Пленница северного волка - Ева Мирова

Это звучало горько и обидно, но сестра не просто в этот раз промолчала, а даже не перестала переглядываться с Мстиславом, который сидел напротив неё. Будучи бесконечно влюблённой, она уже не замечала ничего вокруг.

— Конечно, — согласилась я, тогда как голос мой предательски задрожал.

Наспех поклонившись, быстро покинула обеденный зал, поспешив оттуда со скатывающимися по щекам слезами, которых, к моему счастью, никто не увидел.

О, как же сильно мне хотелось вновь вернуться домой! Я совершенно не понимала, зачем только папенька согласился на этот губительный для меня брак. «Неужели не ведал, что князю с такой уродиной, как я, даже рядом стоять не пристало?!» —задавалась про себя вопросом и, путаясь в коридорах без света, только чудом смогла отыскать свою убогую комнатушку.

Едва я вошла, как мне пришлось быстро смахнуть слёзы, потому что в моём пристанище возился Авдей. Впрочем, он ничего бы не увидел и так, ведь всё помещение оказалось затянуто белым густым дымом.

— Давно не разжигали этот камин, дымоход промёрз совсем, тяги нет. Прогуляйтесь пока по замку, княжна, а то задохнётесь, — попросил слуга, закашлявшись.

Тоска, что парой мгновений назад обуяла мою душу, слегка отступила. Я была рада уже тому, что скоро могла отогреться у горящего камина.

— Можно ли мне выйти на улицу?

— Конечно! Как выйдете, сразу поверните направо и там по левую руку в стене увидите дверцу. То выход в сад.

Радуясь предстоящему теплу от огня, я поторопилась на улицу. Быстро найдя тот выход, о котором мне только что поведал Авдей, отворила его небольшую дверцу и сразу же зажмурилась от слепящего света. Немного привыкнув после мрака к последнему, смогла приоткрыть глаза и оглядеться. В саду под лучами зимнего солнца было куда уютней, чем в промёрзших стенах замка, что были такими же ледяными, как и сердце Великого князя.

При таком холоде кругом не было ни многолетних цветов, ни кустарников, которые с приходом тепла садовник превратил бы в различные чудные фигуры. Весь сад состоял лишь из каменных лавок и вечнозелёных елей. Только насыщенная зелень зимней хвои и придавала этому мрачному месту хоть немного уюта.

Любуясь природной красотой, я пошла по занесённой снегом дорожке и вышла к большому мосту, раскинувшемуся над промёрзшим до самого дна прудом. Увидев его, тут же остановилась, ещё издали вглядываясь в какие-то каменные лики, венчавшие перила.

Пройдя по жуткому мосту, хорошо разглядела на нём выточенные из камня лица девушек. Они были все разными и красивыми, одно лучше другого. Их оказалось больше сотни, но в конце моста ещё оставались свободные места, и подобное навело меня на определённые мысли.

«Всё это жёны Великого князя Святослава», —в смятении и ужасе осознала я.

5

Оглядевшись ещё раз, я не решилась находиться в том жутком месте больше ни мгновения. Всё выглядело просто ужасно, словно кладбище несчастных красавиц. Торопливо развернувшись, я побежала по собственным же следам обратно в замок, хотя и прошло ещё слишком мало времени.

Было вполне ожидаемо, что за столь короткий срок Авдей ещё не успел ничего решить с камином. Из комнаты по-прежнему валил густой белый дым, и нечем было дышать даже вблизи неё. Оставшись в коридоре, я принялась ходить из стороны в сторону, чтобы вовсе не замёрзнуть. Бездумно разглядывая серый камень стен, не сразу приметила Касинию, движущуюся в мою сторону с неизменной свечкой в руках.

Помимо источника света, служанка несла и поднос с едой. Завтрак предназначался для меня, и уже издали я видела, что он ничуть не отличался от вчерашнего ужина. Всё то же варёное мясо с бульоном и кружка травяного отвара. Не было ни блинов, ни сметаны, как и ягод в сахаре, что стояли на столе в трапезной, из которой меня выставил князь.

— А я к вам, княжна. Кормить вас велено, — с улыбкой произнесла служанка, останавливаясь у двери моей комнаты.

Не успела я ей ответить, как из-за последней выглянул откашливающийся Авдей.

— Веди княжну на кухню, там накормишь! — велел он, насквозь пропахший дымом.

— Слушаюсь! — отозвалась Касиния и чуть присела перед ним, после чего развернулась и пошла прочь.

Я же шагнула за ней, гадая над тем, какая она, кухня в замке. «Неужели такая же неуютная, мрачная и холодная?» —пришла ко мне мысль, которая вводила в тоску.

Впрочем, мои ожидания вовсе не имели ничего общего с реальностью. Пройдя за служанкой по длинному коридору, я спустилась по крутой лестнице куда-то вниз, где оказалось ещё холоднее. Мороз, пробирающийся под одежду, кусался уже по-настоящему нещадно, и это начинало сводить с ума. Я готова была развернуться обратно и съесть свой завтрак в комнате, полной дыма, лишь бы больше не чувствовать холода, постукивая зубами от дрожи.

— Сейчас согреетесь, княжна, — пообещала моя провожатая, с понимание косясь на меня.

— Да? Здесь ещё хуже, чем наверху, — не сдержавшись, ответила я.

— Кухня находится дальше. Там тепло, а когда Ферапонт начинает готовить, то и вовсе становится жарко.

Мы прошли ещё немного по подземному переходу и снова поднялись, оказавшись на небольшой, но действительно очень тёплой и уютной кухне. Она была отдельной постройкой, из единственного окошка которой виднелся замок.

— Авдей велел княжну здесь накормить, — объяснила Касиния пухлому седовласому старику в белой рубахе.

Увидев последнего, я поняла, что он и есть повар. Других взрослых людей на кухне не было, а в углу сидел мальчишка лет десяти, обдирая тушку какой-то небольшой птички.

— Такая честь для нас, —сказал Ферапонт и сразу же поклонился, шикнув на ребёнка.

— Томило, — представился тот, тоже склонив голову, после чего быстро вернулся к работе.

Никто из них, казалось, не обращал никакого внимания на мой недостаток. Они даже бровью не повели, отчего мне стало неловко. Так привыкла уже к косым взглядам, что их отсутствие было весьма непривычным.

— Вы присаживайтесь сюда, —предложила служанка, выставив поднос на свободном краю потемневшего деревянного стола так, чтобы у сидящего за ним аккурат за спиной горел очаг.

— Остыло совсем. Погодите, я подогрею.

Повар забрал чашку с похлёбкой и засуетился где-то сзади, изредка отгораживая от