Глаз Демона - Богдан Дорошин

-- Ангел? -- не понял он. Перед ним стояла все та же девушка, которую минуту назад повесили. Выглядела она несколько иначе, ее свечение изменилось. Максим непонимающе поглядел сначала на нее, а потом на мертвое тело в петле.

-- Пришел проводить меня, да? Я не знаю дороги. Куда мне идти?

Лицо девушки было чистым и невинным. Максим не ощущал за ней грехов: если они и были, то остались в плену плоти. Перед самой смертью человек в багровой рясе даровал ей очищение.

-- Нет, я не ангел, -- произнес Макс. -- По крайней мере не от этого мира. Я... кто же я?

-- Не уходи, -- шепнула душа девушки. -- Я не знаю, куда мне идти. Пожалуйс...

В это мгновение что-то резко изменилось. Максим ощутил как нечто мощное, злое и голодное давит ему на плечи. Развернувшись, он увидел, что под виселицей, аккурат там, где висел еще теплый труп, разверзлась матово-черная воронка, которой не хватало лишь зубов. Мощно она начала всасывать в себя незримые нити силы, и душа девушки, до этого спокойная, вдруг зашлась в вопле. Сиркин понял, что неожиданно появившаяся черная дыра пытается поглотить душу, а та не в силах этому противостоять.

-- А-аааа! - закричала девушка, пытаясь улететь прочь. - П-почему?!

Некоторое время Максим ошарашено глядел на черную воронку, ощущая исходящую от нее энергию. Очень отчетливо он понял, что подобных ловушек, пожирающих чужие ауры в Арсдане великое множество. Чья-то рука заботливо расставила их в тех местах, где часто умирают люди. Зачем? Это не заинтересовало Сиркина. Вместо поиска ответов он попытался помочь несчастной душе, схватив девушку за руку, но у него ничего не получилось.

Соприкоснувшись с темной энергией, колючей и злой, он сам начал ощущать боль. Бесплотное тело девушки стало растворяться на глазах. Словно сахар, попавший в воду. Руки стали прозрачными, ноги и туловище тоже. Душу поглощала Тьма. Максим старался изо всех сил, но ничем не мог помочь. Мощным потоком его уносило обратно, подальше от голодной воронки. Мир смазался, а восприятие всех и вся исчезло. Боль при этом нарастала в геометрической прогрессии. Спустя мгновение он уже не был хозяином Вселенной, а лишь пленником собственного тела. Умирающего и больного.

-- Акгхха-аааа, -- тяжело простонал Аксир; в горле пересохло, ему очень хотелось пить. На прикроватной тумбочке он увидел кувшин и кружку, но дотянуться к ним силы не хватило. -- Геринг? К-кто-нибудь меня слышит? В-воды...

Но полутемная комната, с полуистлевшим огарком свечи, ответила пришельцу с планеты Земля лишь гробовым молчанием.

***

Братья Стоуны, коих насчитывалось в прокопченной комнате семь человек, чувствовали, что к ним заглянул очень опасный индивидуум. Высокий, крепкий, в плаще и с мечом на поясе. Он внушал трепет, и братья не могли понять почему. На своем веку они повидали и не таких верзил, и многих отправили в землю жестокими ударами своих топоров. За Хата, Ната и Бута в Святом Царстве была даже назначена награда в двадцать золотых эрков. Стоуны часто шутили, что если им перестанет сопутствовать удача на большой дороге, то они по очереди будут отправлять стражникам нерадивых братцев.

Но человек, у которого был всего один глаз, казался много ужаснее этой троицы. В пламени свечи, когда на его лицо падали тени, он выглядел демоном.

-- Тако чегой ты хотел? -- прокашлявшись, осведомился Лут, старший из братьев. Он храбрился, боясь показать перед родственниками свою слабость. В волчьей стае -- волчьи законы. -- И как отыскал нашу семью?

-- Мне вас рекомендовали.

-- Кхто? -- вперед выступил Цут, коренастый и с гнилыми зубами. -- Мы токмо неделю в городе. Тайком прибыли пополнить припасы.

-- Оран Лаффе, -- спокойно ответил незнакомец.

-- У него крутой норов, -- кивнул Хат, признавая авторитет криминального босса. -- И чегой тебе надобно от нас, человече?

-- Ваши услуги, -- с этими словами на стол шлепнулся мешочек, в котором все отчетливо услышали перезвон монет. -- Здесь десять золотых в серебре. Серьезная сумма.

-- Угу, -- согласился Лут. -- Ош серьезна. Чегой делать-то за нее попросишь?

-- Ничего такого, чего вы бы уже не делали. Нужно наказать кое-кого. Одну женщину. Дворянку.

-- Можно. Но токмо сейчас с города ходу нет. Надо ждать подходящего случая. А там уж, как твоя баба выедет на тракт...

-- Дело нужно провернуть как можно скорее, -- скупо сообщил незнакомец. -- И здесь, в городе.

-- Ба! Мы мож и не самые смышленые хлопцы, -- вперед выступил Тат, самый умный среди братьев. -- Но и не дуболомы полные. Дворяне по трущобам не лазят, а там где обитаются -- полно стражи. К тому же -- все эти проверки, обыски, эшафоты по площадям здорово помешают делу. Десять золотых не стоят такого риска...

-- Вы ничем не рискуете, -- одноглазый оставался невозмутимым. -- Та, на кого я укажу -- еретичка. Вы выполните священный долг перед Экралотом, и много из ваших грехов перекроет это благочестивое деяние. Согласитесь, это ценнее любого золота.

-- Коли еретичка, то хай инквизиция ей пятки палит, а не мы! -- возразил старший брат Лут.

У незнакомца и на это нашелся ответ:

-- У нее слишком влиятельные покровители, к тому же ее брат регулярно вносит щедрые пожертвования в храмовую кассу. Бюрократия в действии.

-- Бюра... чего?? -- округлил глаза Бут.

-- Неважно.

-- А стража? -- вспомнил о рисках умных Тат.

-- Ее я беру на себя. Скажем, в нескольких кварталах от места событий случится нечто плохое. Пожар, например. Все блюстители правопорядка сбегутся туда.

-- Блюст... татели? -- Бут опять смаковал новое слово, пытаясь выговорить его неуклюжим языком.

-- А чтобы у вас не возникало сомнений, -- продолжал одноглазый, -- то вот грамота, подписанная лично верховным настоятелем Кариддо. Она дарует вам прощение от грехов, коли вы справитесь с задачей.

Он положил на стол пожелтевший пергамент, и братья столпились вокруг него, как вороны возле трупа. На документе было выведено много красивых букв, которые несомненно могли принадлежать руке верховного настоятеля. Вот только беда заключалась в том, что никто из братьев, даже умный Тат, не умел читать, а потому им пришлось поверить Герингу на слово. Ведь кто будет тратить медь на дорогие чернила, пергамент и восковые печатные оттиски просто так? Нет, здесь определенно нет обмана...

***

Ванесса ва Риккод, дворянка по крови и образу жизни, искренне считала, что в этом мире ей все должны. Уже хотя бы за то, что она улыбается прохожим, а не кривит нос от их вони; ходит в храм, где подает слепым и увечным, хоть и дурню ясно, что им просто лень работать; поддерживает своей монетой лучших портных, парфюмеров и ювелиров, а так же регулярно помогает брату искать расположение сильных мира сего, в том числе и храмовников. Этих девушка не особо жаловала, но испытывала к ним странную тягу. Впрочем, как и ко всем, кто был наделен могуществом. Власть -- вот что интересовало Ванессу ва Рикорд больше всего на свете, а потому она тянулась к тем людям, кто был ею облечен.