Пленница северного волка - Ева Мирова

ещё в юном возрасте, уже много лет прошло, и доктора уверяют, что это не заразно,— принялась оправдываться я.—Сестра ведь и папенька не заболели.

— А кто заболел? — спросил мужчина, даже не поворачиваясь в нашу сторону.

Отличный приём, но другого ожидать было глупо.

— Наша матушка не выжила. Чёрная болезнь её жизнь забрала, а Милолику пощадила, — вновь вступила в разговор Юния.

Я боялась, что её вспыльчивый нрав и несдержанность накличут на семью гнев князя, а потому, желая избежать этого, дёрнула сестрёнку за рукав оттаявшей в тепле шубки. Юния же вырвалась и шикнула на меня, а наша возня привлекла внимание Святослава. Он снова обернулся к нам, и я не смела посмотреть в его сторону, да и оглядеться толком не могла. Всё, что видела, так это каменные полы и пробивающиеся в щелях меж каменных плит полоски зелёного мха.

— Мстислав, познакомишься с будущей женой? — со смехом предложил князь.

Быстро окинув взором помещение, я увидела приближающегося к Юнии молодого мужчину, что с виду разительно отличался от Святослава. Волосы его оказались светлыми, взгляд добрым, а улыбка же располагала с первого взгляда, отчего моё беспокойство за будущее сестры потихоньку начало отступать. Мстислав не должен был ту обидеть.

— Здравствуй, Юния, — поприветствовал её будущий муж, и она, к моему счастью, хоть немного да приклонилась.

— Здравствуйте, — ответила ему сестрица, вздохнув с облегчением.

— Авдей! — неожиданно крикнул князь, и дверь, сдерживающая за собой холод, вновь отворилась.

— Слушаюсь, ваше высочество, — отозвался вошедший, склоняясь в поклоне.

— Наши гостьи устали с дороги, проводи их до спален. И распорядись насчёт горячей еды, —махнув рукой, отдал распоряжение Святослав, и мы снова проследовали за слугой, ступая в какой-то очередной коридор, полный холода.

— Ты заметила? — прошептала Юния по пути в спальню.

— О чём ты? — спросила я, предупредительно кивая в спину Авдея.

Последним мне хотелось намекнуть, чтобы она следила за словами в присутствии верного слуги князя. Только вот сестрица не пожелала держать язык за зубами, а может, просто в тусклом свете свечи не разглядела моего кивка.

— В зале было так тепло, даже жарко, но при этом не наблюдалось камина, — с восхищением и довольно громко поделилась та наблюдениями.

Я же так боялась поднять там голову, что разглядеть мне удалось лишь каменный пол.

— Стойте здесь! — потребовал Авдей, обернувшись ко мне. — А вы, княжна Юния, следуйте за мной.

— Что?! Мы вместе! — воскликнула сестра, труся оставаться в замке без меня.

— Великий князь распорядился выделить для каждой из вас отдельные комнаты. Я не смею перечить своему господину. Следуйте за мной, княжна.

— Иди, милая, — шепнула я, хотя мне и самой было боязно оставлять её без присмотра.

Юния не стала больше перечить и пошла за слугой. Вскоре они ушли прямо по коридору и свернули направо, оставив меня в кромешной темноте и унеся с собой единственный источник света в виде свечи.

Мне же было даже не прислониться к стене, таким холодным ощущался камень. На самом деле, выбор материала для строительства замка в северном крае был удивителен. В каменных постройках летом в жару сохранялась прохлада, и у нас был подобный склад для хранения продуктов. «Как же здесь можно жить?» — задавалась вопросом я и не понимала.

В ожидании Авдея я вновь продрогла до костей, а от холода мне даже уже начало мерещиться всякое. В какой-то момент почудилось, что в темноте мелькнули глаза, горящие огнём, и мимо меня пронёсся тёплый ветер, несущий в себе аромат диких цветов.

Спрятав лицо в вороте и затянув потуже полы шубы, я постаралась сохранить тепло, не смотря лишний раз по сторонам. Когда же слуга со свечой наконец вернулся обратно, то мной уже перестали ощущаться пальцы заледеневших ног.

— Как Юния? — первым делом спросила я, едва попадая зубом на зуб.

Теперь мне было ясно, как именно исчезали жёны князя. Они просто замерзали насмерть в окружающем меня ледяном аду.

— Не беспокойтесь. С ней всё чудесно. Поторопимся, а то вы продрогли.

Авдей проводил меня в другое крыло замка, где оказалось, что выделенная мне комната мало чем отличалась от коридоров. Она была такой же тёмной, и в ней царил воистину лютый холод. В её кромешной тьме я только-то и смогла кровать свою разглядеть, что было уже хоть чем-то.

— Накроетесь на ночь шкурой оленя. Сейчас камин не растопить, хворост жечь без толку, а дрова доставят лишь завтра утром. Обождите служанку, она явится со светом и горячей пищей.

Слуга оставил меня и, как только за ним закрылась дверь, я сразу расплакалась в темноте. Ужасные условия пугали меня до смерти, так страшно было за себя и сестру, а ведь я даже не знала, где она теперь находилась. «Как мне её отыскать в этом ледяном замке?» —размышляла про себя, хорошо зная, что слезами горю совсем не помочь. Впрочем, поплакав немного, я ощутила, что мне стало чуточку легче. Конечно, быть может, мне так только казалось, однако ещё и обещанные свет с едой давали надежду на лучшее. «Хорошо, что Юния не ляжет спать голодной. Горячий ужин её согреет», —думала я, ожидая прихода служанки.

Спустя некоторое время в комнату ко мне постучали.

— Войдите!

Дверь отворилась, и окружающее меня пространство тут же наполнило тусклым светом свечей.

— Доброго здравия, княжна! Касиния меня звать, вам прислуживать буду, — представилась вошедшая девушка, поклонившись мне едва ли не в ноги.

В одной руке у неё были две свечи в подсвечниках, а в другой — корзинка с едой.

—Скажи, Касиния, а у князя до меня много жён было? — поспешила я первым делом спросить, пока она расставляла на небольшом столе принесённое.

— А я почём знаю? Меня сюда всего день, как сослали. Аккурат перед вашим прибытием. Князь женского роду в замке не терпит. Вы, княжна, ешьте, пока горячее, говядина отварная стынет быстро. Чай травяной пейте, а то застыли небось, ещё захвораете. Негоже перед свадьбой. Посуду я уж завтра поутру заберу.

Служанка, заметно поторопившись, ушла, забрав с собой одну из свечей. В комнате