Хозяева-2 (СИ) - Хлыстов Вадим

Вадим Хлыстов

Первая раса-2 Хозяева-2 

Глава 7

Яр раздраженно поставил было кубок с вином на ковер, на котором возлежал, но потом передумал и опять сделал несколько торопливых глотков. Однако сегодня даже холодное димашкское белое не спасло от ночной духоты, нависшей тяжелым облаком над спящей столицей Империи Тукан. Второй Отец, еще больше раздражаясь, попытался удобнее устроится среди подушек, разбросанных в беспорядке, но и это не помогло. Действовало на нервы все. И свет от алебастровых светильников, и пряный запах множества цветов, приторно-сладкой волной поднимающийся от земли сюда, на крышу дома, где рабы разложили большой кроваво-красный парский ковер. Яр по-звериному несколько раз вдумчиво втянул ноздрями воздух и почему-то сипло прохрипел:

— Клянусь шерстью Первого Отца, я совершенно не понимаю, как эти хезуры могут жить в такой тесноте, буквально на головах друг у друга. И еще гадят в отхожих местах в нескольких шагах от стола, за которым принимают пищу…

Марта, оценивающе осматривая огни факелов вдалеке, которыми был освещен дворец Императора, резко поправила бретельку сарафана. Не поворачивая голову в сторону Второго Отца, желчно улыбнулась и голосом, в котором явно ощущался холод ледяных гор из земель Славов за краем ойкумены, произнесла:

— Я тебе сколько раз объясняла, чтобы ты перестал зажигать курильницу с «травой радости» и при этом вливать в себя вино целыми амфорами? Сколько раз, а? Говорила я это? Говорила…  Предупреждала? Предупреждала…  Ну вот, теперь тебе все не так, скотина эдакая. И руки наверняка трясутся…  Я тебя, что ли, заставляла вчера по портовым притонам с дешевыми шлюхами шляться? Устроил Сешт знает что. Чуть весь порт с кораблями не спалил. Он, видите ли, давно не расслаблялся, и ему надо больше узнать о людях в их естественной обстановке. А то он не знает, что представляют собой хезуры!!

Второй Отец беспомощно попытался что-то прохрипеть в свое оправдание, но только опрокинул кубок с вином действительно трясущимися пальцами. Первая Мать безапелляционным жестом поднятой ладони показала, чтобы он заткнулся, а холод льда в ее голосе начал неудержимо превращаться в гнев всеразрушающего самума из великой и ужасной пустыни Ха:

— Нет, уж изволь все выслушать да конца, благостный!! Ответь, зачем надо было спаивать портовых чиновников, сбрасывать их в Геон, а потом вылавливать сетью, заявляя, что любишь ловить большую рыбу на свет факелов?! Ну зачем?! Зачем надо было устраивать поход по портовым борделям, вышвыривая оттуда клиентов и заявляя, что теперь все девочки принадлежат тебе, а их сутенеры должны платить дань? Зачем ты искалечил этих достойных бесхвостых хезуров, когда они начали справедливо возмущаться?! Нам что, нужны лишние слухи?! Еще и этого мальчишку Нахти зачем-то с собой потащил. Хотя грязная полукровка, оказывается, еще тот фрукт…  Такая милочка этот верховный жрец Бога мудрости, нанюхавшийся до бараньего блеянья дыма «травы радости» и решивший поставить на кон при игре в кости свой главный храм Тира в Хут-Ка с рабами и храмовыми землями в придачу. Хорошо, что вас вовремя забрал Уоти, которого я послала за вами присматривать, и превратил все в шутку. За эту шутку ему, кстати, пришлось расплачиваться полновесными золотыми дехенами, которые, как известно, счет любят, с главным работорговцем всего южного побережья Оранжевого моря и по совместительству первым советником царя Мариба. Этот хезур прибыл на тайные переговоры с Императором, но, по-видимому, он такой же недоумок, как и вы оба, если в первый же день решил поиграть в кости с укуренными в дым незнакомцами в самом отвратительном портовом притоне!! Ты случайно не забыл, что засунул боевой серп между ног марибцу и грозился отрезать его мужское достоинство, если он не поставит на кон всю свою торговлю, весь гарем и должность первого советника?! Нам только еще войну здесь не доставало развязать, кретин!!

— Ну…

— Никаких «ну», болван. Радуйтесь с жрецом, что вы не люди…  А то давно бы бродили тенями на полях мертвых Эхаби с такими замашками!!. Теперь мой супруг, видите ли, раздражен, не находит себе места, его трясет в лихорадке, и ему не нравятся отхожие места хезуров…  А то, что еще сегодня утром от него воняло, как от помойного кота, который одновременно умудрился вываляться в дешевых женских притираниях и тухлой рыбе, это так и должно быть…

Второй Отец Великого Дома Ибер виновато опустил голову и стал водить пальцем по ковру:

— Мы с Нахти были в личинах, незабвенная. Не магических личинах. Я заранее побеспокоился. Никто и не узнает, что это были мы…  Даже человеческие маги…

— Ах, ах, ах…  Какие мы предусмотрительные.

— Ну, Марта…

— Что, Марта?!

Второй Отец потупился:

— Прости, незабвенная. Это больше…

К гневу самума в голосе Первой Матери отчетливо присоединился яд императорской кобры, от которого, как известно, нет противоядия:

— Ой, кажется я это уже где-то слышала. И в Парсе, и после победы над домом Пикчу, и еще десятки раз в мои уши кто-то медовым, виноватым голосом бубнит заклинание «больше не повторится». Но потом почему-то в мирах, в которые нам был доступ с Тропы, возникали легенды о неком боге Вина и кутежа, который путешествует в пьяном чаду и угаре с компанией голых шалав-нимфоманок… Ты случайно не знаешь этого «кого-то»?!

Яр придушенно застонал и окончательно повесил голову. Марта соизволила искоса на него взглянуть. Уныло висящие длинные серебристые волосы Второго Отца выражали полное раскаянье. Первая Мать ухмыльнулась про себя и решила, что выволочки для первого раза будет достаточно. Нет, конечно, она еще обязательно выскажет все, что думает, но она всегда точно знала, где и когда надо остановиться в своих претензиях. Марта была тоже не подарок, и легенды слагались не только о Втором Отце…  Поэтому она уже более миролюбиво произнесла:

— Ладно, пока закончим обсуждать твои подвиги. Есть более насущные дела…

Яр тайно облегченно выдохнул. Самум прошел стороной. Почти. Теперь надо было делать все, чтобы он не вернулся снова. Второй Отец поднял повеселевший взгляд на свою спутницу:

— Нахти рассказал тебе все о гареме Императора?

— В общем-то, почти ничего нового я от него не узнала. Привилегированным положением пользуются хезурки из разных слоев общества, которым удалось родить Императору мальчика. Они сразу приобретают статус госпожи — «икабал», независимо от происхождения, получая при этом в свое распоряжение рабов, отдельное жилище и денежное содержание. Вторыми по статусу являются умелые любовницы — «одалис», сумевшие похитить сердце Императора своей вычурной фантазией на ложе. Между «икабал» и «одалис» царит жесткая конкуренция, в которой все вопросы решают кинжал, яд и средства для избавления от плода. «Одалис» стремятся приобрести статус госпожи, родив Императору хезура мужского пола, соответственно потеснив «икабал», а те, используя повитух и подкупленных рабынь, средствами для прерывания беременности пытаются, и небезуспешно, им помешать.

«Одалис» тоже не остаются в долгу. Яд, подсыпанный в пирожное ребенку «икабал», ядовитые змеи или скорпионы, запущенные в детскую комнату, неудачное падение с лестницы, смазанной маслом, после смерти маленького хезура переводят госпожу в статус рядовой наложницы. Оттуда же всего один шаг до полного забвения…

— А…

— Не перебивай, ты не в притоне! Я еще не закончила. Так вот, почти все «икабал» и «одалис» забывают свои распри, когда речь идет о женах Повелителя. Они, жены Императора, являются высшей кастой в гареме. Только их дети могут стать наследниками трона, если повелитель соизволит наложить на маленьких хезуров мужского пола свою руку, тем самым признав своими преемниками. Такие дети получают статус принцев, им назначается особое содержание, и они воспитываются специально приставленными к ним жрецами, обучающими наследников, как управлять государством. Соответственно их мать поднимается на недосягаемую высоту в иерархии гарема и при должном умении и ловкости становится негласным соправителем Империи.