Пленница северного волка - Ева Мирова

по предбаннику, высоко задирая округлые носы, чтобы не потерять ценный подарок.

— Ходить только неудобно. С ног ведь сваливаются.

— Так носки подденете! Вот же! — посоветовала служанка и вынула из высокой стопки новых вещей пушистые и мягкие носки, что выглядели очень длинными.

— Это из чего же? — полюбопытствовала я и коснулась ладонью невиданного меха, не представляя даже то, как такое мастерицы связали.

Пряжа оказалась настолько нежной на ощупь, что впору было такое не на ногах носить, а к лицу прикладывать.

— Так это же кроличий пух. Неужто впервые такое видите? — удивлённо спросила Касиния.

— Да? — уточнила я, засомневавшись в том, что она правду сказала.

У тех кроликов, что мне доводилось видеть, шкурки были совсем другие. «Да и как со шкурки можно пряжу сотворить?» — закралось ко мне недоумение, смешанное с отчётливым любопытством.

— Одевайтесь, княжна, а то застынете снова, — поторопила меня девушка, что сама уже практически оделась.

Надев на ноги носки, что оказались мне по самые коленки, я сунула ноги в валеши. Моим намёрзшимся за последние дни ступням сразу же стало тепло, а вскоре даже и жарко. Следом пошла поддёва под платье, что была невесомой и из прозрачного полотна, искусно сотканного так, что не ощущалось ни единого узелка. Стоило мне её только надеть, как тело бросило в жар.

— Какая красота! — восхитилась Касиния, расправляя для меня новое платье из шерсти цвета еловой хвои.

— Красивое, — согласилась с ней, а лицо моё тронул румянец, да и улыбка не сходила с губ от радости, как князь угадал насчёт наряда.

С удовольствием надев платье, я немного покрутилась на месте, разглядывая плотную юбку. Оно село так идеально, будто его сшили по моим меркам. Впрочем, как скоро выяснилось, то были ещё не все подарки. Осталась ещё и шуба с богатым капюшоном, подбитая мехом чёрным норки, но только в бане я не решилась даже накинуть её, до того мне стало жарко в новых вещах.

Вернувшись в свою комнату, я получила ещё сразу три повода для радости. Горящий камин, чайник на крюке и сундук с вещами из отчего дома. Пусть вся комната и пропахла дымом, но последний всё же сохранил дорогое сердцу. Открыв его, я вдохнула особый и неповторимый родной запах, на пару мгновений перенёсший меня в домашнюю обстановку. От моих вещей пахло уютом, родительской любовью и счастливым детством. Лишь отыскав свистульку, я тут же захлопнула крышку, чтобы сохранить последнюю связь с домом.

В общем-то, несмотря на все подарки и улучшенные условия, кровать осталась прежней, равно как и колченогий табурет. Свистеть сразу расхотелось, и я отложила свистульку на стол, устроившись перед камином с кружкой горячего отвара.

Долго у меня не вышло любоваться языками пламени, что сжирали такую ценную в этих краях древесину. Склонило в сон, и я, начав клевать носом, прилегла на кровать, накрывшись собственной новой шубой.

Впрочем, не успела уйти в крепкий сон, как с соломенной постели меня заставил вскочить многоголосый волчий вой. Я подбежала к окну в попытке разглядеть диких зверей, зачем-то забрёдших так близко к людям, но всё было тщетно. Даже в тепле, которым наполнилась моя спальня, напрочь замёрзшее окно так и не оттаяло.

Подложив ещё дров в камин, вновь вернулась в кровать. Быстро привыкнув к вою, что мешался с ветром, словно песня с музыкой, я крепко заснула на следующие несколько часов.

— Княжна Милолика! Проснитесь! — позвал Авдей, настойчиво растолкав меня.

— Что-то случилось? —встрепенувшись, сонно спросила я.

«Слышала же волчий вой и даже не подумала, что Юния в это время могла быть с князьями ещё на прогулке!» — запоздало поняла про себя, поднимаясь с жёсткой постели.

— Великий князь приглашает вас к ужину. Как ваше самочувствие?

— Я чувствую себя хорошо. Я здорова!

Мне хотелось увидеть сестру и поблагодарить Святослава за подарки, а поэтому я была готова вновь сидеть на отшибе, лишь бы не оставаться одной.

— Тогда поторопимся, — проговорил Авдей и подкинул несколько поленьев в камин, чтобы к моему возвращению комната оставалась по-прежнему тёплой.

Мы пошли по тем же мрачным и холодным коридорам, но в новых нарядах мне стало совсем не холодно. Ногам в особенности было уютно в чудных валешах, которые не создавали при ходьбе по каменному полу совершенно никакого шума.

В трапезной за столом сидели Юния и князь Мстислав. Они ворковали, словно голубь с голубкой, потому и не сразу заметили нашего появления, а когда заметили, то не придали особого значения. Сестра лишь приветственно мне кивнула, после чего вновь сосредоточила всё внимание на женихе. Пройдя вперёд, Авдей усадил меня прямо напротив неё, чем вызвал моё недоумение.

Хоть накрыто и оказалось там, где я сидела, а всё равно было боязно, что слуги ошиблись.

«Я не переживу, если Великий князь заставит меня пересесть при всех…» — подумалось мне, что побудило готовиться к худшему.

Тем временем слуга подал к столу тех самых маленьких птичек, которых недавно очищал мальчик Томило.

— Твоё платье очень красиво! — снова посмотрев на меня, восхищённо воскликнула Юния, что стало для меня неожиданностью. — Тебе очень к лицу этот цвет.

— Спасибо, дорогая. Оно действительно чудесно, — поблагодарив её, я обратилась к молчаливому Мстиславу: — А где же Святослав?

Впрочем, брат Великого князя опять не произнёс ни слова. За время нахождения в зале я едва ли слышала от него больше двух фраз, однако с Юнией он говорил охотно.

— Я здесь, — раздалось за моей спиной, и вскоре сам Святослав сел во главе стола, спрашивая меня с усмешкой, хотя его чёрные глаза выражали что-то иное: — Зачем вы меня искали?

Сказать по правде, я мало общалась с мужчинами и могла неверно истолковать подобное, но мне показалось, что в нём был интерес.

— Чтобы поблагодарить вас за подарки. Спасибо вам, — ответила я и, одарив князя улыбкой, поспешно опустила взор в тарелку.

Невозможно было выдержать то, как в мгновение иначе посмотрел на меня князь. Услышав от меня благодарность, он покосился на уродующие моё лицо шрамы. И именно его уничижительный взгляд подтолкнул меня к тому, чего я