Славный пес Мактавиш - Мег Розофф

— Главное, порвал мои джинсы, — заявила Ава.

На самом деле Мактавиш ничего не рвал, он просто утащил джинсы под лестницу и встроил в свое уютное гнездышко. А когда Ава попыталась их спасти, не пожелал подвинуться.

— Если бы ты не бросала джинсы на пол… — начала было Бетти, но тут вмешался папа.

— Олли! — папа ткнул пальцем в старшего сына. — Твоя очередь. Высказаться должны все.

Бетти подняла глаза к небу.

— У нас тут Верховный суд или Комиссия по расследованию военных преступлений?

— Ну, — протянул Олли. — Отрицать нельзя, Мактавиш ведет себя плохо.

— Категорически отрицаю, — объявила Бетти. — Это мы ведем себя плохо. Бросаем одежду на пол — на кухне, на лестнице, в ванной, абсолютно везде. Каждый квадратный сантиметр пола завален тряпками. Из-за беспорядка ничего невозможно найти. Хаос распространяется, как страшная ползучая угроза.

— Твоя собака — вот ползучая угроза, — возмутилась Ава.

— Мактавиш не ползает, и никакая он не угроза.

Папа Перси хлопнул в ладоши. Встал. Откашлялся.

— Мы выслушали все мнения. Ясно, что нам досталось никуда не годное, непослушное животное. Однако у меня есть идея.

Дети заинтересовались. Папа Перси в первый раз на их памяти высказывал какую-то идею.

В углу комнаты мама Перси застыла в позе змеи.

— Давайте, — сказал папа, — с этого дня класть одежду на место. То, что нуждается в стирке, класть в корзинку для стирки. Раз в неделю все мы по очереди будем сортировать, стирать и складывать белье. А потом каждый член семьи пусть сам относит одежду в свою комнату.

Дети открыв рты уставились на папу.

— Теперь об обуви. Неплохо было бы разуваться, входя в дом, и аккуратно ставить ботинки парами на подставку для обуви.

Папа говорил спокойно, совершенно не раздражаясь. Закончив свою речь, он сел.

Ава и Олли потрясенно молчали.

— По-моему, это замечательная, блестящая идея, — заявила Бетти.

В углу мама почти идеально выполнила позу змеи. И улыбнулась — поэтому, а может быть и не поэтому.

У себя под лестницей Мактавиш закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул.

10. План В

Что раньше бросалось в глаза в доме семьи Перси? Отвратительный кавардак. Сейчас — другое дело. Ботинки ровными рядами выстроились у двери, одежда аккуратно разложена по ящикам. Ключи от машины и кроссовки больше не исчезают бесследно под грудами мусора.

Избавившись от угнетающего беспорядка, и сам дом, кажется, вздохнул с облегчением. Жизнь налаживалась. Но еще не все проблемы были решены.

В былые дни, еще до йоги, мама Перси называла себя — и не всегда в шутку — семейным будильником. Каждое утро она вставала в 6:30, варила кофе, готовила завтрак и только тогда начинала будить мужа и детей. Иногда они просыпались, иногда нет.

Теперь она вставала в 6:15, наливала себе чашку горячей воды с имбирем для стимуляции и прочищения организма и полтора часа занималась йогой. Затем принимала душ, красила губы и готовила себе (только себе) миску овсянки грубого помола с антиоксидантными ягодами. В 8:15, минута в минуту, мама выходила из дома.

Остальные продолжали спать.

Звон будильника мог разбудить мертвого, но только не Перси. Бетти была исключением. Она любила встать пораньше, чтобы почитать. Мама тоже любила с утра отрабатывать позу журавля. Остальные спали.

Утро для Олли и Авы начиналось так. Папа Перси просыпался и начинал орать, чтобы дети поторопились. Но дети и не думали торопиться. Олли частенько лежал в ванне с наушниками и не слышал, как Ава колотит в дверь, Ава иногда зависала в инстаграме. Все пропускали завтрак, а папа нередко проливал кофе на пол или хуже того — на рубашку, что приводило к еще большему крику. Не лучшее начало дня.

После одного особенно шумного понедельника, когда все трое детей опоздали в школу, а папа залил кофе все вокруг, Мактавиш решил взять хронометраж в свои четыре лапы.

Про себя он назвал это планом В.

Зря вы думаете, что ваша собака не умеет определять время. Не верите — проведите простой тест. Выводите ее (его) на прогулку всегда в одно и то же время. Через неделю-другую, когда настанет время прогулки, продолжайте спокойно заниматься своими делами вместо того, чтобы встать и взять поводок.

Знаете, что случится?

Если у вас есть собака, знаете.

Собака подбежит к вам с обиженным и недоумевающим выражением на морде. Заглянет вам в глаза. Если это не поможет, начнет скулить. Если не поможет и скулеж, собака начнет метаться взад-вперед около двери, как зверь в клетке. А не то схватит поводок и с шумом уронит его на пол. Или положит вам лапу на колено. На морде у собаки ясно читается: «Гулять. Сейчас».

Ваша собака начнет это представление через минуту или две после обычного времени прогулки. Потому что собаки очень хорошо чувствуют время. Даже без часов и мобильников.

Поверьте, так оно и есть.

А что сделал Мактавиш?

Он включил свой собственный будильник. У себя в голове.

Ровно в семь утра Мактавиш начинал лаять, чтобы его вывели, и лаял до тех пор, пока кто-нибудь, ворча и ругаясь, не вставал и не выпускал его в сад. После этого разбуженный возвращался в постель и снова засыпал. Выждав какое-то время, Мактавиш начинал лаять, чтобы его впустили обратно.

Тогда ворчащий и ругающийся член семьи Перси — иногда тот же самый, иногда другой — впускал пса в дом и снова заваливался спать. Мактавиш тем временем бегал из комнаты в комнату, лаял, лизал и скреб лапой спящих, вилял хвостом, словом, приставал как мог, пока ворчащие и ругающиеся Перси, наконец, не просыпались.

Для небольшой собаки с очень короткими лапами Мактавиш лаял неожиданно громко. Спать под его лай было абсолютно невозможно, так что, ворча и жалуясь, Перси все-таки поднимались. Тем временем Мактавиш затевал веселую игру: «увернись от тапка, увернись от подушки, увернись от книжки». Все это кидали в него возмущенные Перси.

Только Бетти вставала тихо и спокойно, умывалась, одевалась и шла готовить завтрак.

Первые несколько дней Мактавиш не отставал от детей, пока они не уходили в школу. Рычал, когда Олли и Ава пытались лечь обратно в постель. Тявкал и огрызался, когда они тянули время за завтраком. Ровно в 7:55 он делал последний круг по кухне, где Олли жевал тост, Ава читала философскую книжку, папа суетился и ронял вещи, а Бетти уже надевала куртку.

Без одной минуты восемь Мактавиш начинал подвывать. Бетти знала — пора пристегивать поводок к ошейнику. Если ровно