Приключение англичанки в Нью-Йорке - Скарлет Уилсон

Он легонько сжал ей руку:

– Вы потрясающе себя ведете.

Мир замер, а ее внутри этого мира не было.

Это – один из ее безумных снов. Когда среди кошмара появляется рыцарь в сверкающих доспехах. Смысла в этом сне нет. Это все происходит не наяву. Она наверняка заснула на диване у себя в квартире. Через несколько минут она проснется, и это закончится. И она обо всем забудет.

За исключением темных глаз, которые продолжают смотреть на нее.

И взгляд был такой, словно он понимал больше, чем хотел показать. Словно заметил, что она на грани истерики.

Но откуда ему это знать? Она чужой для него человек.

Дэниел Купер – энергичный нью-йоркский полицейский. Такие парни сродни герою из романтических фильмов, в которого влюбляется героиня и который увозит ее на фоне солнечного заката. Хороший парень.

Такой человек способен позаботиться о подкинутом ребенке.

Во рту у нее пересохло, и она с трудом сглотнула слюну. В горле словно поселилась гигантская черепаха.

Она опустила глаза, а он положил ладонь ей на руку. Это было… приятно.

Вот то, чего она больше всего боялась.

Когда последний раз кто-то так касался ее? На похоронах? Утешение. Поддержка. Жалость. Тогда очень многие пожимали ей руку.

Но не так, как сейчас.

Он улыбнулся ей. Какая у него белозубая улыбка… Чувственная. От такой улыбки рассеивается кошмар, в котором она пребывала.

Из полотенца раздался крик. Дэн убрал руку и посмотрел вниз:

– Малыш требует еды. Поставлю бутылочки в кастрюлю.

Кэрри стала просматривать содержимое пакетов, принесенных Дэном. Пять расфасованных картонок с детским питанием, два различных вида сухого молока, подгузники и целая гора бумажных носовых платков.

Она скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Дэн опустил бутылочки и соски в воду для кипячения.

– Дэн, а одежда? Что мы на него наденем?

Он наморщил лоб:

– Черт, я чувствовал, что забыл кое о чем. У мистера Мелтцера нет детской одежды, а рядом нет магазинов, где продавались бы эти вещи. Разве нельзя оставить его в подгузнике?

Кэрри покачала головой:

– Вы не знаете никого в доме, кто имел детей и у кого остались бы вещи для младенцев? Вы давно здесь живете?

Он поджал губы и заморгал с таким видом, будто не уверен, как ответить на вопрос. Потом отвел глаза:

– Я жил здесь… время от времени. Это была квартира моей бабушки.

– Да? – Теперь все стало ясно. Каким образом молодой человек с зарплатой полицейского может позволить себе жить в дорогом районе Вест-Виллидж? Она огляделась, лишь сейчас обратив внимание на обстановку. Несколько предметов не выглядели современными: буфет, качалка в углу у окна, маленький антикварный столик около входной двери – на нем сейчас лежат ключи. А кухня оборудована уже по-современному. Старое и новое… это ласкало взгляд. – Приятная квартира. И просторная. Вы счастливчик.

Он фыркнул:

– Да, я такой. Родился счастливым. – И быстро сменил тему. – Десять минут почти прошли. Как только мы накормим этого парнишку, я поднимусь к миссис Ван-Дайк. Там раньше жила вся ее семья, и у нее могли остаться какие-то вещи, которые нам пригодятся.

– Миссис Ван-Дайк? Это дама со второго этажа? Она словно сошла с «Мейфлауэра»[4] и выглядит так, будто ей шестьсот лет.

– Если судить по ее словам, то ее семья прибыла вместе с первыми голландскими поселенцами. И ей никак не дашь шестьсот лет. Она очень проницательна и за последние двадцать пять лет нисколько не постарела. – Он выключил горелку и подмигнул Кэрри. – Можете спросить у нее, каким кремом она пользуется.

Кэрри схватила пакет с пустышками и запустила в Дэна.

– Осторожно, в квартире ребенок. Так можно и его задеть. – Дэн посмотрел на часы. – Наверное, уже поздно стучать в дверь миссис Ван-Дайк. – И перевел взгляд на хнычущего малыша – тот ждал молока.

Кэрри стояла рядом с Дэном, скрестив руки на груди.

– Вы шутите. Миссис Ван-Дайк смотрит телевизор до четырех часов утра. И она, по-моему, немного глуховата, потому что я не могу заснуть, когда она в сотый раз смотрит «Диагноз: убийство» или «Она написала убийство». Этой даме необходим слуховой аппарат.

– На самом деле? Уверен, она ни за что в этом не признается. – Он произнес это по-доброму. Видно, он хорошо знает свою пожилую соседку.

– Тогда в чем дело? Что со мной не так? – Слова вылетели у нее сами по себе.

– Я не понял…

– Выходит, вы знакомы с остальными жильцами, но мне ни разу не сказали просто «привет».

Он зарделся. Невозмутимого Дэна это смутило. Он справился с тонной снега, упавшего с крыши, его даже не испугал подброшенный ему под дверь младенец, но сейчас? Он отвел глаза и не сразу нашелся что ответить.

– Да… И прошу за это прощения. Я решил, что вы здесь всего на несколько дней.

Она вздохнула:

– Дэн, я здесь уже два месяца. Целых восемь долгих недель, и это место не показалось мне очень дружелюбным.

Он поморщился:

– Я почти слышу голос бабушки, которая ругает меня за плохие манеры. Я заметил вас, разумеется, но у вас всегда был такой вид, будто вы решаете мировые проблемы и не расположены к разговору.

Теперь поморщилась Кэрри. Да, Дэн отличный полицейский. Он умеет читать мысли других.

Кэрри пожала плечами:

– Достаточно было просто пожелать доброго утра.

Она подошла к плите и слила вскипевшую воду в раковину.

Он встал у нее за спиной, почти касаясь подбородком ее плеча, взял бутылочки и соски и разложил их на чистом полотенце на столе.

– Кэрри, вы абсолютно правы. Мне следовало сказать «привет». Пожелать доброго утра.

Она слегка к нему повернулась. Хотя он не дотронулся до нее, она чувствовала его тепло. Кэрри хотела отойти, отодвинуться, но… тело ее не слушалось. Губы сложились в улыбку, а взгляд потянулся к его карим глазам. Как приятно снова находиться с кем-то совсем близко. Его губы в дюйме от ее губ. А он думает то же самое, что и она?

Тут ребенок издал сердитый вопль, и они оба одновременно подскочили. Кэрри взяла в руки картонку с детской смесью и спросила:

– Ножницы у вас найдутся?

Дэн вытащил из ящика шкафа ножницы, отрезал кончик упаковки и вылил содержимое в бутылку, а Кэрри осторожно натянула соску на ободок бутылки и закрепила кольцом.

Они посмотрели друг на друга, и Дэн спросил:

– Разве не надо подогреть молоко?

Кэрри покачала головой:

– Судя по Интернету, температура должна быть комнатной.

– А, понятно.

Молчание. А с пола раздавались крики.

– И кто из нас его покормит?

– Вы.

– А если я что-то сделаю неправильно?

– А если я? Вы полагаете, что я лучше справлюсь, потому что я девушка?