Хозяева-2 (СИ) - Хлыстов Вадим

Император довольно улыбнулся:

— Хорошие ты задаешь вопросы, Хем Нетер. Правильные. И я с удовольствием удовлетворю твое любопытство. Ну, так вот, это все мои озарения!!

Яр удивленно откинул голову:

— Твои, Повелитель?! Это все твои озарения?! Там, внизу, в этом здании, добрая сотня человек работает над твоими идеями?!

Санахт удовлетворенно и гордо рассмеялся:

— Именно так! Ты не поверишь, но десять разливов Геона тому назад я внезапно проснулся среди ночи и зачем-то начал думать о людях, меня окружающих. Кто они? Почему ходят и мыслят? Почему у них, как и у меня, красная кровь и почему от нее зависит наша жизнь? Почему мы, люди, рождаемся и умираем? Почему…  Множество «почему», на которые не было ответа!.. Эти вопросы просто жгли меня изнутри! От них нестерпимо начинала болеть голова! А избавление от этой боли пришло внезапно, после того, как меня посетила еще одна мысль — что на все эти мои «почему» надо обязательно найти ответы! И не просто найти, а КАК найти. Что для этого надо делать. Мне сразу стало так легко. У меня будто выросли крылья!!

— А все люди, которые здесь находятся? Кто они и откуда, Владыка?!

Император беззаботно махнул рукой:

— Это было нетрудно, Хем Нетер. В одно из таких ночных озарений я вдруг понял, что люди, готовые работать над моими идеями, всегда находятся рядом со мной. Это те, кто лечит и рассчитывает налоги, кто водит корабли по звездам и строит эти корабли. Те, кто плавит бронзу и строит дворцы…  Но главное — у них горят глаза, когда они узнают что-то новое о своем ремесле, и они всегда добиваются поставленной цели. Настоящие подвижники ДЕЛА! Вот по такому принципу я и отобрал всех живущих здесь. Для их родных и близких — они уплыли в длительную экспедицию, чтобы исследовать южную оконечность Афра[…  Из которой, по моей договоренности с ними, они уже никогда не вернутся…  Но это их собственный выбор… А за это я содержу всех их родственников там, наверху…  И поверь — те совершенно не бедствуют!

— Но почему ты собрал их всех здесь, в пещере, а не оставил там, наверху? К чему вся эта таинственность?

Вся беззаботность тут же слетела с Императора. Он стал очень серьезен:

— Когда мы спускались сюда, Яр, ты произнес очень правильные слова: «Во многих знаниях — многие печали»…  Так вот, при одном из своих ночных озарений я понял, что есть знания своевременные, и есть знания, которым сейчас не время. К этим несвоевременным знаниям людей, населяющих мою Империю, надо подводить постепенно. Шаг за шагом, для того, чтобы они ощутили необходимость этих знаний, а не боялись их. Представляешь, что произойдет, если вдруг сейчас на улицах столицы Тукана невежественные пастухи увидят самодвижущуюся паровую повозку? Или, скажем, лекари начнут заражать тех же пастухов слабыми формами болезни для того, чтобы те не умерли от настоящего, сильного недуга? Это же сразу начнется бунт — кровавый и беспощадный!! Поэтому я решил, что Империю надо подвести к знаниям медленно. Не торопясь. И начинать надо с детей, для которых я планирую построить множество школ по всей стране. Потому и находятся сейчас эти подвижники здесь, в пещере, о которой я, кстати, узнал, внезапно вспомнив разговор еще моего отца с одним из жрецов бога Сешта о неких подземельях, вход в которые находится в тюрьме для особо опасных государственных преступников глубоко под дворцом…

Теперь ты увидел все, о чем просил, Хем Нетер. Так в чем же будет заключаться твоя помощь, о которой ты говорил в Малом зале для совещаний?

Спутник Марты долго не отвечал Санахту, пристально и с каким-то удивлением его рассматривая. Императору даже на мгновенье вдруг показалось, что в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на сочувствие. Но это мимолетное чувство блеснуло лишь на один удар сердца. Блеснуло и навсегда исчезло, растворилось в спокойно-безразличном, приговаривающем ответе Яра:

— Моя помощь, Повелитель, будет заключаться в совете тебе. А он таков: все, что находится здесь, в пещере — должно быть уничтожено. Разрушено. Сожжено. Чтобы и пепла не осталось. Всех причастных к твоим откровениям людей, включая также стражей подземелья на входе — необходимо убить. Мало того, должны быть убиты все их семьи, родственники, друзья, соседи и просто знакомые. Под словом «все» подразумеваются именно все — даже грудные младенцы и безумные старики, ведущие себя как младенцы. И даже твои друзья, которые посвящены в тайну этого подземелья. В знамении, которые мне дали Боги, я видел лишь смутные образы того, что происходит здесь, в пещере под твоим руководством. Но увидав все воочию, я лишь утвердился в правильности понимания мной того предвестия. Если ты не последуешь моему совету, то будешь предан самыми близкими тебе людьми, столица Империи будет разрушена, а на Тукан падет мор, в котором из десяти человек выживет только один. Наступит закат твоей державы, соседи накинутся на ее остывающий труп, как стервятники, твое же имя и потомство будут прокляты до скончания веков. Так сказали мне Боги через Бога мудрости Тира…

Услышав эти беспощадные слова, Санахт как-то поник, сгорбился, и сразу стала отчетливей видна седина, которая уже успела прожитыми разливами Геона посеребрить его виски. Он отвернулся от Яра, долго молча глядел себе под ноги, но потом все же нашел в себе силы опять посмотреть на своего безжалостного собеседника прямо и открыто:

— Но…

— Никаких «но», Повелитель. То, что происходит здесь — противно Богам. Скажу больше — даже если ты прислушаешься к моему совету, то всей Империи, во главе с тобой и твоими потомками, все равно теперь придется заплатить определенную цену. Правда эта цена будет не кровавая, а созидательная, но цена всегда остается ценой…  Время на раздумья у тебя пока есть. Но не затягивай со своим решением. Иначе воля Богов станет неотвратимой…

Последние слова фенешийца плетью хлестнули сознание Санахта. От слова «неотвратимо» отчетливо запахло тленом разложившегося человеческого тела и почему-то давно увядшими цветами. Эта смесь запахов была настолько неожиданна и противоестественна, что у Императора тут же разболелась голова. Совсем как во время его ночных откровений, о которых он только что рассказал. Боль была до такой степени нестерпима, что у Санахта перехватило дыхание и ему пришлось прикусить себе губу до крови, чтобы не застонать:

— Сколько у меня есть времени?

— Не больше двадцати появлений ладьи Шу на востоке, Владыка.

— А о какой созидательной цене ты говорил, Хем Нетер?

— О ней мы будем говорить, если только ты прислушаешься к моему совету. В противном случае — это бессмысленно…

Запах тлена и давно увядших цветов внезапно исчез, и головная боль, напоследок скребуще оцарапав своими острыми бронзовыми когтями стекло сознания Императора, бесследно пропала вслед за ними. Самодержец Тукана почувствовал, что опять может дышать, радоваться жизни и даже добавить в свой голос надменности:

— Я подумаю над твоими словами и доведу до тебя свое решение в самом ближайшем будущем. А пока — будь со своей очаровательной женщиной гостем в моем дворце, Яр. И ты окажешь мне услугу, если отыщешь время научить мою охрану хотя бы основам умения вести схватку без оружия, так блестяще продемонстрированного тобой. Об этой услуге я не забуду…

Спутник Марты тут же превратился из безжалостно-равнодушного Хем Нетера в почтительного путешественника, которого удостоил своим вниманием и просьбой сам Повелитель Империи Тукан. Он немедленно опустился на одно колено, приложил правую руку к груди и низко склонил голову:

— Это будет большой честью для меня, Владыка…

Марта, сразу после того как вся охрана по приказу Санахта, заподозрившего Яра в безрассудной самонадеянности, ринулась к нему с обнаженными боевыми серпами, незаметно выскользнула из Малого зала. Закутанная в серое, неприметное покрывало она тихо, но быстро двинулась запутанными коридорами Императорского дворца. В одном из таких коридоров она ловко подхватила с плит пола пустую корзину для фруктов, которую оставил какой-то нерадивый раб, увлекшийся разговором со смазливой служанкой. Вытащив из-за пазухи небольшой тканый узелок, положила его в корзину и целенаправленно пошла дальше. Следуя рассказу Нахти о расположении помещений дворца, она держала путь в ту сторону, где размещались покои жен и привилегированных наложниц Императора.