Приключение англичанки в Нью-Йорке - Скарлет Уилсон

Кэрри устало опустилась рядом с ним на диван. Зажмурившись, она произнесла:

– Дэниел, мне очень жаль, но я не смогу вам в этом помочь. Дети… они не для меня. От меня никакого проку. Я ничего в этом не смыслю.

Он уставился на нее:

– Вы шутите?

– Нет. С чего вы взяли?

Дэн недоверчиво покачал головой:

– Вы появились в моей квартире с ребенком, а теперь хотите свалить его на меня в такую непогоду?

Она побледнела.

– Но я…

Он усмехнулся:

– Вы тоже перебьетесь, Кэрри.

Она шумно выдохнула и отодвинулась от него.

Он помахал рукой в гипсе. Он не допустит, чтобы она оставила его одного.

– Как я буду купать ребенка? Конечно, я смогу, вероятно, накормить его из бутылочки. Но, Кэрри, будьте же практичны – я едва ли подхожу на роль няньки. – Он заметил, как она уставилась на его розовую гипсовую повязку. – Самое меньшее, что вы можете сделать, – это помочь мне.

У нее покраснели щеки, словно она только сейчас поняла, как низко она поступит, если уйдет.

– Каким образом это произошло? – Она указала на его руку. – И почему розовый цвет?

Он фыркнул:

– Уверяю вас, я его специально не выбирал. С крыши упал огромный ком снега, а я оттолкнул в сторону прохожих.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами:

– Это произошло на Четырнадцатой улице? Так это были вы?

– Откуда вам об этом известно?

– Я была там и видела, как это случилось. – Она склонила голову набок, продолжая внимательно на него смотреть. – Я вас не узнала – ведь мы не были знакомы. – И дотронулась до его повязки. – Я помню… помню, что у вас как-то странно вывернулась рука. Перелом?

Он кивнул.

– А почему розовый цвет?

Он улыбнулся и махнул рукой:

– Кажется, что сегодня в больницу на Шестнадцатой улице ринулся с переломами весь город. Там остался только такой цвет.

Кэрри вдруг засмеялась:

– Могу представить ваше лицо.

Он тоже засмеялся:

– Это меня не сильно впечатлило. У меня перед глазами все потемнело и выглядело скорее синим.

– Не розовым?

– Точно не розовым.

Она покачала головой:

– Там было по-настоящему страшно. Я помню, как все закричали. А та женщина в красном пальто и ее мальчик? И пожилая пара? Что с ними?

Она там была. И помнит детали. Эта девушка вполне могла бы работать полицейским.

– С ними все в порядке. Но один из прохожих подвернул ногу, а другому удар пришелся по голове.

– Слава богу, что вы оказались там.

Перед его глазами промелькнула картина: женщина в красном пальто прижимает к груди сынишку и одними губами шепчет «спасибо». Ему и этого было достаточно. Он выполнял свою работу не ради благодарности.

Маленький сверток в его руках шевельнулся и захныкал. Щеки младенца порозовели, изо рта показался язычок. Дэн вздохнул:

– Наш мальчик, по-видимому, проголодался. Я позвоню мистеру Мелтцеру и спрошу, не откроет ли он магазин, чтобы мы могли купить детское питание. Вы знаете, как готовить детские смеси?

Кэрри отчаянно замотала головой.

– Я же вам говорила: я не могу помогать. Я не умею этого делать.

Но Дэн уже встал и всучил ей ребенка, не обращая внимания на ее протесты.

– Мой компьютер рядом с вами. Поищите в Интернете, а я пошел. – Он полистал телефонный справочник и ввел в мобильник нужный номер. – Вернусь через пять минут.

Дэн схватил куртку и направился к двери. Что у нее за проблемы? Разумеется, не все женщины хотят быть мамами, но он предполагал, что любая взрослая женщина умеет оказать помощь в случае необходимости.

Но, вероятно, в нем заговорил полицейский. Вероятно, он слишком многого ждет от обычного человека. Правда, он заметил, как она смотрела на ребенка. Пусть опыта у нее нет, но нежность в глазах спрятать она не смогла.

Может, ей просто неловко, поскольку она в пижаме? Наверное, ему следовало предложить ей подняться к себе в квартиру и переодеться.

Дэн нажал на кнопку вызова в мобильнике и зашагал вперед по занесенной белым снегом улице. Что бы с ней ни происходило, ей придется это преодолеть. Сам он не справится.

Кэрри, застыв, продолжала сидеть на диване.

Того, что сейчас происходит, быть не должно.

В груди словно лежала тяжеленная гиря и мешала дышать.

Ребенок сердито скривил губы. Почти так же сердито, как Дэниел Купер, когда она попыталась – и весьма неубедительно – сослаться на свое неумение управляться с детьми. Он наверняка счел ее стервозной особой, но ей все равно.

Вдруг слезы полились по щекам. Это же чей-то ребенок. Живое, дышащее, бесценное существо… этот кулечек. Что же такое творится на свете, если кто-то был вынужден подбросить ребенка к чужой двери в снегопад?

Это несправедливо. Жизнь вообще несправедлива.

Когда она в последний раз держала ребенка, он не двигался. Его маленькая грудка не поднималась и не опускалась, как у этого крохи. И щечки не были розовыми.

Кэрри смахнула слезы. Сердце сжалось.

Она приказала себе не думать о своей дочке. Она не может думать о Руби Маккензи. Она не может допустить, чтобы это имя стучало у нее в мозгу.

Потому что тогда она полетит вниз. Она вспомнит детскую комнату и коляску. Вспомнит обычный осмотр у гинеколога, а затем срочное УЗИ. И те двое суток родов, после которых не было радостного крика.

Потом она вспомнит, как не справившись с тяжелой утратой, они с мужем решили расстаться.

Хныканье усилилось и переросло в громкие крики.

Она отдала бы все, что угодно, лишь бы услышать крики своей дочери. Лишь бы увидеть, как дочка сморщила личико и издала такой же вопль.

Кэрри приподняла ребенка на плечо. Пять минут. Дэн вернется через пять минут.

Она положила руку на клавиатуру компьютера и занялась поиском. Если она займет голову чем-то еще, то совладает со своими чувствами, не позволит им захлестнуть ее.

«Как стерилизовать бутылочки».

Кэрри быстро пробежала глазами экран, а рука инстинктивно похлопывала ребенка по спинке. Она сделает это. Поможет Дэну приготовить бутылочку с едой, а потом уйдет. Он не может ждать от нее большего. А она не сможет дать большего.

Она должна стать другой. Выйти из плена своих переживаний… выбраться туда, где нет боли, нет воспоминаний. Только так ей раньше удавалось справляться с собой. И теперь только так она сможет отключиться от страданий.

Кэрри взглянула на часы. Прошло уже десять минут.

Запись на экране компьютера привлекла ее внимание. Черт! Охлажденная кипяченая вода. Сколько времени остывает вода, чтобы быть пригодной для младенца? Возможно, Дэн недавно вскипятил чайник. Кэрри с ребенком на руках подошла к кухонному столу и потрогала чайник. Холодный. А когда приподняла его, то поняла, что чайник пустой.