Хозяева-2 (СИ) - Хлыстов Вадим

Глава 8

За высокими резными дверями, ведущими в малый зал для совещаний, послышался звон оружия и тяжелые, размеренные шаги императорской стражи. Спустя несколько мгновений двери широко распахнулись, и в окружении охранников Повелителя в зал вошли Яр с Мартой. Едва завидев Императора, эти двое немедленно упали на колени уткнувшись лбом в плиты пола, и Яр громко, с подобострастием в голосе, воскликнул:

— Силы и здоровья тебе, великий! Пусть слава о твоей мудрости будет бессмертна, как бессмертны волны великого Геона, несущего жизнь вечнозеленым полям Тукана!

Санахт, пересевший к тому времени в кресло, долго и пристально рассматривал его склоненную голову, а потом, тихо и равнодушно, обронил:

— Я совершу поистине мудрый поступок, фенешиец, если прикажу бросить тебя в подвалы моей тайной службы. А затем, когда палачи вытянут из тебя вместе с кишками ответ, кто же в конце концов тебя надоумил распускать смятенные слухи в столице Империи, велю посадить на кол в назидание другим распространителям паники. Как ты смотришь на такую мудрость?

Яр, не поднимая головы, неожиданно спокойно и с достоинством, проговорил:

— Воля Владыки священна. Но, к сожалению, мои выпущенные кишки ничем не смогут помочь Тукану…

Император иронично воздел правую бровь, а потом ухмыльнулся:

— А ты смел, фенешиец…

Спутник Марты, все так же не отрывая взгляда от плит, ответил:

— Я Хем Нетер — «слуга бога», Владыка. Мне нечего бояться, потому что за мной стоит сам Тир со всей его божественной мудростью. И если мне будет суждено умереть по его воле, то я с радостью это сделаю…

— Я запомню твои слова, фенешиец. И, возможно, в самом ближайшем будущем предоставлю тебе такую возможность. Мы вернемся к теме о необходимости выпустить тебе кишки сразу после того, как ты все же представишь мне некие дары, о которых — Санахт развернулся в кресле и чуть кивнул Нахти — говорил верховный жрец Бога мудрости. Но бойся меня разочаровать, купец. Мало найдется вещей во всей известной ойкумене, способных меня удивить…

Яр медленно поднял голову и посмотрел Императору прямо в глаза:

— Позволено ли мне будет встать, Повелитель?

Санахт сделал ленивое приглашающее движенье ладонью:

— Можешь встать с колен. И твоя женщина пусть поднимается…

Спутник Марты неожиданно быстро очутился стоящим на ногах с приложенной к левой стороне груди ладонью:

— Прикажи, Владыка, своим людям занести сюда те тюки, которые они оставили лежать перед входом в этот зал. В них и находится мой дар тебе…

Император два раза хлопнул в ладоши. Из-за спин телохранителей, окружавших Яра и его спутницу, неслышной тенью возник начальник тайной службы:

— Я здесь, Повелитель…

— Инени, пусть занесут в зал те тюки, о которых говорит купец.

— Будет исполнено, Владыка.

Начальник проведчиков сделал непонятный знак рукой невзрачному мужчине, вошедшему в зал вместе с воинами и неприметно стоящему возле входа. Тот коротко кивнул, чуть приоткрыл одну из створок дверей и что-то тихо проговорил. Двери тут же широко распахнулись, и рабы внесли в помещение три десятка явно тяжелых кожаных тюков. Аккуратно сложив их в ряд возле одной из стен зала и следуя неслышной команде невзрачного человека, рабы быстро покинули помещение.

Император поднялся со своего кресла:

— Ну, пойдем смотреть на твои дары…

Все так же оставаясь в окружении охраны Императора, Яр подошел к тюкам, присел над одним из них на корточки и быстро развязал веревку. Глазам всех присутствующих в зале предстал полный доспех тяжелого пехотинца. Но какой! Луч солнца, упавший на шлем, отразился от голубоватого металла со сложным узором на поверхности, напоминающим то ли тонкие письмена, то ли каллиграфический рисунок. Из этого металла были выкованы и панцирь из накладных овальных пластин, наручи с поножами, и им же был обит большой круглый щит. Спутник Марты развернул длинный сверток из кожи буйвола, лежащий рядом с доспехом, — в нем оказались два полуторных меча в золотых ножнах и набор наконечников для копий и стрел. Яр мягко, даже, можно сказать любовно, провел пальцами по ножнам одного из мечей, встал, развернувшись к Императору, сделал неуловимое движение, и меч оказался поднятым над его головой, хищно сверкнув все тем же голубым металлом:

— Позволит ли мне Повелитель показать, на что способны эти доспехи и оружие?

В глазах Санахта внезапно зажегся неподдельный интерес:

— Да, позволяю! Что тебе для этого надо?!

Яр внимательно огляделся по сторонам:

— Пусть твои рабы, Владыка, принесут сюда две статуи обнаженного человека в полный рост. Материал, из которого они будут изготовлены, не имеет значения. На одну статую мы наденем доспехи твоей охраны, а на другую — доспехи, которые я привез тебе в дар. Я продемонстрирую тебе все достоинства нового оружия!

Император опять два раза хлопнул в ладоши:

— Инени, распорядись!…  Хотя постой, — он неожиданно довольно рассмеялся, как мальчишка, задумавший большую каверзу, — пусть доставят сюда два изваяния моей первой жены. Если что, их будет не жалко…

Когда спустя некоторое время рабы внесли две статуи, Санахт приказал на одну из них надеть снаряжение одного из своих телохранителей, а на другую Яр, не торопясь, надел один из доспехов, сделанных из странного голубоватого металла. После чего учтиво поклонился Императору:

— Повели, Владыка, своему охраннику пробить мои доспехи. Но только пусть бережет руку…

Санахт азартно уставил указательный палец на одного из телохранителей:

— Ты! Руби доспехи фенешийца! Давай!

Высокий темнокожий воин надменно усмехнулся, закрылся щитом, становясь в атакующую стойку, замахнулся своим боевым серпом и рубанул изо всей силы по голове статуи, на которую был надет шлем от доспеха Яра. Раздался пронзительный скрежет бронзы о неизвестный металл, руку телохранителя внезапно отбросило, а его самого развернуло на целый корпус. Воин приглушенно вскрикнул от боли, уронил свой серп и, не удержавшись на ногах, загремев панцирем, упал на бок. Санахт, не обращая на него никакого внимания, торопливо подошел и наклонился над оброненным оружием. Лезвие боевого серпа было изогнуто так, как будто кто-то очень сильный попытался из него сделать штопор, при этом еще и вырвав кусок из заточенной части, а потом взял и оставил это дело за ненадобностью. Император задумчиво провел ладонью по сломанному оружию, перешел к статуе и тоже провел ладонью, но теперь по шлему. На том не осталось даже царапины. Он только слегка съехал на бок, придав несколько комичный вид лицу изваяния первой жены Повелителя.

Из-за спины Императора послышался спокойный голос Яра:

— То же самое случится с наконечниками копий и стрел, Владыка. Они бессильны против этих доспехов.

Санахт повернул голову в его сторону:

— Совсем бессильны?

— Абсолютно. Но позволь мне теперь показать тебе возможности меча, выкованного из того же металла, что и доспехи…

— Можешь приступать…

Яр с достоинством поклонился Императору, взял в руки меч из голубого металла, отошел от статуи, облаченной в бронзовый доспех, на полтора шага, потом резко взмахнул оружием и наискось, справа налево, сделал рубящий удар. Послышался пронзительный, визжащий звук, статуя покачнулась, а потом ее верхняя часть, срезанная по диагонали от макушки до пояса, вместе с разрубленными шлемом и панцирем, как бы нехотя сползла вниз и с грохотом рухнула на пол зала.

В зале повисла полная тишина. Было даже слышно, как безмятежно воркуют голуби за окнами малого зала. В этой звенящей тишине Санахт медленно подошел к обрубку изваяния и внимательно его осмотрел. Бронза, да и сам песчаник, из которого ваятель изготовил скульптуру, на месте среза имели почти идеально гладкую поверхность, как будто некто горячим ножом небрежно и легко разрезал кусок сливочного масла.

Император поманил Яра пальцем:

— Отдай оружие охране и подойди ко мне.