. Сковороды, чугунки, кастрюли, плошки, миски, поварешки занимали почти все рабочее пространство, как и связки лука, чеснока, красного перца и мешочки с крупами. Словно в доме живет не один-единственный не сильно упитанный колдун, а целая толпа народу, на которую нужно готовить горы еды. Загремел противень, метко брошенный на стол, в воздухе разлился ароматнейший запах свежей выпечки. У Джен потекли слюнки.

Пока Джен наливала травяной чай и накладывала в тарелку горку пирожков, Лизабетта сосредоточенно гремела поварешкой и что-то негромко бормотала себе под нос. И едва Джен собралась откусить первый кусочек, как в кухню вошел колдун.

В обычной белой рубашке, широких темных брюках и мягких домашних туфлях он совершенно не производил впечатления великого и ужасного мага, способного одним движением изящной черной брови раскидать толпу бандитов. Перед Джен стоял высокий худощавый брюнет лет тридцати с лишним, и если бы она не знала о его коварстве и могуществе, то вполне возможно сочла бы симпатичным.

- Приятного аппетита.

Квентин сказал это вроде бы без выражения, а вроде как бы и со скрытой насмешкой, Джен не разобрала, и оттого сразу же почувствовала себя неловко. И для того чтобы эту неловкость скрыть, она бодро откусила застывший около рта пирожок.

- Спасибо, - жуя, поблагодарила она. Невежливо, конечно, но пусть этот доморощенный чароплет не думает, будто она – легкая добыча.

Лизабетта тут же засуетилась вокруг хозяина. В мгновение ока на столе перед ним выстроилась вереница тарелок с кашей, творогом, фруктами, блинчиками, варениками и яичницей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Лизабетта, - умоляюще простонал колдун, - ты хочешь, чтобы я лопнул?

- Ничего, ничего, ешь! – сурово проворчала старушка и погрозила пальцем. Стоя, она была одного роста с сидящим Квентином. – Совсем скоро отощаешь со своими ночными похождениями. Вон, под глазами уже синяки залегли, куда это годится? Чтобы все съел. Пока не съешь, из-за стола не выпущу!

Джен вгляделась в лицо колдуна и никаких признаков надвигающегося истощения не заметила. Квентин выглядел вполне здоровым и выспавшимся. Он, не обращая внимания на причитания Лизабетты, в упор рассматривал Джен. Внешне спокойный и невозмутимый, но в глубине карих глаз совершенно отчетливо виднелась наглая издевка. Вот как, за дурочку ее держит? Джен тут же внутренне собралась и приготовилась к битве.