Хозяева-2 (СИ) - Хлыстов Вадим

Спутник Марты рукоятью вперед протянул меч одному из телохранителей, а потом шагнул к Императору и склонил голову:

— Я весь в твоей власти, Повелитель.

Санахт доверительно положил свою руку ему на плечо:

— Судя по твоему отточенному удару, ты еще и воин, Хем Нетер из Сарепты?

— Мне приходится иногда им быть, Владыка. Общение с Тиром требует уединения в диких местах, таких, как горы, леса или пустыня. И там не всегда безопасно…

— А так рубить подобным мечом сможет любой мой воин или этим умением обладаешь только ты?

Яр усмехнулся про себя. Санахт первый раз в течение их встречи не произнес полупрезрительное «фенешиец» или «купец», а обратился к нему с должным почтением, как к лицу, способному беседовать с Богом мудрости без посредников:

— Любой, Владыка. После недолгой тренировки руки. Для опытного воина необходимые занятия не займут даже десятой части дня.

— Сможешь мне прямо сейчас показать, как держать этот меч и как им пользоваться?

— С большим удовольствием, Повелитель. В этом действительно нет ничего сложного. Распорядись только, чтобы первое изваяние переодели в доспехи, которые носят твои телохранители…

Исполняя приказ Императора, двое телохранителей быстро сняли с первой статуи доспехи из голубого металла и надели на нее бронзовое снаряжение. Санахт встал перед ней, взял в правую руку новый меч и подвигал кистью. Меч был идеально сбалансирован и прямо-таки сам просил им рубить.

Яр как-то незаметно оказался слева за спиной Санахта и тихо проговорил:

— Усилие при ударе обычное, Владыка. Только не зажимай сильно пальцами рукоять. Все остальное оружие сделает само…

Император коротко кивнул, мол понял, а потом широко размахнулся и рубанул по статуе мечом, непроизвольно копируя предыдущий удар Яра. Результат получился такой же. Снова часть скульптуры, разрубленная наискось, чуть помедлив, с грохотом упала на плиты пола. Спутник Марты, продолжавший стоять за спиной Императора, опять наклонился к его уху:

— В развалинах древнего города недалеко от Сарепты я нашел тысячу комплектов, в которые можно одеть половину твоей личной гвардии и всех телохранителей сделав их практически неуязвимыми. И это еще не все, Повелитель…

Санахт обернулся к нему и удивленно поднял брови:

— Не все? Что ты понимаешь под словами «не все», Хем Нетер?

— Есть способы боя, владея которыми, даже безоружный человек сможет победить тяжеловооруженного воина, какие бы доспехи на того не были надеты. И я готов, здесь и сейчас, тебе их продемонстрировать. Пусть все твои телохранители нападут на меня.

Брови Императора от изумления поднялись еще выше:

— Все мои телохранители? Ты так в себе уверен? Ты случайно не ударился сегодня головой? А то смотри, у меня есть хорошие лекари, и они тебе смогут помочь…

— Я в здравом уме, Владыка. Пусть нападают…

Санахт задумчиво оглядел Яра с головы до ног, а потом равнодушно пожал плечами:

— Это твой выбор. Я никогда не спорю с безумцами. И может, так даже будет лучше. Мне не придется быть тебе должным за дар, действительно достойный Императора, а смутьян, взволновавший всю столицу своими россказнями, будет убит…

Спутник Марты криво усмехнулся одной стороной рта:

— Как будет угодно Владыке…

Император не отвечая, еще раз равнодушно пожал плечами, отошел от него, сел в свое кресло и коротко бросил своей охране:

— Убейте этого выскочку…

Исполняя приказ своего Повелителя, и действуя как единый, слаженный боевой механизм, телохранители моментально перестроились. Четверо из них встали перед Санахтом, закрыв своими щитами и образовав несокрушимую стену из бронзы и выставленных вперед копий. А остальные тут же окружили Яра, создав правильный круг, который еще одной стеной оградил его от Владыки. Послышался зловещий шелест вытаскиваемых из ножен боевых серпов, и охрана со всех сторон ринулась на спутника Марты…

Однако случилось нечто неожиданное. Казалось, в центре круга, образованного охранниками Императора, внезапно возникло и закружилось с немыслимой скоростью многоногое и многорукое чудовище с лицом Яра. Это чудовище, возвышающееся на полторы головы выше самого высокого телохранителя, творило невероятное. Закаленные во множестве битв воины, прошедшие специальный отбор и обучение, способные в одиночку справиться с десятком тяжелых императорских пехотинцев или боевой колесницей, внезапно превратились в толпу медлительных, неповоротливых увальней, которые неуклюже рубили своими боевыми серпами пустое место. А многорукий монстр с длинными седыми волосами, двигаясь чрезвычайно быстро, буквально скользя между мгновениями и заточенной бронзой, наносил им в ответ сокрушительные удары ногами и руками, под которыми гнулись доспехи, ломались кости и рвались связки…

Спустя сто ударов сердца Императора восемнадцать воинов его охраны были выведены из строя, превратившись в валяющихся на каменных плитах, стонущих от боли или потерявших сознание людей. Многорукое же чудовище немыслимо быстро перетекло к бронзовой стене из щитов, которую образовали последние четыре телохранителя перед Владыкой. Оно внезапно страшно и оглушающе прокричало им в лицо, вводя в короткий ступор, высоко подпрыгнуло и в прыжке, сделав невероятный пируэт в воздухе, ударом ног в головы свалило двух охранников. Оставшиеся невредимыми последние два телохранителя только начали разворачиваться, как Яр, оказавшийся уже за их спиной, нанес им поочередно рубящий удар ребром ладони сзади в незащищенное доспехом открытое пространство у основания шеи…

Ловко подхватив копье одного из упавших без сознания телохранителей, спутник Марты встал перед сидящем в кресле Императором на одно колено, легко, как тростинку, переломил древко копья, положил его половины по обе стороны от себя и с улыбкой, совершенно не запыхавшимся голосом, произнес:

— Вот о таком умении я и говорил, Повелитель. Этому всему я могу научить твоих воинов, Такие знания вкупе с несокрушимыми доспехами, сделают тебя и твою охрану несокрушимыми.

Но едва он проговорил эти слова, как Санахт быстро вскинул обе ладони вверх, подавая команду кому-то невидимому. Повинуясь ей, из двух противостоящих отдушин под потолком зала, не медля ни мгновенья, тут же вылетели две стрелы в спутника Марты. Однако тот, словно предчувствуя коварство Императора, моментально изогнувшись назад так, как никогда бы не смог изогнуться даже очень тренированный воин, ушел с траектории движения стрел и сумел перехватить их руками над собой. И не только перехватить. Он, будто имея еще две пары глаз по обеим сторонам своей головы, одновременно обеими руками моментально метнул перехваченные стрелы туда, откуда они прилетели. Из отдушин поочередно послышались два приглушенных вскрика, потом шум падения тел, одетых в доспехи, и больше никто не стрелял…

Яр плавно, совершенно по-змеиному, словно его тело не имело костей, перетек из своей немыслимо изогнутой стойки и опять оказался стоящим на одном колене перед императором:

— И о таком умении я тоже говорил, Повелитель…

Санахт обвел помещение внимательными, настороженными глазами. Оно сейчас больше напоминало поле боя полностью проигранной им битвы, чем малый зал для совещаний. Этот божий человек не пощадил никого, кроме Нахти, продолжавшего невозмутимо возлежать на ложе возле стола, за которым они недавно завтракали. Совершенно не напрягаясь, легко убил двух лучников, стрелявших из засады, невероятным способом метнув в них руками их же стрелы. Изувечил всю дежурную охрану. Даже до начальника проведчиков успел добраться, когда тот попытался из-за спин телохранителей бросить метательный нож.

Император откинулся на спинку кресла и надолго задумался, потирая подбородок. То, что он сейчас увидел, было действительно за гранью его понимания. Приведенный верховным жрецом Тира Хем Нетер был очень опасен. Чрезвычайно опасен. Но в то же время — вот он сейчас стоит перед ним на одном колене, как присягающий подданный, терпеливо ожидающий решения своего Повелителя. Дело, похоже, и впрямь серьезное. Человек с такими умениями, требующими многолетних, запредельных тренировок, самодисциплины, подвижничества, размышлений, в конце концов, вряд ли просто так куда-то поплывет ради посетившего его смутного видения. Тем более и Нахти за него поручился. А верховный жрец бога Тира мог быть кем угодно, но только не доверчивым простаком…