Пленница северного волка - Ева Мирова

имя моё звучит, как насмешка. Ему, видно, не терпится свести меня в могилу до свадьбы, чтобы не стояла с ним у алтаря и клятв не давала. Только Юния уедет, он и вовсе, небось, прикажет не кормить меня…» — с ужасом понимала я, готовясь к худшему без всякой надежды на лучшее.

— Заплети меня, — попросила сестрёнка, вырывая меня из леденящих душу дум, но сама не ведая об этом.

Она присела на скамью с мягкой подушкой, обитую лоснящимся бархатом, перед этим протянув мне две новые ленты. Я осторожно взяла их и гребень, после чего принялась за дело. Её волосы были чистыми и пахли хвоей, а под затылком даже немного влажными. Это значило, что мне предоставили только утренний таз кипятка, а ей организовали купание…

— Красивые ленты, Юния, — заметила я и улыбнулась сестре в отражении зеркала, ведя борьбу с предательски подступившим к горлу комом.

Мне было страшно теперь за свою жизнь в этом месте.

— Мстислав такой! — отозвалась та, мечтательно прикрывая глаза.

Её щёки покрылись румянцем, а сама же она закатилась от смеха, мешая мне ровно разделить пряди золотистых волос.

— Я рада за тебя, дорогая моя, —сказала я, целуя её в макушку.

Мои руки хоть и отогрелись, но заметно дрожали.

— А как тебе твой будущий муж? Великий князь пусть и мрачен, но всё же хорош собой. Почему ты не порадовала его новым нарядом? Вперилась в эти грязные с дороги одеяния… — удивлялась Юния, брезгливо оглядывая мою пыльную шубу.

У меня же язык не поворачивался сказать ей, что новых платьев у меня вовсе не было, да и более того, я даже прежних своих вещей не увидела.

— Как мне Великий князь? Разве это имеет значение, милая? Сдаётся мне, что я ему не очень. Может, отпустит меня после твоей свадьбы, и я вернусь домой… — предположила в ответ с надеждой.

— Глупости! Твой дом теперь здесь! — взвилась сестрица, морща аккуратный носик. — Ты в ноги пялилась, а я видела, как он на тебя смотрел!

— И как же? — спросила я с надеждой, хотя зря, ведь та могла всё и выдумать, одурев от холода.

Юния и без этого была той ещё фантазёркой.

— С осторожностью, — неожиданно сказала она, отнимая у меня косу, чтобы доплестись самой.

— Верно решил, что я заразная.

— Дура ты! Головой роняли тебя в детстве, наверное! — рассмеявшись, ответила сестрёнка, тут же добавив: — Боится он нахлынувших внезапно чувств! Потому и опасается тебя!

— Тише, пожалуйста, — попросила я, бросая взгляд на двери.

За теми нас ожидали князья, а Юния смела надо мной потешаться, да ещё и приплетая ко всему Святослава. Я не могла допустить его гнева ещё и на сестру.

— Проявляй к нему интерес, и он тоже к тебе потянется, — немного помолчав, предложила последняя, удивляя меня своими знаниями.

— Откуда у тебя могут быть такие мысли? Я старше тебя и то не ведаю, как себя вести с мужчинами, — шикнула ей в ответ, а всё моё лицо, за исключением повреждённой щеки, покрылось пунцовым цветом.

Так стыдно ещё никогда не было, и я не ожидала, что именно Юния могла вогнать меня в такую краску.

— Помоги мне лучше с платьем, — потребовала она.

«Ох, и избаловали тебя…» — посетовала я мысленно, не смея продолжать опасный разговор.

Вскоре сестра оказалась одета, выбрав то серое платье из шерсти и обувшись в новые сапожки из оленей шкуры, что были быстро мной зашнурованы. Я вообще оставалась готова исполнить любой её каприз, лишь бы она молчала и не разозлила князя Святослава своими глупостями ещё больше.

— Идём скорей, заждались нас уже, — поторопила меня Юния, совсем не подумав о верней одежде.

— Милая, ты же замёрзнешь! — воскликнула я, на ходу потянув с сундука за рукав шубу, чтобы накинуть ей хотя бы на плечи, но только она отмахнулась.

— Жарко мне!

Отворив двери, сестра выпорхнула в ледяной коридор, полной грудью вдыхая хоть и морозный, но всё же свежий воздух.

— Идёмте скорей к столу! Я голодна, как волк! — объявила та, весело смеясь.

По её совету я и впрямь стала присматриваться к князю Святославу. Действительно, непринуждённое поведение Юнии вызывало у него улыбку и хорошее расположение духа. Но как же было подступиться к нему, когда тот взгляд, что сестрица посчитала осторожным, я видела полным брезгливости? Да и отношение ко мне, с которым меня встретили в замке, лишний раз всё подтверждало.

Будучи полна сомнений в справедливости собственных суждений, я следовала за их весёлой компанией, глубоко задумавшись. Юния веселила князей своими танцами в мрачных коридорах, поэтому если бы я и отстала, то никто не заметил бы моего отсутствия. В общем-то, как и сама сестрёнка в последующем не углядела, что за столом меня отсадили подальше. Аж на другой его конец, за добрую сотню гостей.

«Может, у князя зрение плохое и отсюда ему не видно моих шрамов на лице?» —предположила я про себя, но даже в этом постаралась найти что-то хорошее. Мне всё же позволяли сидеть в тёплом зале и за столом, полным яств. Думать о том, что это лишь ради Юнии, было и горько, и сладко одновременно. «Хорошо, что они берегут её чувства, не отлучая раньше времени от сестры. Плохо, что даже ради этого мне не нашлось места поближе», — посетило меня понимание, которое оставляло двоякое ощущение. Только вот рано я радовалась, ведь не успела прикоснуться к еде, обдумывая происходящее, как Великий князь обратился ко мне с вопросом:

— Милолика, отчего же вы не едите? Вам что-то не нравится? Еда наша не аппетитна?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В его голосе отчётливо прозвучало негодование вперемежку с насмешкой.

Мне оставалось неясно, о какой осторожности недавно твердила Юния, когда было абсолютно ясно, что Святославу я оказалась неугодна даже в качестве гостьи!

— Нас вчера никто не встретил, и меня, верно, продуло на мосту. Я неважно себя чувствую, — соврала ему специально, чтобы иметь возможность уйти из места, где мне до такой степени были не рады.

— Раз так, то