Приключение англичанки в Нью-Йорке - Скарлет Уилсон

– Что такое?

– Нельзя проехать?

– Что случилось?

У двери появился дежурный:

– Это последняя остановка. На путях снег. Все поезда стоят. Просьба к пассажирам выйти.

Кэрри посмотрела на табличку. Четырнадцатая улица. Одна остановка до ее дома. Она опустила глаза на свои короткие сапожки из красной замши. С ними придется попрощаться. Она боялась представить, во что превратятся сапоги, когда она доберется до дома по глубокой грязной слякоти.

Толпа выплеснулась на платформу и двинулась к выходу на Четырнадцатую улицу. Кругом раздавались взволнованные голоса – люди обсуждали, как им доехать до дома. Она-то, по крайней мере, сможет дойти пешком, невзирая на снегопад.

Небо быстро темнело, над головой нависли серые тучи, из которых валил снег.

Снег. Это ведь такое красивое зрелище. Дети вырезают из бумаги снежинки, потом приклеивают их на синюю бумагу и украшают классную доску или приделывают нитки и вешают на елку.

Сегодняшний снег не похож на рождественский, который описывают в книжках. Глубокие сугробы возвышались по краям улиц, покрывали дороги и остановили транспорт. Снег уже не был белым, а превратился в серую, скользкую, густую грязь.

Сзади, на другой стороне улицы, раздался треск и крики:

– Уходите! Скорее!

Кэрри увидела, как большая куча снега медленно соскальзывает с крыши четырехэтажного дома. Люди торопливо шли по улице, не видя, что делается у них над головой.

Это было похоже на замедленную сцену в кинофильме, когда сознаешь неизбежность происходящего, а вмешаться не можешь. У нее в горле застрял комок. Женщина в красном пальто. Маленький мальчик. Пожилая пара идет, взявшись за руки. Несколько бизнесменов, подняв воротники пальто, сосредоточенно говорили по мобильникам.

Промелькнул кто-то в темно-синем. Женщина в красном пальто и мальчик были откинуты на середину пустой мостовой. Пожилые люди вжались в стеклянную витрину магазина, и отчаянные крики заставили мужчин отвлечься от мобильников.

Раздался глухой удар – это упал снежный ком, подняв в воздух клубы белой пыли. Грязные брызги полетели в лицо Кэрри.

На несколько секунд наступила полная тишина, которую тут же нарушил плач маленького мальчика, упавшего на дороге. Затем начался хаос. Прохожие кинулись к женщине и ребенку, помогая им встать и дойти до ближайшего кафе. Кто-то отвел в сторону пожилую пару, спрятавшуюся под козырьком магазина.

– Где полицейский?

Полицейский. Тот, который бросился на помощь? Кэрри заметила синие огоньки машины полиции. Полицейские автомобили – настолько постоянное зрелище в Нью-Йорке, что она не обращала на них внимания.

Она увидела, как из сугроба, барахтаясь и чертыхаясь, вылез полицейский вместе с одним из мужчин.

Кэрри толкнули сзади, и она машинально зашагала по грязному тротуару. Чем она может здесь помочь? Она не умеет оказывать медицинскую помощь, а на улице есть люди, готовые и умеющие это делать. Она увидела, как полицейский отряхивает снег с форменной куртки. Он показался ей знакомым. Но откуда? Где она его видела? У него как-то странно была вывернута рука, и он озирался, словно проверял, всех ли людей он спас.

– Вытритесь. – Какая-то женщина сунула ей под нос бумажный платок и указала на забрызганные грязью пальто, сапоги и лицо.

Кэрри повернулась к витрине магазина. Боже, она похожа на мокрую кошку.

– Спасибо, – пробормотала она. Светло-зеленое пальто придется выбросить. На этикетке значилось: «Только сухая чистка», но пальто это уже не поможет.

Она посмотрела на темное небо. Пора возвращаться домой, нравится ей этот дом или нет.

Дэниел Купер откашлялся и сплюнул. Небо Нью-Йорка обрушилось на него кучей серо-белого снега. Но разве снег не легкий и пушистый? Почему ему кажется, что его придавило? Боль прострелила руку. Он не стал обращать на это внимания и приказал себе думать только о деле.

Над ним послышался шум и шорох. Он снова сплюнул. Снег попал ему в нос. Странно оказаться под сугробом. Почти нереально.

Он не мог двигаться. А Дэн не любил, когда что-то было не в его власти.

Вдруг пара сильных рук потянула его наверх и вытащила из снега. Он повернул голову, чтобы убедиться, в безопасности ли мать и ребенок.

Они там – на другой стороне улицы. Он увидел ее красное пальто. Конечно, отбросить их на середину улицы – не самое разумное действие, но машин поблизости не было видно. Вокруг них столпились люди, но оба живы, пусть и испуганы. Женщина подняла голову и встретилась с ним взглядом. Она явно была в шоке, глядя на огромную кучу снега, под которой они едва не погибли. Губы сложились в молчаливое «спасибо».

Он улыбнулся и с облегчением выдохнул. Снег попал ему за ворот, таял и стекал по спине.

Пожилая пара… Где они? И почему у него так сильно болит кисть? Он обернулся. Пожилых людей переводили через улицу. Слава богу. Он вздрогнул. Страшно представить, что с ними могло быть – и переломы, и сотрясение мозга.

– Дружище, что с вашей рукой? – Перед ним остановился прохожий в толстом шерстяном пальто – он участливо смотрел на Дэна.

Дэн отвел глаза и посмотрел на кучу снега, которая его накрыла: оттуда вылезали куски шиферной кровли. Ему просто повезло, что обломок упал на руку, а не на голову.

– Я займусь рукой позже, – пробормотал Дэн. – Уверен, ничего серьезного. А сейчас хочу убедиться, что с людьми все в порядке.

– Для того парня вызвали «скорую». – Мужчина кивнул в сторону тротуара, где сидел пострадавший: его явно мутило.

Честно говоря, Дэн сам был не в лучшем состоянии. Но он, разумеется, этого не покажет.

Он стряхнул снег с форменной куртки.

– Лучше отвезти его в больницу на Шестнадцатой улице. – И помахал другому полицейскому. – Сможешь договориться, чтобы его увезли? Сколько времени сюда может добираться «скорая»?

Тот покачал головой и развел руками:

– Весь город практически стоит. Я бы не рассчитывал, что кто-нибудь сюда скоро доедет. – Он посмотрел по сторонам. – Проверю, сколько еще людей нуждаются в помощи, – и указал на Дэна, – включая тебя, а затем доставлю всех в больницу. – И закатил глаза. – Дежурство обещает быть долгим.

Дэн поморщился. Город уже в критической ситуации. Люди застряли на улицах и не могут попасть домой. Перелеты отменены. Общественный транспорт работает с перебоями. Какая польза от него с пораненной рукой?

Ему стало неловко, когда он окинул взглядом улицу, переполненную людьми. Он должен помогать им, выполнять свою работу, а не прятаться в ближайшей больнице. У него внутри все бунтовало против беспомощности, когда что-то выше его сил. Он видел, как со стороны станции подземки на Четырнадцатой улице тротуары заполняются толпами.