Требуется рабовладелец (СИ) - Меркулова Ирина

- Так вот ты, значит, какая – выпускница Дольстрема со строптивым характером? Не желаешь работать по распределению? - усмехнулся он.

- Откуда? - Джен поперхнулась и закашлялась, кусок пирожка встал поперек горла.

Квентин поднялся, прошел вдоль стола к противоположному концу, где сидела Джен, и постучал ее по спине. А потом так же невозмутимо вернулся на свое место. А когда Джен успокоилась и перестала кашлять, он молча достал из воздуха пергаментный свиток, который, проплыв над столом, лег ей в руки. Свиток слегка искрился перламутровыми звездочками, был на ощупь плотным и до боли знакомым. Сердце Джен сжалось от нехорошего предчувствия.

Развернув пергамент, она увидела то, что и ожидала:

Высшая школа

магии, волшебства, чародейства и ворожбы

“Дольстем”

г. Тер-о-Ден

НАЗНАЧЕНИЕ

Выпускница 5-го курса факультета “Артефактов, амулетов и защитных сил” Дженифер Велтари направляется на послеучебную стажировку для получения необходимых для работы по специальности “Маг-артефактник” практических навыков к частному практикующему темному магу (колдуну) Квентину М. Торнштольду, проживающему по адресу: Долина Тиль, пос. Сверестелки, поместье Торнштольд.

На место прибыть в течение двух недель с даты получения настоящего направления.

Ректор ВШМВЧВ, белый маг высшей категории Корнелиус Цимгель.

28 тимара 11204 г.н.п.

Джен едва не застонала вслух. Как же она была зла, когда на выпускном вечере получила это треклятое направление. Почти все ее сокурсники шли на стажировку в государственные конторы к белым магам. А ей всучили вот эту бумажку. Правда рядом с крайне непрезентабельным словосочетанием “темный маг” стояло заветное “практикующий”, поэтому Джен все-таки пару секунд поразмышляла над тем, а не стоит ли ей отправиться по назначению. Судьбу свитка решил “поселок Сверестелки”. Чтобы она из столицы Пресветлого Ниар-Тоэма уехала в такую тьму-таракань на самой границе с Темным королевством? Да никогда! Без зазрения совести послав назначение в мусорную корзину, Джен собрала пожитки и отправилась на поиски лучшей доли. В Гильдию свободных магов без опыта работы ее не приняли, в лавки, торгующие артефактами, даже подмастерьем брать отказались, и, промаявшись без денег и работы пару месяцев, пришлось ей, спрятав гордость подальше, устраиваться разносчицей в портовую таверну. В глубине души она жалела о своем скоропалительном решении, но уже ничего не поделать, надо было раньше думать.

А теперь выходило, что наниматель-то ее все-таки нашел, и даже заставит “стажироваться”, правда, уже бесплатно, в других науках и намного дольше.

- А это, - Джен потрясла браслетом с серебряными рунами, - наказание за непослушание?

- Да, что-то вроде этого, - улыбнулся колдун.

- Ну что ты девочку совсем запугал? – Лизабетта налила Квентину стакан молока. – И сам не ешь, и ей не даешь. Ты кушай, кушай, деточка, а этого злыдня не слушай, ничего он тебе не сделает.

- Лизабетта! – тихо произнес Квентин, но так гневно сверкнул глазами в сторону старушки, что та съежившись, притихла и ретировалась обратно к плите. – В общем, так. Даю тебе пару дней, чтобы освоиться. Пока оставляю тебя на попечении Лизабетты, будешь ей по хозяйству помогать. А дальше я решу, что с тобою делать, - и колдун впился зубами в вареник с творогом.

Вышло у него это настолько зловеще, что Джен расстроилась пуще прежнего. Нет, на сладкую жизнь в поселке Сверестелки рассчитывать не приходится. Она молча дожевала свой пирожок, ставший вдруг безвкусным. Квентин немного поковырял вилкой в тарелке, допил молоко и вышел из кухни.

- Ох, ты батюшки, опять почти ничего не съел, - тут же запричитала Лизабетта и принялась убирать со стола. – А ты не грусти, девочка, - обратилась она к Джен. – Это только с виду он такой суровый. Одичал тут совсем в этой глуши. Давно ему говорю – дому нужна женская рука, не гоже это жить одному. А женщина и порядок наведет, и все как надо устроит, да и вообще, мужчинам всегда нужна твердая рука, чтобы - ух! – она потрясла в воздухе маленьким кулачком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Джен кисло улыбнулась.

- Да он сам кого хочешь – ух!

- Это верно, - не без гордости согласилась Лизабетта. – Вроде смотришь – в чем только душа держится, а как гневаться начнет – лучше прячься подальше.

Разговор прервался звуком хлопающих крыльев. В кухне вдруг стало темно – это на подоконник, почти полностью закрывая окно, уселся огромный филин. Мощными, размером с человеческую ладонь когтями вцепился он в деревянные перила, сложил крылья и уставился немигающим взглядом на Джен.

- А вот и Филенька наш прилетел, - ласково заворковала Лизабетта и заговорщицки подмигнула Джен: - Колдуну без жуткой птицы никак нельзя.

- Тоже мне, нашла птицу, - обиделся филин и недовольно переступил с лапы на лапу. – Сейчас девчонку пошугаю и перекинусь.

- Я тебе пошугаю, - махнула на него полотенцем старушка. - Ей и так не по себе, еще не привыкла, боится.

Это невинное замечание заставило Джен встряхнуться. Лизабетта, конечно, женщина добрая и заботливая, но даже она не имеет права думать про Джен, будто она какая-то трусиха. Еще со времен своей жизни в монастырском приюте твердо выучила урок – никто и никогда не должен видеть твоего страха. Умри, но не показывай, что боишься. Хотя, чего греха таить, да – испугалась. В школе учились одни люди, представителей других рас Джен видела только на картинках в учебнике по географии.

Филин тяжело взмахнул крыльями и медленно спланировал на место за столом, где до этого сидел Квентин. Бледная, почти неуловимая вспышка трансформации – и перед Джен оказался взлохмаченный тощий блондин с круглыми желтыми глазами в обрамлении бесцветных ресниц, горбатым носом и тонкими губами. Одет он был в льняную, расстегнутую до пупа рубаху, которая открывала не слишком широкий, но крепкий торс, и такие же льняные штаны. Но даже в человеческом обличье он чем-то неуловимо напоминал филина. Очень порочного, надо заметить, филина. Парень, вольготно развалившись на скамье, откровенно рассматривал Джен наглым взглядом и довольно скалился. Вдруг он щелкнул крепкими белыми зубами, заставив Джен вздрогнуть, и расхохотался.

- Чего уставилась? – весело спросил он. – Оборотней никогда  не видала?

Джен отрицательно покачала головой.

- В самом деле? – Парень в мгновение ока оказался рядом с Джен, тесно  прижался к ее бедру и взял в руки ее ладонь. – Мадам, - низким воркующим голосом заговорил он, обжигая ухо горячим дыханием, - позвольте мне познакомить вас с этим видом разумных существ. Я весь к вашим услугам. Исследуйте меня!

Джен уже собиралась последовать просьбе наглого филина и исследовать своим кулаком его физиономию, но тут вмешалась Лизабетта.

- Ах, ты похабник эдакий, чего удумал! – сердито закричала она, потрясая половником.- – А ну брысь от нее, чучело пернатое! Чтобы я тебя близко от нее не видела!

Парень расхохотался и под ударами половника вернулся на свое место.

- Сдаюсь, сдаюсь! Ну, хватит, Лизабетта, - смеялся он так заразительно, что Джен невольно тоже улыбнулась.

- Смотри у меня! – старушка напоследок грозно потрясла своим оружием и отошла к плите.

- Ох уж эти домовихи,  никогда шуток не понимают! – парень подцепил вареник из миски, которую еще не успела убрать Лизабетта, и с наслаждением зажевал.

Домовиха! Как же Джен сразу не догадалась. “Домашний материальный дух, покровитель, хранитель дома и домочадцев”, - вспомнила она определение из учебника. Теперь понятно, почему колдун так стойко терпит ее заботу. Но что должен был сделать Квентин, чтобы эту заботу заслужить? Домовые по природе своей существа строгие, если не сказать суровые, редко привязываются к своим хозяевам. А тут почти материнская любовь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Давай знакомиться, что ли, - уже нормальным голосом оборвал ее размышления парень. – Филипп. Можно просто Фил. Близкий друг и соратник господина Торнштольда. А вы кто, сударыня, будете? – он по птичьи склонил голову на бок.